Глава 21: Затишье
Вернувшись из Старых Доков, мы доставили Виста в один из допросных отсеков ассоциации.
Он был крепким орешком, но я сомневался, что он долго продержится под напором Антонио и Давида.
Всю добытую информацию – скудные сведения о подставных фирмах, имена нескольких мелких бандитов, которых завербовал Савва, и, конечно, показания Виста – мы передали Росси.
Росси выслушал нас с непроницаемым лицом.
Он отдал распоряжения об усилении охраны, проверке внутренних связей и попытке отследить Виста. После этого… наступила тишина. Зловещая, гнетущая тишина.
Дни тянулись медленно, один за другим, сливаясь в недели.
Савва исчез.
Он не появлялся, не наносил новых ударов, не оставлял посланий. Город, словно выдохнул после затяжной бури, погрузился в непривычное затишье.
Казалось, он растворился в воздухе.
Мы прочесали все возможные укрытия, проверили каждый контакт, каждый слух.
Давид не отходил от своих мониторов, перекапывая гигабайты данных.
София, как призрак, скользила по улицам, выискивая малейшие аномалии.
Антонио безмолвно патрулировал, его присутствие само по себе было устрашающим.
Но ни единого следа, ни одной новой зацепки.
Я чувствовал, как нервы натягиваются до предела.
Эта неопределенность была хуже открытого боя.
Савва, казалось, специально затих, чтобы мы расслабились, чтобы усыпить нашу бдительность.
Боль в ноге постепенно утихла, и я мог обходиться без трости, но внутреннее напряжение не отпускало.
Мой разум отказывался принимать это затишье как нечто нормальное. Савва не был тем, кто просто так сдается.
Жизнь внутри ассоциации вернулась к привычному, размеренному ритму, насколько это было возможно после недавних событий.
Росси продолжал свои внутренние проверки, но его публичные выступления были спокойными, заверяя всех в стабильности и контроле.
Но я знал, что под этой маской спокойствия скрывается напряженное ожидание.
Каждое утро, просыпаясь в своей квартире, я первым делом проверял сообщения. И каждый раз видел одно и то же: ничего. Ничего нового. Никаких новостей о Савве.
Эта тишина была оглушительна.
Она была подобна затишью перед бурей, и я знал, что рано или поздно она закончится.
Вопрос был лишь в том, когда и с какой силой Савва нанесет свой следующий удар.
Напряжение в офисе ассоциации было почти осязаемым.
Тишина, повисшая после исчезновения Саввы, давила сильнее любого шума.
Каждый из нас — Росси, Давид, София, я — ощущал её по-своему, но для всех она была невыносимой.
Я сидел за своим столом, пытаясь сосредоточиться на отчётах, но мысли постоянно возвращались к Савве.
Его слова, его взгляд, его внезапное появление и исчезновение — всё это крутилось в голове, не давая покоя.
Мышцы всё ещё ныли после допроса, но это было ничто по сравнению с внутренним беспокойством.
Внезапно в дверном проёме появился Лео. Он выглядел на удивление бодро, словно не разделял всеобщего гнетущего настроения.
"Ну что, вечно хмурые лица?" — начал он, обводя нас взглядом. "Я понимаю, что Савва устроил нам всем веселье, но сколько можно сидеть и дуться? От этого он быстрее не найдётся."
Росси поднял голову, его взгляд был холоден. "У тебя есть предложения, Лео?"
"Конечно!" — Лео расправил плечи.
"Мы все на взводе. Нервы сдают. Лучшее лекарство от этого — хорошенько расслабиться. Что думаете насчёт ночного клуба? Музыка, выпивка, красивые лица... Отвлечёмся, развеемся, а потом с новыми силами бросимся на поиски нашего беглеца."
Давид оторвался от монитора, задумчиво почесав затылок. "А ведь он не так уж и неправ. Последние недели были сущим адом."
София, которая обычно была категорична в подобных вопросах, на этот раз лишь молча посмотрела на Лео, а затем на Росси.
В её глазах читалось если не согласие, то, по крайней мере, отсутствие возражений.
Росси взвешивал предложение. Напряжение было действительно на пределе. Возможно, небольшой перерыв был бы кстати.
"Хорошо," — наконец произнес Росси, его голос был неожиданно мягким. "Только один вечер. И без лишних проблем. Лео, организуй всё. Но помни, вы всё ещё на задании. Глаза и уши открыты."
На лице Лео расцвела довольная улыбка. "Будет сделано, босс! Всем отдохнуть!"
Я лишь кивнул. Возможно, Лео прав. Возможно, мне действительно нужно отвлечься от этого бесконечного круговорота мыслей о Савве. Но я знал, что даже в самом шумном клубе его тень будет преследовать меня.
Клуб "Инферно" снова пульсировал вокруг нас, но на этот раз атмосфера была иной.
Не напряжённой, как в нашу прошлую вылазку, а пропитанной алкоголем и неудержимым весельем.
Музыка била по перепонкам, заставляя воздух вибрировать.
Яркие вспышки стробоскопов выхватывали из темноты танцующие силуэты.
Лео был в своей стихии.
Он уже вовсю охмурял какую-то длинноногую брюнетку за барной стойкой, его шутки и улыбки следовали одна за другой. Я видел, как она смеется, откидывая голову, и понимал, что долго она не продержится.
Антонио, к моему удивлению, тоже не скучал. Он восседал на одном из плюшевых диванов, а к нему прилипла какая-то миниатюрная девица, восторженно щебечущая о его "потрясающих габаритах" и "мужественном виде". Антонио лишь лениво кивал, потягивая свой напиток, но было видно, что ему эта ситуация вполне по нраву.
Давид... ну, Давид оставался Давидом. К нему уже пристали две девицы, кажется, близняшки, и он, к его собственному удовольствию, оказался зажат между ними, их смех смешивался с его довольным ворчанием.
Он явно не был против такого внимания.
Я же сидел чуть поодаль, у небольшого столика, потягивая виски со льдом и наблюдая за этим балаганом.
Шум, яркий свет, толпа — всё это должно было отвлекать, но в голове всё равно крутились мысли о Савве.
Его слова, его побег...
София подошла ко мне, бесшумно, как всегда.
Она взяла бокал с водой, стоявший на столе, и сделала глоток, не отрывая взгляда от танцпола.
"Не слишком весело, Энцо?" — спросила она, ее голос был чуть громче обычного, чтобы перекрыть музыку.
"Я не очень-то умею веселиться, Снежная Королева," — ответил я, делая еще один глоток. "Тем более, когда знаешь, что где-то там бродит Савва."
Она кивнула. "Тишина давит. Хуже, чем открытый бой."
Музыка усилилась, ритм стал еще более агрессивным.
Толпа на танцполе загудела, призывая всех присоединиться. Лео уже не разговаривал с девушкой, они целовались, прижавшись друг к другу за барной стойкой.
Давид, окруженный своими близняшками, пустился в отчаянный, но довольно нелепый танец.
Я почувствовал, как голова начинает гудеть не только от виски, но и от этого грохота. София, похоже, тоже.
"Слишком шумно," — произнесла она, поворачиваясь ко мне. "Может, выйдем?"
"Я только за," — ответил я, поднимаясь.
Мы вышли из клуба на улицу, и прохладный ночной воздух тут же окутал нас, принося долгожданное облегчение.
Шум клуба приглушился, став лишь фоновым гулом. Здесь, на улице, было гораздо спокойнее.
Я достал пачку сигарет, предложил одну Софии. Она взяла. Мы прикурили, и дым медленно потянулся вверх, растворяясь в темноте.
"Ты всё ещё беспокоишься о Савве?" — спросила София, делая затяжку.
"Он слишком умён, чтобы просто исчезнуть," — ответил я, глядя на тлеющий кончик сигареты. "Эта тишина... она кажется мне ловушкой. Он ждёт. Чего-то."
"Согласна," — она выдохнула дым.
"Росси усилил меры безопасности, но это не успокаивает. Чувство, будто что-то вот-вот произойдет."
Мы стояли молча, каждый погруженный в свои мысли, вдыхая прохладный ночной воздух.
Я видел, как в её глазах отражается беспокойство, такое же, как и у меня. Мы были на одной волне в этом чувстве надвигающейся угрозы.
"Ты веришь в то, что он говорил?" — спросил я, вспоминая монолог Саввы в подвале. "О том, что мы просто инструменты, что система прогнила?"
София повернулась ко мне, её взгляд был серьёзным. "Я верю, что каждый видит этот мир по-своему. И что в каждом слове, даже самого опасного врага, может быть доля истины. Но его методы... его методы не приведут ни к чему, кроме хаоса."
"Именно поэтому мы должны его остановить," — я бросил сигарету на асфальт и растоптал её ногой.
Прохладный ночной воздух немного отрезвил, но шум клуба, казалось, тянул обратно, обещая забвение.
Мы с Софией вернулись внутрь, пробираясь сквозь толпу, которая становилась только плотнее.
Лео уже вовсю веселился. Он кружил с новой знакомой под светом стробоскопов, его смех был слышен даже сквозь грохот басов.
Девушка явно была под впечатлением, её глаза светились восторгом.
На диване, где ранее восседал Антонио, теперь происходило нечто совершенно неожиданное. Та миниатюрная девица что-то шептала ему на ухо, и, к моему полнейшему изумлению, лицо Антонио медленно наливалось румянцем.
Он, гигант, который мог бы одной левой свернуть шею быку, вдруг выглядел… смущённым. Девушка хихикнула, затем взяла его громадную руку и потянула к выходу.
Антонио, бросив на нас взгляд, словно извиняясь за свою "слабость", покорно пошел за ней.
Лео, каким-то чудом заметив это сквозь пелену алкоголя и страсти, заорал на весь клуб: "Эй, Тони, не разнеси ей там ничего!"
В ответ Антонио, не оборачиваясь, показал ему огромный фак. Лео расхохотался, повернулся обратно к своей спутнице и продолжил прерванный поцелуй.
Давид тоже не терял времени. Он буквально утонул в море женского внимания.
Сидя на большом черном диване, он был окружен двумя девушками. С одной он страстно целовался, а другая, поглаживая его плечо, наклонилась и поцеловала его шею.
Давид, явно не желая никого обидеть, повернулся к ней и ответил на поцелуй, в то время как первая девушка, не желая отставать, начала проделывать то же самое с другой стороны. Это была какая-то сиамская вечеринка.
Я наблюдал за всем этим с некоторой отстранённостью, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Шум, теснота, эта безудержная, почти животная энергия вокруг – всё это было слишком непривычно.
Я поднял свой стакан с виски, чтобы сделать еще глоток, когда рядом со мной снова появилась София.
"Думаю, нам тоже стоит расслабиться," — сказала она, и в ее голосе слышалась легкая хрипотца.
"Что будешь пить?"
Я пожал плечами. "Что покрепче."
Она кивнула бармену. "Одну порцию Long Island Iced Tea и виски со льдом."
Через минуту я уже держал в руках не высокий бокал с янтарным напитком.
Первый же глоток обжег горло, а затем разлился теплом по телу.
Второй и третий подействовали еще сильнее, разгоняя остатки напряжения. Музыка, казалось, стала более объемной, а свет – мягче.
"Ну что?" — София, неожиданно для меня, взяла меня за руку и потянула к танцполу. "Покажем им, как танцуют настоящие тени."
Мы двинулись в такт музыке. Сначала неуклюже, затем, поддавшись ритму и алкоголю, наши движения стали свободнее. Мы танцевали, отпустив все мысли о Савве, о Росси, о предстоящей войне.
На несколько минут мы просто были двумя людьми, утопающими в музыке и свете.
В какой-то момент, когда Лео уже начал уводить свою новую знакомую куда-то в сторону выхода, София прислонилась к моему уху, перекрикивая музыку.
"Знаешь, Энцо," — прошептала она, и в её голосе я уловил легкую, непривычную игривость. — "Глядя на Лео, я начинаю думать, что снять напряжение можно и нам."
Её слова, прошептанные сквозь грохот музыки, заставили моё сердце пропустить удар. Я посмотрел в глаза Софии, и в их глубине, обычно такой холодной и расчётливой, сейчас плясали искорки.
Приглашение было ясным, недвусмысленным.
"Думаешь?" — спросил я, пытаясь унять нарастающее волнение.
Она улыбнулась, и эта улыбка была мягкой, почти нежной. "Почему бы и нет? Мы оба на пределе, Энцо. А Лео и Давид кажется, подали неплохой пример."
Она снова кивнула в сторону, где Лео и его спутница исчезли в толпе, а Давид к моему изумлению, он повел близняшек не к выходу, а в сторону туалетов, где обычно стоял охранник.
Давид, небрежно сунув руку в карман, вытащил несколько купюр и незаметно сунул их в карман охранника, похлопав по нему. Тот лишь кивнул и пропустил их.
Алкоголь и пульсирующая музыка действовали как анестезия, притупляя тревогу и обостряя чувства.
Я смотрел на Софию, на её лицо, подсвеченное мигающими огнями, на то, как её светлые волосы разметались в танце.
"Хорошо," — сказал я, протягивая ей руку. "Пошли."
Она взяла мою руку, и её прикосновение было тёплым и уверенным.
Мы выбрались из толпы на танцполе и направились к выходу из клуба, где шум постепенно стихал, сменяясь прохладой ночного воздуха.
Улица встретила нас тишиной, лишь изредка нарушаемой проезжающими мимо машинами.
Мы двинулись по улице, направляясь к моему мотоциклу, припаркованному чуть дальше.
Я уже представлял, как ветер будет обдувать лицо, прогоняя остатки алкоголя и усталости.
"Или... можем поехать на моей машине," — неожиданно предложила София, останавливаясь у черного спортивного купе. "Она более… приватна."
Я посмотрел на неё, затем на машину. Выбор был очевиден.
"Хорошо," — сказал я.
Мы сели в её машину.
В полумраке салона наши глаза встретились.
"Я... не честно не планировал этого," — признался я, голос звучал хрипло.
Она наклонилась ближе, её дыхание коснулось моей щеки. "И я не планировала. Но иногда нужно просто отпустить ситуацию, Энцо."
Её губы коснулись моих, сначала нежно, затем страстнее. Всё напряжение последних недель, вся тревога, весь страх – всё это растворилось в этом поцелуе.
В этот момент существовали только я и София, и ничего больше не имело значения.