II
Зейн стоит у окна, наблюдая за просыпающимся городом. Скрестив руки на груди, поглядывает на яркие огни, зажигающиеся в офисе напротив, улыбается, когда слышит шорох за своей спиной: Лиам проснулся. Поворачивается, смотрит на лежащего перед ним бизнесмена, не скрывая улыбки, протягивает руку за сигаретами.
— Не кури, — проговаривает хриплым ото сна голосом. — Хоть окно открой.
— Говоришь, будто тебе не нравится, — усмехается.
— Моя мама приедет сегодня, — Малик давится дымом, кашляет, в шоке смотрит на Лиама, беззаботно приглаживающего волосы на голове. Он усмехается, видя реакцию младшего, когда поднимается на ноги, подходя ближе к молодому человеку, уже позабывшему о курении. Он обнимает его, прижимая полуголого парня к себе. — Ты не готов?
— Мы съехались полмесяца назад, — бормочет Зейн, когда Лиам подталкивает его к кровати, затушив сигарету о дно пепельницы. — Не рано?
— Она всё равно бы узнала о тебе, — бормочет Пейн, оставляя ещё один засос на смуглой коже молодого человека, который пытается ему сопротивляться. Правое запястье в крепкой хватке. Опять синяки на запястьях. — Что такое?
— Синяки, — проговаривает тихо, выдыхая в губы старшего. Смотрит в его глаза, приподнимаясь, завлекая в жаркий развязный поцелуй, который даёт предпосылки к чему-то большему. Ладони шатена проходят по рёбрам брюнета, он впивается ногтями в кожу. Отстраняется, кусая нижнюю губу. — Перестань оставлять отметины, Лиам.
— Почему? — шепчет, словно хочет в миллиардный раз услышать заветные слова.
— Потому что я и так твой.
Улыбка. Это всё, что так надо Зейну в такие моменты. Когда Лиам кажется ребёнком, желающим казаться взрослее. Зейн просто улыбается, зарываясь пальцами в его волосы, оттягивая их назад, представляя себе для обзора его шею и аккуратное родимое пятно, рядом с которым он оставляет еле заметный засос, который Пейн не сразу заметит.
Они ещё пару минут пролежат в таком положении, а после Лиам решит заказать еду из ресторана, потому что нет времени готовить. Зейн всё же закурит на балконе, опираясь о перила, посмотрит вниз, улыбнётся. Лиам постучит в балконную дверь, позовёт к себе. Поцелует и проведёт пальцами по одной из татуировок.
— Оденься, мама смутится, — пробормочет легкомысленно и поцелует.
У Зейна покраснения на запястьях, у Лиама россыпь засосов на шее.
Карен удивилась, увидев парня её сына с таким большим количеством татуировок, она ожидает, что он чуть взрослее. Улыбается, поздоровавшись с Зейном, обнимает Лиама.
— Прикрой шею, милый, — усмехается она и проходит на кухню, когда Пейн переводит удивленный взгляд на Зейна, который усмехается.
— Засранец, — шепчет, быстро коснувшись губ младшего.
— Это тебе за синяки, милый.
Синяки и россыпь засосов. Идиллия, чёрт возьми.