Everybody lies
Жизнь порой бывает удивительно скупа - целыми днями, неделями, месяцами, годами не получает человек ни единого нового ощущения. А потом он приоткрывает дверь - и на него обрушивается целая лавина.
- Пауло Коэльо.
Img: http://savepic.org/6150017.gif
Какая разница, что будет завтра или через неделю? Главное, чтобы тебе сегодня было хорошо. Жизнь одна, и нельзя упускать счастливые моменты, потому что они больше никогда не повторятся. Нужно цепляться за эти моменты, держать их близко к сердцу, не забывать и не оглядываться назад.
Чувство полного удовлетворения своей жизнью наполняет тебя до краев. Вдыхаешь полной грудью и пытаешься вцепиться в почву под ногами, чтобы не взлететь от счастья, которое бурлит в венах, посылая импульсы в твои нематериальные крылья за спиной, готовые в любую секунду взмахнуть и оторвать тебя от земли. Широкая улыбка не сходит с лица, и хочется просто поделиться своей радостью со всеми. Абсолютно с каждым человеком, даже с тем, кто и понятия не имеет, почему твои глаза сияют и дыхание сбивается только лишь от мысли, что это действительно происходит в твоей жизни.
Одно слово может изменить твое решение. Один человек может изменить тебя. Один сон может изменить твою жизнь.
Я давно не чувствовал себя так. У каждого, наверное, такое бывало, что ты каждый день думаешь об одном человеке, каждый день. Неважно день, ночь или утро. Он всегда в твоей голове. Воспоминания, связанные с ним, слова, фразы, взгляды. Все в памяти. От этого ведь никуда не денешься. И вроде бы все хорошо, но как только отпускаешь человека от себя хотя бы на пару часов, уже так чертовски желаешь следующей встречи. И это кажется ненормальным. Ненормальным, потому что тебе не хватает ни его прикосновений, ни его теплого дыхания на твоих губах, ни крепких рук, которые так нежно обнимают, защищают от этого жесткого мира. На самом деле, не хватает его доброго взгляда и глупых шуток. Шуток, которые понимает лишь он один, но ты продолжаешь смеяться над ними, потому что знаешь, как это важно для него. Ты смеешься и смеешься, и просто в одно мгновение осознаешь, что готов отдать всё, лишь бы он продолжал быть рядом. Забыть обо всех последствиях этой болезненной тяги было так легко.
Что-то меня влекло в нем, не давало спокойно дышать. С этого дня я начал терзать себя за свои мысли, которые самопроизвольно врывались в мое подсознание. Запретный плод сладок. После нашего поцелуя на пляже все изменилось, моя жизнь повернулась словно в противоположном направлении, все шло своим чередом, как и должно было.
Мне на самом деле было сложно дышать рядом с ним. Кажется, что стены вокруг сжимались, сталкивая меня лицом к лицу со своей безумной манией. Иначе я и не мог объяснить то, что происходило с нами… В голове было слишком много эмоций, чтобы упорядочить их, слишком много надежд, слишком много счастья – я почти разрывался между желанием закричать на весь мир и желанием запереть это внутри себя и никогда никому не раскрывать истинную причину своего безумия. В конечном итоге решил для себя лишь одно - я перестал париться по мелочам и отдал свою жизнь в руки судьбы.
С недавних пор я в нее верю, более того, я отчетливо начал понимать, что все на свете с нами происходит неслучайно. Неслучайно мы переехали сюда, неслучайно наш выбор пал на ресторан Брикко, неслучайно мы не могли вызвать такси, неслучайно я встретил Гарри.
Img: http://savepic.org/6117249.gif
Неслучайным было даже то, что Зейн уже 2 неделю спит на диване с Лимо, и за эти же две недели он не проронил ни слова в мой адрес, старательно игнорируя мое присутствие в целом. Я понимал, что нам нужно время, чтобы все забыть и простить друг друга. На моих глазах разваливались наши отношения, и я действительно переживал. Я не находил себе места, возвращаясь домой и сползая по стенке, утыкаясь лицом в свои колени, выпуская всю ложь наружу. Разве так можно? Я играл с огнем, обжигая ладони и снова подставляя их под едкое пламя. Оно же и сжигало меня изнутри. Я не знал, что мне делать, когда закрывался в нашей спальне и давал волю эмоциям – я листал фотографии, слишком быстро щелкая джойстиком, так что лица сливались в одну сплошную черноту, я кусал губы в кровь и думал…и думал... Противостояние между двумя абсолютно разными чувствами не давало мне душевного спокойствия. И я решил для себя, что это должно прекратиться. Что я не предаю своих чувств, я иду за тем, что подсказывает мне сердце, а оно не может ошибаться. Ведь я не ошибся, отправляясь в город, который подарил мне столько новых эмоций и тайн.
Img: http://savepic.org/6143886.gif
Сейчас я иду по улице, в белых обтягивающих брюках, белоснежной майке, которая открывает грудь, и конверсах, с слегка растрепанной от ветра челкой и с широченной улыбкой на лице. Я улыбаюсь каждому прохожему, от чего кто-то странно косится на меня, а кто-то даже подмигивает в ответ, делясь своим хорошим настроением.
Мою загорелую кожу так тепло ласкало августовское солнце, что зайдя в ресторан, ее резко охладил воздух на полную силу работающего кондиционера, заставляя меня вздрогнуть и начать растирать себя руками. Я снял очки, поздоровался с Амандой, которая сидела за стойкой администратора и расплывалась в радостной улыбке при виде меня. Я догадывался, что она была влюблена в меня, но не пытался оттолкнуть ее. Меня словно подменили. Я стал более раскрепощенным и открытым. Я открыто флиртовал в шутку как с мужским, так и женским полом, в Брикко я уже чувствовал себя, как в своей тарелке. Я легко нашел общий язык со всем персоналом, и теперь мои походы на работу стали словно праздником. Девушки, работающие в ресторане, проявляли ко мне интерес, то помогая разобраться с графиком, то любезно принося мне бесплатный кофе. Но я не открывал им свои карты – лишь ловя кинутые ухмылочки от Гарри, который тихо наблюдал за этим цирком. Он поддевал меня, вгоняя в краску всех тех девушек, пытавшихся обратить мое внимание на себя. Ежедневные подколы стали для нас чем-то привычным, и я не упускал момента пошутить над поклонниками Гарри, которые приходили послушать его каждый вечер, оставаясь до конца смены и стараясь дождаться его у черного входа.
Было и еще кое-что между нами.
Губы Гарри манящие и сладкие, у них терпкий вкус, словно перчинка осеннего налива яблок - мягкие, с маленькой кислинкой – он такой же снаружи нежный и покладистый, а внутри порочный и соблазняющий. Эти губы просят, чтобы их облизывали и кусали, не жалели, впиваясь со всей страстью. Когда я обнаружил эту совершенно новую сторону Гарри – я был удивлен, как в таком открытом человеке может совмещаться ангел и дьявол. Когда мы оставались одни в комнате для персонала, Гарри любил подкрадываться со спины, тихо мурлыча мне на ухо, словно дикий кот, требующий ласки и внимания, из-за разницы в росте, его руки идеально скользили по моей груди, прижимая мою спину к его мускулистому торсу. Этот парень сводил меня с ума с каждым днем все сильнее, и бороться с подступающим возбуждением мне становилось все труднее, но противный здравый рассудок где-то в глубине пищал остановиться, когда я терял контроль. Казалось, встреча с Гарри - была единственной причиной, почему я больше не опаздывал на работу, ни единого дня, беря на себя некоторые дополнительные заказы.
Все это было новым для нас, наши отношения слишком быстро развивались и никто из нас не хотел прекращать их. Мы договорились, что не будем никому говорить о нас. Даже Лекси, хотя она всегда косо посматривала в нашу сторону, когда мы запирались в комнате Гарри под предлогом, что нам надо обновить дизайн веб-странички ресторана.
Мы очень много разговаривали, пытаясь хоть что-то прояснить в загадке нашей встречи. На работе не получалось провести больше времени вместе, чем было положено. Поэтому Гарри провожал меня до дома, вкладывая свою руку в мою и не отпуская её до самого конца наших ночных прогулок. Каждый вечер он предлагал разные версии, выдвигал какие-то теории насчет разгадки, а я, смеясь над очередной глупостью, только повторял ему, что это не стоит внимания, потому что мы уже вместе. И ощущая широкую наивную улыбку Гарри, отводил взгляд, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза из-за своей лжи.
В наших недо-отношениях не было никакой похоти и желания поскорее заняться сексом. Не то чтобы мы не хотели друг друга, наоборот. Я очень хотел Гарри… как и он меня. И мы не старались скрыть это друг от друга. Но все не заходило дальше поцелуев и объятий. Все это было слишком сладко и слишком неправильно. Пересечь эту черту близости было легко – но я в прямом смысле сорвался, как последний зависимый, требующий еще одну дозу, готовый отдать за нее последнее - всё, что угодно.
Был ли я влюблен в него? Я задумался над этим и не смог уснуть на протяжении всей ночи, полностью углубившись в этот вопрос, словно если я найду на него ответ, то это решит все проблемы. Да, конечно, мои ладони слегка потели, щеки позорно краснели, а сердце сходило с ума, то пропуская удары, то пускаясь в бешеном ритме, когда Гарри был рядом, но значило ли это, в конечном итоге, что я влюблен в него? Разве можно влюбиться, когда твое сердце принадлежит другому человеку? Возможно, ли держать двух людей, не отпуская от себя, без лжи и предательства? Только эгоист может так поступить, но я никогда не отрицал своей вины. Возможно, ли вообще влюбиться в кого-то, даже не осознавая этого? Если у этого какие-то симптомы, знаки или что-то в этом роде? Разве можно любить двух людей одновременно? Конечно, нет. Была ли эта связь лишь временным помешательством? Поскольку эти вопросы роились в моей голове, тем самым портя настроение, я решил закрыть эту тему для себя раз и навсегда.
Я все еще вспоминал тот день, когда моя жизнь настолько изменилась, что я точно перестал помнить себя прежнего. Мой прекрасный сон превратился в не менее прекрасную явь. После нашего первого поцелуя, который Гарри подарил мне на пляже, я не знал, как вести себя, осознавая, что я предаю свои настоящие отношения, предаю Зейна, предаю самого себя. Если бы только не эта ссора между нами, то я бы никогда не пошел на это. Я обманывал себя.
***
На следующий день после первого поцелуя, они совсем не виделись на работе. Гарри куда-то исчез, словно провалился сквозь землю, а Луи не совсем и торопился искать встречи. Он осторожничал, прекрасно понимая, что шагает по тонкому лезвию доверия, которое больно резало пятки. Готов ли он скрываться, искать оправдания, лгать любимому человеку? Сможет ли он сохранить еще один секрет? Секреты убивали его, скручивали по рукам и ногам, они уже сильно стянули свои узлы, врезаясь в кожу. Они брали своё. Но Луи сопротивлялся, как мог.
В эту ночь таинственные сны прекратились, и Луи был не удивлен этому. Он, кажется, совсем не спал, размышляя о том, во что превратилась его жизнь. И это вылилось в то, что, как только Луи остался один в комнате персонала, он задремал на небольшом кожаном диванчике. Сжимая в руках фотоаппарат и откидываясь на подлокотник. Беззащитно сжимаясь.
Сквозь сон он не почувствовал, как в комнату тихо зашел Гарри, оглядываясь в поиске того, кого хотел увидеть весь день. Он скорее хотел рассказать Луи о том, что директор ресторана заставил его “лететь” в северную часть города, чтобы подписать договор с новым спонсором, который вкладывал немалые деньги в развлекательную часть тематических вечеров, оформляя часть прибыли от выступлений на свое имя. Он хотел рассказать Луи о том, как сильно соскучился за ночь, что не смог уснуть, даже выпив его любимое теплое молоко, что он думал о них, размышлял о снах и корабле. Потому что это нельзя было так просто выкинуть из головы – это было загадкой, которую Гарри хотелось поскорее разгадать. И когда он увидел задремавшего Луи, свернувшегося в калачик на диване, его сердце с грохотом упало вниз.
Гарри на цыпочках подкрался к нему и, не удержавшись, погладил Луи по голове, от чего последний сонно дернулся, вытягивая затекшую шею. Волосы Луи непослушные, они растрепались в разные стороны, и Гарри поправляет челку, упавшую тому на глаза, ему просто хочется смотреть на этого парня постоянно. Он закусывает нижнюю губу, рассматривая каждый сантиметр расслабленного лица Томмо, и его это ни капельки не волнует, ему ни черта не стыдно.
Луи сворачивается на коленках Гарри, и тот целует шатена в макушку, мягко поглаживая по спине. Сон Луи теперь в руках Гарри, он не даст былым страхам вернуться в его жизнь. Потому что Луи теперь не один, у него есть его ангел хранитель, который укрывает своими белоснежными крыльями от боли прошлого. Только он не знает, что и ангелам нужно иметь своего защитника, который соберет сердце по частям, который заберется в самые потаенные уголки души и заберет всю боль себе. Пережить чужую боль может не каждый, посочувствовать может, но не в полной мере разделить её с человеком.
Проснувшись, Луи понимает, что сны прекратились на самом деле, абсолютно ничего не тревожило его… ни единого кошмара.
Гарри целует заспанного Луи, как в первый раз. И Томлинсон понимает, что Гарри рядом, настоящий, теплый и чертовски реальный. Ему хочется продлить этот момент насколько это только возможно, запомнить его навсегда. Это так странно быть в руках своей судьбы. Когда вас тянет друг к другу, никому это не остановить…даже глупым мыслям в голове Луи.
Если всё в этом мире взаимосвязано, не значит ли это, что наша судьба тоже уже предопределена? Что должно произойти, все равно происходит. Те сны были волей судьбы, которая всегда права, даже если нам кажется, что она поступает несправедливо. Судьбу, к сожалению, изменить нельзя. Сегодня все равно нужно идти вперед, живя тем, что тебе дано судьбой, надеяться, смеяться и любить, любить, любить…
***
img: http://savepic.org/6154112.gif
Я ввалился в комнату для персонала, сразу окидывая ее взглядом в поисках Гарри. Но его нигде не было, и улыбка как по щелчку сползла с лица. Но не долгим было мое разочарование. Кто-то очень теплый, чей терпкий запах был мне так знаком, запрыгнул мне на спину, обвивая своими длинными ногами мою талию, обнимая цепкими руками шею.
– Привет, – Гарри целует меня в щеку, а я тихо хихикаю, слегка наклоняясь вперед под чужим весом. Я опускаю его на ноги, поворачиваюсь к нему и кладу свои руки на его талию, притягивая ближе.
– Привет, – шепчу ему в губы, а потом оставляю почти невесомый поцелуй в уголке его улыбки.
– Рад видеть меня? У меня осталась пара минут перед выходом на сцену, – шепчет Гарри сквозь поцелуи, которые оставляет на моем лице – легко чмокая в нос, в щеку, в подбородок, но старательно избегая губы, поддразнивая меня.
– Я рад тебе всегда, – отвечаю я и, хитро улыбаясь, утягиваю его в долгий поцелуй, кладя руки на податливые бедра и вжимая их в свои.
***
Img: http://savepic.org/6129536.gif
– Гарри, ты здесь? – я открыл дверь в ресторан и услышал лишь свое эхо, – Эй? Если это неудачная шутка, то я убью тебя, маленький засранец.
В помещении было пусто, холодно и темно. Перед этим Гарри позвонил мне и сказал, что в Брикко внезапно устроили банкет, и мне срочно, как можно быстрее нужно приехать. Я понял, что это было лишь причиной, чтобы выманить меня из дому, потому как стулья были перевернуты, а в банкетном зале царила полная тишина.
– Гарри-и-и-и, – уже протяжно позвал его я, как через секунду мои глаза ослепил яркий свет, резко вспыхнувший и сбивающий меня с толку. Вдруг большие ладони закрыли мои глаза, и я, тихо выругавшись, ошарашенно попятился назад, прижимаясь к теплой груди. Гарри подкрадывается, как дикая кошка, потому что он всегда застает меня врасплох своими прикосновениями и поцелуями в шею. И я все еще не могу привыкнуть к этой черте характера кудрявого засранца.
– Ты не против, если я завяжу платок тебе на глаза? Я просто приготовил кое-что особенное для тебя, – прошептал низкий голос рядом, и мои плечи моментально расслабились.
– Никакого банкета не будет, так? – Я почувствовал, как шелковая ткань скользит по моему лицу, пока Гарри аккуратно убирал мои отросшие волосы назад.
– Ну, разве что только для нас двоих, – ответил он и повел меня куда-то, одной рукой держа мою руку в своей, а другой - придерживая за спину. Я не мог догадаться, куда мы идем, здание ресторана достаточно большое, и за все время работы я не успел изучить его в полном размере – кухня, комната персонала, семнадцать больших банкетных залов, двадцать маленьких, пять вип комнат для особых посетителей и еще много-много комнат администрации. Мы прошлись по короткому коридору, он подхватил меня на руки, от чего я издал приглушенный вздох, не ожидая такой резкой смены положения, на что Гарри тихо засмеялся, сильнее прижимая меня к себе. Он понес меня вверх по ступенькам, мне стало так неловко - он делал вид, словно я ничего не вешу. Затем он опустил меня на пол и открыл какую-то скрипучую дверь, откуда повеял прохладный ветерок. Пройдя еще пару метров Гарри развязал платок и откинул его в сторону, а передо мной открылся немыслимый вид, потрясающий мое сознание. Я открыл рот, осматриваясь по сторонам, не веря своим глазам.
Img: http://savepic.org/6110086.gif
Огни города уже вспыхнули, превращая город в одно большое переливающееся пятно. Лунная дорожка блестела на океанической глади, озаряя её теплыми бликами. Прозрачные облака опускались на Бостон, создавая призрачную и таинственную атмосферу, от которой мурашки прошлись по плечам. Легкий ветерок ласкал кожу, и в этот момент абсолютно все мои мысли вылетели из головы. Мы стояли вдвоем на крыше. Только я и он.
Я влюблен в этот город, думал я с первого дня нахождения в нем, с того дня, когда прошелся по порту и увидел чудо-корабль, снившийся мне по ночам. Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берешь с собой себя. Ты не меняешься, меняется только обстановка. Мысли, чувства, прошлое – всё это внутри тебя, они никуда не исчезают без следа. Нас наполняют каждый день новые события, люди и… чувства. Я чертовски влюблен.
Я шагнул ближе к краю, и вдруг почувствовал горячую ладонь, останавливающую меня. Гарри встал рядом, прижимая мою руку к своей груди, слегка сжимая её пальцами. Я обернулся к нему, и встретил пристальный взгляд изумрудных глаз. Он смотрел в мои глаза, словно я значу для него так много.
– Ну как тебе? – Спросил он из-под опущенных ресниц, ожидая моего приговора.
– Волшебно, – я как завороженный смотрел на город, который расстилался перед нами, – Черт, здесь так волшебно, Гарри. Я и представить себе не мог, что Бостон такой красивый с высоты птичьего полета.
Img: http://savepic.org/6134350.gif
Он криво усмехнулся, опуская голову, и нервно встряхнул головой, поправляя свои волосы. И мне слишком сильно захотелось обнять его и дать понять, что мне очень нравится здесь, что ему не о чем волноваться, ведь это всего лишь я – всё тот же придурок Луи Томлинсон, который был бы рад провести время с ним даже в подвале ресторана.
– Я очень надеюсь, что ты голодный.
– Я очень голодный, – развернулся я и, притянув его к себе за талию, порычал ему в шею, от чего он тихо захихикал, – И, ну знаешь… если здесь нет еды, мне придется съесть тебя, – я слегка укусил его, а следом и поцеловал место укуса, плавно приближаясь мелкими поцелуями к его губам.
– Не знаю, понравится ли тебе это, я просто…я… – Гарри начал запинаться, и я, оторвавшись, наконец обратил внимание на украшенную площадку на крыше, заглянув за его спину.
Маленький круглый столик, два стула, на которых лежали два клетчатых пледа, ужин и свечи. Я как зомбированный подошел к столу и провел рукой по белой скатерти, смотря на маленькие ароматизированные свечи в форме сердечек. На двух тарелках красовался тот самый салат, который я заказал в день, когда мы впервые вместе гуляли и обедали в порту. Бутылка красного шампанского стояла в блестящем серебряном ведерке, в котором уже начали таять кубики льда. На моем лице моментально растянулась улыбка от умиления, в груди разливалось странное приятное чувство, и я хотел бы запомнить этот момент навсегда. Гарри приготовил для меня романтический вечер на крыше ресторана.
– Это все для меня?
– Д-да, тебе нравится?
– Очень, – я взял его за руку и притянул к себе для легкого поцелуя, – Мне очень приятно, правда.
Следующие полчаса мы кормили друг друга и пили шампанское, которое с горем пополам открыли, а когда нам все же это удалось, половина бутылки вылилась на белую футболку Стайлса. Из-за такой неуклюжести я, не удержавшись, засмеялся, в то время как Гарри чуть не свалился назад со стула от неожиданности, слишком сильно размахивая руками. И, по правде говоря, я был несказанно рад, наблюдая за тем, как его накаченные кубики и тату сразу же выделились сквозь влажную ткань. Я подавил смех и проследил взглядом по открывающемуся мне виду, не удержавшись – громко сглатывая.
Гарри вздрогнул от холода, выжимая футболку, но не снимая ее с себя. Я остановил его руки и помог ему избавиться от липнувшей к телу ткани, неосознанно касаясь пальцами липкого от шампанского торса. Его сердце так быстро билось, пока он судорожно дернулся. Я поднял глаза и увидел, что он смотрит на мои руки и почти не дышит.
– Прости, – сказал я и быстро убрал руки, снимая с себя толстовку, чтобы дать ее кудрявому, но он остановил меня и вернул мою руку к себе на грудь, накрывая ее своими руками.
– Ты чувствуешь, как бьется мое сердце?
Я кивнул ему, не прерывая наш зрительный контакт.
– Это происходит постоянно, когда ты рядом. Как и в тот вечер у ресторана, когда мы познакомились. Ты всегда делаешь это со мной, Лу, – что-то внутри болезненно запульсировало в моей груди, ведь я понимал его - в ту ночь со мной происходило то же самое.
– Наша встреча — помнишь ее? Наверное, тебе кажется, что это была случайность. Но в мире нет случайностей. Я благодарен небу, океану, я благодарен судьбе за то, что повстречал тебя. И пусть мы не так давно знакомы, и ты сочтешь меня за дурака. Я хочу, чтоб ты знал, – продолжал Гарри, в его глазах плескалось столько эмоций, – Ты многое для меня значишь. И я хочу однажды сказать всем, что я счастлив, потому что у меня есть ты.
После этих слов он подарил мне самый нежный поцелуй в моей жизни. Гарри целовал меня так долго, что у меня заканчивался воздух в легких, и я готов был задохнуться – но не прервать поцелуй первым. Я чувствовал чужие губы на шее – и дышал так быстро и часто. Этого всего было так много, так много воздуха, так много Гарри, так много почти обжигающего огня внутри. Мне хотелось просто расплавиться и остаться здесь навсегда, чувствуя, как пальцы Гарри, холодные, пробегаются по моим бокам.
Целовать Гарри приятно. Это как в первый раз, но это все хорошо, очень хорошо. Мой мозг был почти отключен, я не думал ни о чем из того, что казалось важным минуту назад, потому что Гарри, черт возьми, абсолютно идеально целуется. Возможно, поцелуи с ним - это то, чем я мог бы заниматься целую вечность. Для многих в наше время поцелуй ничего не значит, но этот поцелуй значил для нас слишком много. Слишком много было поставлено на кон ради этих чувств.
***
Img: http://savepic.org/6124111.gif
Впервые за долгое время у всех нас выпали выходные в один день. Сегодня на пляже будет вечеринка, и отказаться никто не имел права – угрожал нам Найл. Хоть я и отмахивался, аргументируя это тем, что мне до сих пор не по себе после моей последней тусовки с наркотиками, но Гарри уговорил меня, сказав, что купит выпивку для меня лично и будет ее охранять, чтобы ни у кого не возникло желания снова что-нибудь мне подсыпать.
Не то чтобы меня было сложно уговорить, когда мягкие горячие губы ласкают кожу шеи, прикусывая и посасывая её, и тихий хриплый голос нашептывает о том, как бы мы могли провести остаток вечера. Вина разъедала меня изнутри, потому что скрывать нашу связь было всё труднее – Гарри особо не старался уберечь от посторонних глаз то, что у нас было.. Всё чаще, возвращаясь домой, мне приходилось быстро пробегать мимо подозрительных взглядов Лиама и Зейна, всеми способами закрывать шею, делая вид словно у меня аллергия или что-то вроде того. Гарри любил оставлять маленькие засосы, за которые мне позже приходилось расплачиваться.
Черт, как же это всё было неправильно. Сегодня на вечеринке мы будем у всех на виду, что мне делать? Я чувствовал своей задницей, что произойдет какая-то катастрофа. Я весь день был какой-то дерганый и нервный, грубил и делал язвительные замечания всем, кто попадался мне на пути. Когда мы ходили по супермаркету, в поисках всяких вкусностей, я накричал на Лиама, спорил со всеми, когда мы выбирали выпивку. Я был явно не в себе, естественно все это заметили и каждый пытался тихо, наедине спросить, в чем же дело. Я всех убеждал, что все в порядке и что у меня просто плохое настроение, но только Зейн молчал и даже не смотрел на меня.
Мы пришли на пляж, расстелили одеяла и принялись заниматься каждый своим делом: парни разводили костер и жарили охотничьи колбаски, а девушки, уже попивая шампанское, раскладывали остальную еду. Найл командовал всем этим безумством, пока его друзья дурачились, обливая друг друга минералкой, купленной для вечеринки. Как же он орал, когда его подняли на руки и начали раскачивать вверх-вниз.
– Эштон, я убью тебя, чертов мудак! Тебе не жить! Я закопаю тебя в этот песок! – Кричал Найл, вскакивая на ноги и пулей вылетая вслед за парнем, который подрядил ребят так прикольнуться над блондином.
– Если только поймаешь меня! – Послышался ответ, потерявшийся в куче визгов и улюлюканий толпы. Все только смеялись, с каждой минутой все больше хмелея от горячительных напитков из красных пластиковых стаканчиков. На нашей мини-вечеринке было примерно двадцать человек. Исключительно самые близкие друзья из компании Хорана, половины из которых я не знал, и наша скромная троица.
Я предпочел отдалиться на какое-то время от толпы и, взяв бутылку пива, решил прогуляться вдоль пляжа. Мне нужно было собраться с мыслями и прийти в себя. Я рассекал ногами теплую воду и смотрел на огромную луну на горизонте, при этом периодически отпивая жидкость из бутылки. Такая же огромная, как и в тот вечер, когда Гарри впервые пригласил меня. Наше первое настоящее свидание, болезненные воспоминания бурей нахлынули на меня. Я вздохнул и сильно зажмурился, ни что еще так сильно не убивало меня, как эта игра моего сердца.
Img: http://savepic.org/6114931.gif
Меня заставил обернуться чей-то отдаленный крик. Вдалеке я увидел силуэт Зейна. Но я не стал его ждать, а наоборот, запаниковав, я еще больше ускорил шаг, быстро обдумывая свои дальнейшие действия. Ничего разумного в мою пустую голову не пришло, через минуту Малик уже поравнялся со мной и остановил за локоть, сам пытаясь отдышаться.
– Я хочу побыть один, – отдернул руку я и снова пошел вперед. Я не знал, что делать, как вести себя с ним. Что если будет куча ненужных вопросов, упреков или истерик? Всё это время, пока мы не разговаривали, мне было легче игнорировать нашу проблему в отношениях, которых по сути уже и не было.. Или еще был шанс?
– Луи, прости, – он тяжело выдохнул и положил руки на пояс, все так же восстанавливая дыхание.
– Не надо... – я остановился, но не обернулся, продолжая сверлить взглядом океаническую гладь, только не попадаться на внимательный взгляд Зейна.
– Нет, надо, – он подошел и вплотную прижался ко мне сзади, утыкаясь носом в мою спину. И во мне что-то сломалось, когда я почувствовал руки Зейна на своих – они медленно прошлись по моим плечам и крепко схватились за меня. Он нуждался во мне, а я, как конченный придурок, игнорировал его на протяжении всех этих дней. Часть моего сердца с громким треском откололась и разбилась вдребезги, заставляя всё мое тело биться в легкой дрожи. Оно просто не могло отпустить его.
Как хорошо, что мы находились достаточно далеко от всех и нас никто не мог увидеть в этой кромешной темноте. Внутри как будто оборвался канат, державший все мои чувства на весу, не давая им разорваться – и вот раз и понимание свалилось на меня в один миг. Я любил этого человека столько лет, что готов был простить ему все нервы, которые я потратил на ссоры. Я любил его так сильно, что ревновал, охраняя своё родное, не давая, чужим людям отдалить нас друг от друга. Я просто разрушил всё между нами. И только сейчас осознал, как же сильно ненавидел себя самого. Разве можно мучить двух дорогих людей? Разве можно испытывать такие чувства сразу к двоим? Разве можно трепетать от прикосновений двух абсолютно разных людей? Мое тело совершенно точно знало и любило прикосновения Зейна, я никогда не сомневался в своих чувствах к этому человеку. Но разве можно назвать предательством то, что ты не в силах остановить сам?
– Я не знаю, сможешь ли ты простить меня, будет ли у нас все как раньше, но я люблю тебя и я не могу потерять. Если мне нужно будет всю ночь стоять перед тобой на коленях - я буду стоять. И это будет не унижение, а моя любовь. Потому что я люблю тебя настолько сильно, что мне аж страшно, Луи, – Зейн медленно потерся носом о мое плечо, – Я клянусь, что если хотя бы еще раз посмею поднять на тебя руку - я сам уйду. Без лишних разговоров. Я уйду. Только дай мне еще один шанс. Я тебя умоляю, – он громко сглотнул и перенес руки мне на талию.
Сердце больно ударялось о грудную клетку, когда я слушал то, что говорил Зейн, на глаза подступила предательская влага, и я быстро сморгнул, не желая показать свою слабость. Я без слов накрыл его руки своими и повернул голову в сторону, рассматривая его профиль. Он опустил глаза вниз, пока его ресницы трепетали, словно Зейн тоже старался не дать волю эмоциям, держа их в себе. И это разрушило последние частички моего сердца – он не должен страдать из-за меня, я не могу позволить этому случиться.
Я потянулся назад, разворачиваясь в руках брюнета, и встал на носочки, упираясь лбом в его лоб. Наши дыхания смешались, когда Зейн поднял глаза и горячо выдохнул в мои губы. Он долго не решается поцеловать меня, словно боится ошибиться, и я взял ситуацию в свои руки. Я обхватил лицо Зейна ладонями и легко прижался к его нижней губе, захватывая её и нежно посасывая, словно прося впустить меня. Он колебался секунду, после чего раскрыл свои губы, медленно отвечая, позволяя мне вести поцелуй. Мы целовались, лениво сталкиваясь языками, прижимаясь все ближе, цепляясь друг за друга. Отпрянув, я потерся носом о его щеку и вдохнул такой любимый запах крема после бритья.
– Такой гладенький, – прошептал я, пытаясь разрядить обстановку. Мысли в голове совершенно спутались, и я не хотел думать сейчас о чем-то постороннем, вроде того, что же я буду делать дальше.
– Я же знаю, что ты не любишь мою щетину, – улыбнулся Зейн, сжимая пальцами футболку на моей талии.
– Я люблю ее и тебя.
Хоть я абсолютно точно что-то испытывал к Стайлсу, я все равно не стал любить Зейна меньше. Возможно, наша страсть угасала с каждым днем, но такая любовь не умирает. Она никогда не умрет, я никогда не смогу отпустить Зейна.
Все зашло слишком далеко, и я теперь не знал, как все это исправить. Я не мог так поступить с Гарри, он доверился мне, он открыл мне свое сердце, проникая своей юношеской душой в глубины моего сердца, отставляя там большой след. Я просто не мог так же бросить Зейна. Я понимал, что я занимаю особое место в его жизни, если даже не главное... И я понимал, что я значу для них обоих нечто большее, чем просто парень для отношений. Гарри смотрел в мои глаза и видел свою судьбу, а Зейн - свою жизнь. Разве можно любить двоих людей? Только глупец скажет “да”.
Они скандалили, будто не знали, что злые слова нельзя взять назад и забыть. Не знали, что люди ругаются на полную, а мирятся наполовину, и так каждый раз от любви отрезается, и ее становится все меньше и меньше. Или знали, но не могли ничего поделать. Или ложь прожигала между ними дыру, которая уже не могла просто взять и затянуться.
***
Гарри сидел напротив, внимательно наблюдая за мной, лениво жуя жвачку, и это выглядело так чертовски сексуально, что я только судорожно сглотнул. Мы только что помирились с Зейном, а я во всю думаю о другом парне, и о том, как он только вчера целовал меня в подсобке после своего выступления. Мне было ужасно стыдно, но я не знал, что я могу поделать с этим. Как выбрать между ними двумя? Я посмотрел на Малика, сидящего рядом, который заметив на себе чужой взгляд, слегка толкнул кулаком мою коленку. Я улыбнулся, наклонился к его уху и тихо прошептал:
— Дразнишься?
— Ага, — ответил он, наклоняясь ко мне ближе, но делая вид, что он просто поправляет свою длинную челку, — Готов выполнять дурацкие желания?
— Готов, — усмехнулся я, — Только если не выпадут всякие поцелуи, все же мы не в бутылочку играем.
— А если тебя попросят снять всю одежду, сделаешь это? — Томно прошептал Зейн, поигрывая своими бровями.
— Ха-ха, я посмотрю на тебя в такой ситуации. Снимешь штаны при всех и будешь сверкать задницей по всему пляжу? Что ж удачи, если мне выпадешь ты – жди подставы, — злорадно предупредил я, посмеиваясь, и получил толчок в плечо.
— Ты не посмеешь, Томмо! Иначе мне придется наказать тебя дома, и уж поверь за всё то время, пока я злился на тебя, во мне накипело слишком многое, что я хотел бы тебе вернуть сполна, — зашептал Зейн, кидая на меня ехидный взгляд и вздергивая подбородок.
—Зато у меня будет фотография твоей голой задницы, — ухмыльнулся я, поднимая фотоаппарат с земли и вертя им перед его носом, — Вдруг я смогу продать её по Интернету, и все билборды разойдутся с этой сенсацией на следующее утро. На что Зейн лишь фыркнул, кривясь в лице.
— Ну что, ребята?! Все расселись? Давайте начинать! — присвистнул и хлопнул в ладоши красноволосый парень, после чего выхватывал из рук другого незнакомого мне парня пустую бутылку и положил её посреди импровизированного круга, в который расселись все участники вечеринки.
— Приготовьтесь к самой развратной и пошлой игре в мире - "правда или желание", — заговорщицки проговорил он, опускаясь на песок и складывая ноги по-турецки, — Тот человек, на которого выпадет бутылка, будет делать всё, что скажет крутивший, — он вздернул бровь и окинул взглядом всех, — Не бойтесь всех своих потайных желаний, никаких отказов от выполнения не принимается. Если вы готовы струсить, то выйдите из игры прямо сейчас.
— Глупая затея, что если кто-то закажет мне утопиться в океане? — Нервно сказал я, вскидывая руку, чтобы обратить внимание на себя. Это не то, что на самом деле волновало меня, но риск оказаться в неловкой ситуации между мной и Зейном..или Гарри был слишком велик. Получается, что я даже не мог отказаться…
— Так не загадывайте то, чего сами не сможете выполнить, — усмехнулся парень и кивнул в сторону девушки напротив, — У тебя красивый купальник, мне нравится то, как он еле держится на тебе, поэтому ты начинаешь.
Бутылка начала свое движение, и желания, смешанные с правдой, быстро закружились в игре. Самые сумасшедшие бегали по пляжу без одежды, как и предупреждал меня Зейн, я просто молился, чтобы на меня вообще не попадала эта чертова бутылка.
Кто-то мешал выпивку с песком и заставлял это выпить человека, на которого пал выбор; кто-то показывал позы камасутры со своим соседом; кто-то менялся друг с дружкой одеждой, вынуждая одного длинного парня с мелированной челкой сидеть в маленьких женских бикини. Игра не жалела никого, а фантазия людей похоже не ограничивалась на простых дурацких желаниях. Я переглядывался то с Зейном, то с Гарри, закатывая глаза и упираясь ладонью в свой лоб. Девушки пьяно смеялись и лезли обниматься к парням, пока те хлестали выпивку в еще больших дозах. И я решил поддаться этой безбашенной атмосфере, выпивая еще, пока голова не начала немного кружиться.
Img: http://savepic.org/6101579.gif
И вот пал черед Найла, которого до этого заставили напихать в свои штаны как можно больше песка, пока тот не будет оттуда вываливаться. Блондин пьяно возмущался, засовывая горсти и причитал, что завтра надерет всем задницу, не в силах под алкоголем сделать это сегодня. Он с силой крутнул бутылку и попал на Лекси, сидевшую напротив нас с Зейном и положившую голову на плечо Гарри. Довольный Найл улыбнулся во весь рот, словно чеширский кот, и потер руки.
— Нуу, так что, Лекс, правда или желание?
— Знаю, я твои дебильные желания! Правда, мне скрывать нечего, — девушка гордо вздернула носик, выпрямляясь и складывая руки на груди.
— Как хочешь, — повел плечами Найл, — Так, Брэнсон, признайся уже всем и Лиаму, что ты втрескалась в него по уши, — Найл быстро отсалютовал блондинке, после чего отпил немного пива.
— Что за глупости! Конечно, нет! — залепетала Лекси, хлопая глазами и широко открыв рот, чтобы продолжить, когда её перебил посмеявшийся Найл:
— А чего ты так занервничала? — он тыкнул пальцем в сторону сбитого с толку Лиама, который внимательно наблюдал за развернувшейся ситуацией, пока с двух сторон на нем липли девчонки в купальниках.
— Ничего я не занервничала! Пошел ты, Найл! — прикрикнула Лекси и кинула хмурый взгляд на моего друга.
— А что ты скажешь, Лиам? — прыснул Найл, зажимая рот руками, стараясь не подавиться пивом.
— Ладно, хватит уже, крути бутылку, красотка, — вставил всё тот же красноволосый парень, который и затеял эту игру, — Больше желаний, меньше разговоров.
Когда Лекси попадает на Найла, то она не может сдержать улыбку под названием “месть, месть и еще раз месть”.
— Желание, — быстро говорит Найл, пьяно раскачиваясь из стороны в сторону, и показывает язык девушке.
— Ну что ж, сладкие щечки, — шипит она, поправляя свои длинные волосы, откидывая их назад, — поцелуй Зейна с языком.
— Что? — Замирает Найл, кидая озадаченный взгляд на Зейна, который замер рядом со мной, — Мы играем не в бутылочку, а в желания, правила нельзя нарушать.
— А кто сказал, что я их нарушаю? Это мое желание. Здесь все свои, и это просто игра, — прищуривается Лекси, мило выпячивая свои губки и делает воздушный чмок, призывая блондина к действиям.
Я растерянно посмотрел на Зейна, пока он крутил пальцем у виска, глядя на Лекси, а та лишь подмигнула ему, переводя взгляд на меня. Всё-таки в этой девушке было слишком много стервы, и я подавил в себе желание вскочить с места и остановить эту чертову игру. Не успел я вставить и слова, как круг начал дружно скандировать:
— Целуй уже! Хоран, тебе слабо что ли?! Целуй! Целуй!
Img: http://savepic.org/6097511.gif
— Прости, друг, — Найл пожал плечами и подполз к Зейну. Он по инерции поддался вперед и сразу впился губами в губы Малика. Я медленно сглотнул, не в силах оторваться от зрелища, которое развернулось на моих глазах. Из всех сильных чувств, ревность, вероятно, самое неуправляемое. Она всегда при тебе, она отнимает здравый смысл, она обесцвечивает мир. Тебе просто хочется сгореть дотла, не способным бороться с этим дьявольским чувством. Кровь стучала в моих ушах, и я не пытался скрыть своего бешеного взгляда, когда Найл сначала робко целовал Зейна, пока тот не отвечал. Когда все начали хлопать в ладоши и нечленораздельно кричать, я просто прирос к земле, краем глаза замечая странный взгляд Гарри, направленный на меня. Но мне было абсолютно плевать, что он может подумать или о чем догадаться. Сейчас было плевать.
А потом поцелуй начал набирать обороты. Зейн привстал на колени, раскрывая свои губы, пока Найл запустил одну руку в его волосы, оттягивая их назад, так что оказался чуть ниже. Они целовались по-настоящему – обхватывая губы друг друга, облизывая их, и я готов был поклясться, что язык Найла только что побывал во рту у моего парня. Где вообще указывалось сколько времени они должны целоваться? Почему нельзя было засечь пару секунд и отвалить с этим глупым заданием?! Алкоголь ударил мне в голову, и я замахал руками, прерывая крики довольной компании:
— Хватит уже! Желание выполнено! Я пришел сюда не порно смотреть, — вылетело из моего рта, и я нервно дернул футболку, опуская глаза вниз.
— Ого, Найл, ты чуть не съел Зейна прямо на наших глазах, — смелась Лекси, — Это был твой первый поцелуй с парнем? Или мы чего-то не знаем?
— Спросишь в следующий раз, когда бутылка выпадет на меня, — блондин весело подмигнул блондинке, на что та закатила глаза.
Бутылка вновь закрутилась, и желания пошли еще более сумасшедшие, чем были раньше, то ли алкоголь, то ли ночь так подействовала на людей – я не знал. Снова сумасшедшие миксы, которые приходилось выпить всем мученикам этой игры. Пару девушек заставили делать так называемую “дорожку гордости”, после чего все начали выбирать правду, лишь бы не оказаться на их месте.
Я сидел, ссутулившись и не смотря на Зейна, в то время как тот старался обратить мое внимание на себя – он положил руку на мою коленку и нежно погладил, но я лишь скинул её. Зейн знал, что я ревнивый человек, да что там…я ужасно ревнивый человек. И это не проходило за секунду, мне нужно было время, я мог не остыть даже в течение пары часов.
— Поговорим после, — выпалил я, сжимая и разжимая кулаки, всеми силами пытаясь унять свой гнев – сейчас нельзя было показывать то, как меня трогает эта ситуация.
Когда следующей была девушка, которой досталась правда, я уже устало откинулся на локти, наблюдая за затягивающейся игрой, меня клонило в сон от всего выпитого.
— Сара, у тебя был секс с девушкой?
— Ага, и это было круто, — спокойно отвечает девушка, парни начинают расспрашивать, как это было, хотела бы она привести свою подружку для трио и гоготать. Сара крутит бутылку и попадает на Гарри. Мое сердце замирает, когда я встречаюсь взглядом с ним.
— Стайлс, правда или желание?
— Желание, — задумчиво тянет Гарри и прикусывает свой указательный палец, ожидая приговора, на который только что самовольно подписался.
— Поцелуй эмм, — девушка окидывает взглядом весь круг, и когда она останавливается на мне, мои глаза вылезают на лоб, — Луи! Поцелуй Луи! Уж сильно меня заводят мужские поцелуи, — хихикает она, прикрывая ладонью рот.
— Да вы издеваетесь! — Злюсь я, поднимаясь и выпрямляясь, — Что за чертов день поцелуев? Что все не отошли от поцелуя Найла и-
Img: http://savepic.org/6134387.gif
Я не договариваю. Просто не успеваю. Я чувствую руки Гарри на своих щеках, чувствую губы Гарри на своих. Я не успеваю что-то изменить. Мысли в голове сталкиваются друг с другом, мечась между стойким желанием оттолкнуть (потому что на нас смотрит куча людей, в числе которых есть мой парень) и ответить (потому что поцелуи Гарри не сравняться ни с чем, что я чувствовал в своей жизни). Мои внутренности просто подбрасывает, когда адреналин и наслаждение смешиваются внутри. Я отвечаю на поцелуй, и вишневый вкус попадает на мой язык, вкус вишневой жвачки, который я мечтал попробовать с самого начала игры. Вкус Гарри. Гарри целует мягко и любовно, его губы идеально касаются моих, и это единственное, что я помню, когда всё летит к чертям…
Sound: Jason Walker – Everybody Lies
Img: http://savepic.org/6148722.gif
— Может уже хватит целовать моего парня? Я и врезать могу, — чувствую, как Зейн хватает меня за плечи и резко тянет назад, — Желание выполнено, можете успокоиться!
Зейн крепко сжал мою руку и посмотрел на меня. Я не знал, куда деть свои глаза и что ответить. Всё так быстро вспыхнуло и угасло, оставляя моё сердце дотлевать. Больше всего на свете я желал прямо сейчас провалиться сквозь землю. Неужели бывает момент ужаснее в жизни, чем то, что происходило сейчас со мной? Все молчали, ошарашенные таким заявлением Зейна, тишина пронеслась по пляжу, абсолютно вся компания замерла, не решаясь издать и звука.
— Да, мы вместе, — Малик поднял наши сплетенные руки выше, — Кого-то это смущает?
— У кого-то есть с этим проблемы? — вступился Лиам, высвобождаясь из цепких рук, поднимаясь на ноги и бросая стакан на землю, — Тогда прошу вас, можете поговорить со мной.
— Не надо, Лиам, — уверенно говорит Зейн, кивая головой - вернуться ему на свое место.
— Вы серьезно пара? — спросил Найл, по его лицу я не мог понять, каково его реакция – абсолютно безразличие, казалось, его пьяное состояние словно рукой сняло.
— Серьезней не бывает, — отвечает Зейн, я все так же молчу, опуская взгляд и рассматривая песок и свои ноги.
— Ну, ничего себе вы скрывать такое! А игра приняла интересные обороты! У нас тут парочка геев, — слышится посторонний голос со стороны, после чего снова наступает неловкая тишина.
— И вы любите друг друга? — слишком подавленный голос послышался рядом со мной. Я поднял голову и встретился с глазами Гарри, полными обиды. Я знал, что будет тяжело, но чтоб настолько...
Img: http://savepic.org/6168973.gif
— Что за глупый вопрос? Да, мы любим друг друга, — Зейн обнимает меня одной рукой за талию, а второй притягивает за шею для поцелуя, он легко чмокает меня в уголок губ. И я истерически смеюсь, поднимая большие пальцы вверх. Точно, пусть все видят, что меня не волнует мнение окружающих. Меня сейчас волнует лишь один человек.
— Почему вы не могли сказать раньше? Твою мать! Зейн! Я думал мы друзья? — Найл отреагировал слишком резко, а Гарри и вовсе пропал из вида. Куда он делся?
Пока все галдели, спорили и кидались обидными словами, я искал глазами Гарри, окидывая взглядом весь пляж.
— Заткнитесь все! — Найл пытался успокоить расшумевшуюся компанию.
— В чем ваша проблема? Чертовы гомофобы! — вены на шее Зейна были уже четко видны, и это был не очень хороший знак.
— Не смей так говорить! Мы ничего не имеем против вас, мы просто в шоке, что вы обманывали всех нас и это все..
— Заебали! — закипел уже я, — Это я просил его не рассказывать вам! Я просил его молчать! Я просил его переехать сюда! Я во всем виноват. И если вы хотите что-то высказать нам - говорите это мне.
Я окинул разъяренным взглядом всех окружающих, силясь не накинуться на каждого, кто только что смеялся. Они молчали, боялись ли эти люди моего срыва с прошлой вечеринки? Или просто нашли свою совесть? Почему каждая долбаная вечеринка этого Хорана, нового друга Зейна, заканчивается для меня полной катастрофой? Он что специально подстраивает эти испытания для меня?
— Больше нет вопросов? Вот и отлично! — я вскочил на ноги, развернулся и пошел на парковку у пляжа, оставляя Зейна. Я молился, чтобы он не пошел за мной, мне нужно было время прийти в себя. Хотя бы пара чертовых минут, которые уймут подступающий приступ ярости. Я все еще боялся вернуться в те времена после больницы, когда они возвращались ко мне постоянно. Я должен был успокоиться.
Sound: Lea Michele – Battlefield
Img: http://savepic.org/6186369.gif
У парковки я заметил метающуюся фигуру Стайлса, и слова сами вырвались наружу:
— Гарри...
— Уходи, Луи.
— Я бы хотел сказать, что могу все объяснить, но я правда не могу, — я медленно подошел к нему на ватных ногах.
— Не нужно ничего объяснять. Я должен был сразу понять, что из наших отношений ничего хорошего не получилось бы.
— Не говори так, — от его слов что-то кольнуло в груди, и я нервно запустил руку в свои волосы.
— Давай закончим этот разговор, он ни к чему не приведет, — он повернулся ко мне лицом, и я увидел, что его глаза были красные и влажные, — Нам не стоит больше встречаться, Луи. Просто забудь меня.
После его слов подул холодный и сильный ветер, небо мгновенно затянусь черными тучами, скрывая под своей толщиной звезды и огромную луну. Уже было около полуночи, и стало еще темнее, чем прежде, а с неба начали срываться первые капли холодного дождя. И вот сейчас я задумался: моя жизнь реальна? Не выдумал ли я все это у себя в голове.
— Я скорее забуду себя, — я тянусь к нему и провожу рукой по его щеке, ощущая подушечками пальцев знакомую мягкую кожу, — Ты не можешь просто так выкинуть меня из своей жизни, прошу тебя, не поступай так со мной. Я запутался, Гарри, но я точно знаю, что ты нужен мне. Пускай это звучит жалко, но блять…ты, то ради чего я в Бостоне. Ты знаешь это.
Он сжимает губы в тонкую линию и закрывает глаза. А дальше просто перехватывает мою руку и целует ее, легко касаясь губами тыльной стороны, его волосы спадают и щекочут кожу.
Мы оба знаем, развязка близка. Одной капли достаточно, чтобы вся ложь вылилась наружу. Так просто влюбиться, но так сложно разбить чужое сердце. Как только страсть обратилась в прах, нам осталось лишь задержать дыхание и забыть о том, как мы повстречались.
Гарри оторвался и поднял голову к небу. На нем промелькнула молния, а следом за ней послышался тяжелый гром, который словно рушил наши отношения. Можно ли было вообще назвать это отношениями? Есть я, есть Гарри, нам хорошо вместе. Но сейчас все рушится, и я знаю, что обратного пути уже нет. Гарри знает, что я не готов бросить Зейна, Гарри знает, что я люблю его, и он хочет просто все оставить - уйти. И я понимаю его. Я бы тоже ушел от себя. Но я не могу, и, несмотря на холодный ветер и холодные капли, которые уже срывались из черного неба, моя кожа горела. Я вообще не понимал, почему Гарри до сих пор стоит здесь со мной, все так же крепко сжимая мою руку, прислонившись своим лбом к моему. Я ведь все время обманывал его, давал ложные надежды на то, что у нас есть шанс быть счастливыми, что у нас есть шанс на будущее. Я разрушил наш маленький мир своей ложью.
Мы дрожим, наша одежда полностью промокла. Люди бегают по пляжу, собирают свои пледы, выпивку и все остальное. Я слышу где-то вдалеке крик командующего Найла, который указывает всем зайти под навес у пляжа. Мы не обеспокоены, что нас могут увидеть, мы находимся в самом конце автостоянки между огромными грузовиками, вряд ли кто-то захочет искать нас здесь.
От слишком громкого грома, на некоторых машинах срабатывает сигнализация, и Гарри, дернувшись, прижимается ко мне. Мне не хочется прятаться от дождя, потому что я знаю, если мы сейчас уйдем с этого места, все закончится. И я не готов к этому.
Конечно же, мой телефон начинает вибрировать в кармане, и мне приходится разомкнуть наши объятия. Я смотрю на экран и вижу фото и имя Зейна. Гарри тоже видит и опускает голову, вздрагивая, то ли от холода, то ли от обиды. Я выбрасываю мобильный через железный забор стоянки и беру его лицо в свои ладони.
— Посмотри на меня, — прошу я, всматриваясь в его ясные глаза, — Я никогда в жизни не хотел сделать тебе больно. Да, я поступил неправильно, ужасно, я врал тебе, я врал Зейну, я врал всем. Я врал самому себе, — стону я, зажмуриваясь от того, как крупные капли дождя попадают в глаза, — Я не жду, что ты сразу же простишь меня...что ты вообще когда-нибудь сможешь простить меня...
— Луи, я...— начинает Гарри, но я его перебиваю.
— Я не закончил! Гарри, ты самый добрый человек из всех людей, которых я когда-либо встречал. Ты замечательный, ты лучше меня, Зейна, Найла, такие люди, как ты, не должны страдать из-за таких придурков, как я, — я тычу в себя пальцем и чувствую, как глаза начинает щипать, — Я чертов эгоист, но я попрошу тебя остаться.
Гарри немного поднимает голову, смотря в мои глаза, не силясь больше сдерживать свои эмоции. Я вижу в его глазах абсолютно всё: боль из-за моего предательства, борьбу с самим с собой, обиду за мою ложь.
Я срываюсь, поддаюсь навстречу и впиваюсь в мягкие губы Гарри. Он заводит руки за мою шею, наклоняя к себе. Я мягко целую желанные губы, вторгаясь теплым языком в манящий рот. Гарри не сразу отвечает и вяло двигает языком. Я отрываюсь на пару секунд и шепчу с любовным придыханием ему в губы его имя. Гарри сдается и нападает на меня, обхватывая своими сильными пальцами мои плечи, и мне кажется, что завтра там проявятся синяки. Но мне плевать, я поддаюсь навстречу и вжимаюсь в его грудь, обхватывая его талию, забираясь холодными пальцами под его промокшую футболку.
Всё происходит слишком быстро. Мы еще не расстались, а я уже хочу увидеть его снова. Я не хочу разрывать этот поцелуй, не хочу, чтобы это когда-либо заканчивалось. Это не похоже на юношескую влюбленность. Несмотря на то, что мне двадцать три, а ему девятнадцать, я смело могу сказать, что это уже взрослая и осознанная влюбленность. Ну, может и не совсем осознанная, но это то, чего я желаю. А желаю я, чтобы он не оставлял меня и просто помог во всем разобраться. Одно я знаю точно. Я влюблен в него. И я признаю это.
— Прошу тебя, не оставляй меня, — я смотрю точно ему в глаза, — Мы что-нибудь придумаем. Мне просто нужно время, чтобы осмыслить все.
— Чтобы выбрать, — шепчет он, и я едва слышу его слова.
— Что?
— Я помогу тебе сделать выбор.
— Ты не понимаешь-
— Иди к Зейну. Я вижу, что он любит тебя, и я не знаю, насколько я был слеп, что не замечал очевидного. Ты бы видел, — он усмехается, но я слышу, что его голос дрожит… не от дождя, а от слез, — как он смотрит на тебя, словно на восьмое чудо света. Ты и есть чудо, Луи. Вот почему он так защищал тебя, как же я сразу не понял этого, я хочу, чтобы он берег тебя. А он это может. И я не могу забрать тебя у него.
— Гарри...
— Я хочу, чтобы ты знал, что я не злюсь на тебя, — он улыбается и проводит рукой по моим мокрым волосам, — Я возьму небольшой отпуск пока, нужно заняться ремонтом корабля. Я собрал уже немного денег, этого недостаточно, хотя, совсем недостаточно, но на мелкие работы хватит, — он старается говорить так, будто все хорошо, и он легко сможет пережить это. Словно это пустяки – вот так расставаться, словно для него это ничего не значит. Я просто был сбит с толку, не веря своим ушам.
— И еще я хочу, чтобы ты знал, что мне было безумно хорошо с тобой, я запомню каждое мгновение, проведенное с тобой, но мы оба должны оставить это в прошлом. Мы ведь взрослые люди, все должны понимать. Просто у нас не получилось, — он пожимает плечами и сжимает губы в тонкую линию, и я знаю, что он это сделал наверняка, потому что хочет заплакать в голос.
Слова невидимой дымкой повисли в воздухе, когда послышался новый раскат грома, дождь не прекращал барабанить по крышам автомобилей. Я не чувствовал своих ног, но это не самое главное…я не чувствовал своего сердца.
После этого он уходит, оставляя меня на том же месте, дрожать от дождя, который уже начал успокаиваться. Он сделал выбор за меня. Он оставил меня.
За всю свою жизнь я еще не чувствовал себя таким опустошенным. Мне ни плохо, ни хорошо. Мне никак, и это самое страшное. За месяц рая я расплачиваюсь душевной пустотой и первым серьезным расставанием с человеком, который создал для меня этот рай.
Ты и я – мы должны отпустить друг друга. Я сожалею о том, что был глуп и не знал, что сказать, чтобы ты остался.
Удивительно, как один человек мог разукрасить чёрно-белую картину, а потом, уходя, забрать все цвета.
- Александрина Бобракова.