EVERYDAY [16+] / редактируется!

      В комнате вместо будильника зазвенел крик, и я распахнула глаза. Кажется, стены затряслись от того, как громко и пугающе это было. И я затряслась тоже. Всё мое тело колошматило, руки ходили ходуном. И нет, это совсем не от холодного утреннего ветерка, который задувал в помещение через открытое окно. Это от страха. От нескончаемого страха ночных кошмаров, которые снятся каждую чёртову ночь.
    Отдышавшись, я потянулась трясущейся рукой к прикроватной тумбочке, открыла верхний ящик и заглянула в него обезумевшими от ужаса глазами. На дне лежал прозрачный пакетик. В нем маленькие цветные таблетки. Первое, что приходит мне в голову — не смахнуть с лица слезы, не принять успокоительное — достать бледно-зеленую или бледно-розовую штучку? Каким цветом отравить себя сегодня, с утра пораньше, когда еще глаза разлепить не успела? Я долго пялилась на пакет, долго думала о том, стоит ли сорваться сейчас, когда только вчера я пообещала самой себе бросить это дело. Это абсолютный мираж, иллюзия. И мне только кажется, что это спасает. На самом деле чертов «охмур» искажает сознание, создаёт мнимую реальность, обманывает твой разум, издевается. А ты веришь и даже не замечаешь, как клетки мозга отмирают. Отвлекающий манёвр срабатывает на отличной, да ты и не против. Мазохист. Ты позволяешь чему-то разрушить себя самого ради мнимых минут отсутствия проблем и страданий.
    Я позволяю себе убить себя.
    Ледяными пальцами тянусь к таблеткам. Такими темпами я истрачу все запасы, которыми меня снабдил Аминий. Да и какая нахер разница? Он принесет мне еще. А потом еще. Мы почти что братья по несчастью, а он мне должен.
    На тумбочке завибрировал телефон, и я вздрагиваю, будто только что проснулась ещё от одного кошмара. Очухиваюсь, прихожу в себя и со всей дури задвигаю ящик, хватая вместо таблеток телефон. Уведомление в Инстаграм:

    «Ответь хоть на одно мое сообщение»

    Спасибо, что остановила меня, Лилиан.

Каждый день я замечаю, что очень долго смотрю в одну точку, когда размешиваю сахар в чае. Потом замечаю, что и сахар не положила. Тогда зачем совершала все эти действия? Наверное, так я пытаюсь оттянуть момент, когда мне приходиться всё-таки выходить из дома и делать вид, что живу. Утро просто невыносимое.

Удивительно, дорога до института оказалось очень милой и не такой тяжелой, как это обычно бывает. Когда я ложусь поздно, не высыпаюсь, а потом встаю в шесть утра, чуть ли не просыпая, поездка в автобусе кажется мне адом. Толкучка в салоне, противные уставшие люди, думающие только о себе, неаккуратный водитель, который не пропускает ни одной кочки — всё это просто выводит меня из себя, поэтому в дверях института моя подруга Лилиан часто застает меня дико обозленной на весь мир, из-за чего редко получается нормально со мной заговорить. Но сегодня, после того, как я четыре дня не появлялась ни в институте, ни на работе, прожигая свои дни в кровати в обнимку с таблетками, кошмарами и полным одиночеством, я пережила эту поездку отлично. В какой-то степени мне даже понравилось. До этого я не выходила из своей квартиры даже в магазин и не видела, что происходит за её пределами, но этим утром мне удалось ощутить жизнь, которая спешительно проносилась мимо меня, мелькая в каждом прохожем. На улице светило солнышко, а небо было чистейшим. Я даже удивилась, потому что вчера в прогнозе погоды обещали проливной дождь. Никому нельзя доверять.

Резные стены, колоны, огромные деревянные двустворчатые двери главного входа. Я прямо издалека почувствовала запах родного института. Подходя ближе к огромному красивому зданию, я увидела на крыльце знакомую головушку, и мои уголки губ невольно приподнялись. Моя утренняя спасительница говорила с кем-то по телефону, затем обернулась и, завидев меня, начала махать рукой. Я не смогла сдержаться и улыбнулась ещё ярче. Теперь я, наверное, выглядела как самая обычная Нора. Лилиан обрадуется. Может быть, даже поверит, что я правда приболела, а не просто прожигала свои дни в постели. Зелёные глаза встретились с моими, а бледные руки тут же обвили меня, сжимая с неимоверной силой.

    — Я так скучала! — воскликнула Лили.

    — Я тоже, — я как всегда скромничала. У меня не всегда получалось вот так накидываться на людей, как бы я их не любила.

    Мы зашли внутрь. Стены вроде бы встретили меня радушно. В коридоре царила суета, все улыбались и смеялись, что-то бурно обсуждая. У меня начало складываться ощущение, что всем рассказали о чём-то важном, а меня эта новость обошла стороной. Я приподняла голову выше, упирая своё взгляд в огромную люстру, увешанную стеклянными украшениями в виде капелек, которые ярко переливались от света, исходящего от многочисленных лампочек той же люстры. Не знаю, зачем я так всё чательно рассматриваю, будто впервые пришла сюда. Может быть, я соскучилась по этой атмосфере, по Лилиан и по учебе.

    — Ты выздоровела? — вдруг спросила подруга, отвлекая меня от собственных мыслей.

    — Да, всё хорошо.

    — Ты ни разу мне не позвонила и не отвечала на сообщения. Я начала подозревать, что что-то случилось, ведь ты не любишь быть одна сейчас, — она подозрительно посмотрела на меня, а мы остановились возле лестницы, которая вела на второй этаж. Я положила свою правую ладошку на массивный темно-коричневый поручень, на автомате отмечая, что моя рука не может полностью обхватить его.

    — Вдруг захотелось абстрагироваться, — я пожала плечами и посмотрела в глаза Селандины, старательно делая вид, что всё отлично.

    — Ты врёшь, — она закатила глаза. — Опять. А я говорила тебе оставаться жить у меня, тогда бы тебе не пришлось работать в этом поганом кафе без выходных. Тебе бы было проще, Нора.

    — Я не могу вешать на тебя свои проблемы, так что закроем эту тему. Да и мне не нужна твоя двадцатичетырёхчасовой слежка.

    — Боже, — она тяжело вздохнула. — Когда ты уже поймешь, что ты не обязана справляться со всем в одиночку?

    Я ничего не ответила. Лилиан как всегда начала этот нудный разговор, чтобы отчитать меня за то, что я пытаюсь самостоятельно вытянуть себя из всего дерьма, в которое попала по своей же вине. Это каждый раз расстраивает меня, поэтому я лучше помолчу. Если продолжать отвечать ей, она никогда не заткнется.

    — Ты не ходила к отцу? — вдруг спросила она. Ещё один подобный вопрос и я уйду отсюда. Обратно в свою пещеру, где никто не будет давить на больные темы.

    — Нет, — кратко отвечаю я.

    — Прости, что порчу настроение, но ты не думаешь, что он уже давно должен знать о том, как с тобой поступила собственная мать? — Дина положила мне свои ладонь на плечо, чтобы немного утихомирить меня. Видимо, по глазам поняла, что я вот-вот сорвусь, и она снова потеряет со мной связь. Лилиан всегда знала, как меня успокоить.  Когда чувствовала, что перегибает палку, старалась создать для меня благоприятную обстановку для обсуждения тяжелых тем, но, честно говоря, это мало помогало.

    — Я не хочу жаловаться.

    — Но... — подруга снова вздохнула. —  ... Ладно, сходила бы к нему, чтобы просто навестить. Твоя мать до этого не разрешала вам даже вспоминать о нём.

    —Ну, это звучит уже лучше, — я даже улыбнулась. — Но всё равно, давай прекратим этот разговор. Не хочу расстраиваться с самого утра.

    — Без проблем. Извини.

    — За что ты извиняешься, дорогая? — из-за спины послышался знакомый голос, и я обернулась, встречаясь с подлетающей к нашей паре темноволосой девушкой, которая что-то листала в своём планшете. Она остановилась рядом с нами, и только после сказанных слов удосужилась поднять голову и обратить на нас своё внимание.

    — О, Нора, ты вернулась, — она улыбнулась, заметив меня рядом, и притянула к себе. Она не обнимала меня так, как это делала Лилиан, но всё равно было приятно. Это ещё одна моя подруга, с которой я познакомилась тут, когда пришла на сборы перед началом учебного года на первом курсе. Её горячие карие глаза всегда были аккуратно подведены и подкрашены нюдовыми тенями, из-за чего её взгляд казался кошачьим. Смуглая кожа иногда светилась, отливая каким-то золотистым светом. Полная противоположность Лили как внешне, так и внутренне.

    — Так за что ты просила прощения? — она взглянула на Лилиан, которую тоже вскоре обняла.

    — Неважно, Али, — русоволосая убеждающе кивнула.

    — Ну ладно. У меня к вам совсем другой разговор, — глаза Алазонии загорелись. — Ты же помнишь, о чем я тебе твердила всю эту неделю, прося не забыть предупредить Нору?

    — Конечно, но она так и не прочитала моё вчерашнее сообщение, — Лилиан укорезненно посмотрела на меня, а я одними губами произнесла "прости", корча всеми силами виноватую мордашку.

    — Какой кошмар! — Али осмотрела каждую из нас, а её глаза округлились от шока. — Ладно, придется мне стать информатором, — она развернулась ко мне, — Ты же помнишь, что сегодня пятница.

    — Ну да, — медленно протянула я, непонимающе смотря на подругу, которая пыталась меня к чему-то подвести. — Представляешь, я даже знаю, какое сегодня число, месяц и год.

    Знаменитый способ защиты — нападение. Или сарказм. Собственно, я не удержалась.

    — И то, что сегодня у нас день студента ты тоже помнишь?

    К чему она клонит, я поняла сразу. Почти мгновенной. Так что вот ещё один способ как-то отбиться от уговоров этой девчонки — полное отрицание. Абсолютное.

    — Алазония, нет!

    — Но, Нора...

    — Нет, нет, нет! — для большей точности я сказала «нет» ещё на нескольких языках и даже на корейском (откуда я знаю, как по корейски «нет»?).

    — Нора, ты совсем утонула в своей рабочей суете и забыла о всех праздниках и вечеринках. Я больше не могу на это смотреть, — Али наигранно прикрыла лицо ладошкой.

    — Твоя блестящая актерская игра не поможет, Али, — утвердительно сказала я.

    — Да, не поможет, — согласилась Лили. — В случае с Норой ничего не поможет.

    — В яблочко! — мы отбили с подругой кулочки, и я вновь посмотрела на Алазонию, которая откровенно прожигала меня взглядом. Понимаю, сложно смириться с тем, что кто-то не хочет играть по твоим правилам. Особенно Алазонии. Сколько не старайся, у неё это, честно говоря, вообще не получается.

    — Не смотри так на меня. Извини, не могу. Меня не было на работе четыре дня. Я не хочу получить копейки, мне нужно копить на второй семестр, — я вновь устроила акцию протеста. Нет у меня времени. Тем более вечеринки меня давно не впечетляют. Последнее время лучшим развлечением для меня является сон больше трех часов. И таблетки. Чёрт!

    — Но ты ведь ещё не успела позвонить начальнику и сказать, что выздоровела? — вступила в разговор Лилиан. Не ожидала такого предательства от неё. Очередной нож в спину, хоть и не смертельный. Главное, не словить флешбэки из-за такой ерунды.

    — Не успела, но какая разница? Я сама не хочу никуда идти. Лучше поработаю и отвлекусь.

    — Нора, ты своей работой наоборот себе о них напоминаешь, — Али стояла на своём. Как всегда показывает свою упертость. От неё будет сложно отделаться.

    — Алазония, прекрати. Я никуда не пойду, — я развернулась, чтобы начать подниматься по лестнице и сбежать от своих шумных подруг-любительниц-потусить, но врезалась в чью-то грудь, успев сделать только один шаг. Подняв голову, я увидела двух парней, которые были мне так же хорошо знакомы.

    — Что за шум, а драки нет? — сказал один из них.

    — О, Эрос! — воскликнула Лили. Темноволосый сразу же подошел к моей подруге, чмокнув её в губы.

    — Привет, Нора, — поздоровался второй. Сдавленно и тихо. Его глаза сказали всё за него, и я напряглась. Наши общие секреты, наши связи друг с другом, наше общее несчастье... Это всё одновременно сплочало и отдаляло нас.

    — Привет, Аминий. Давно не виделись, — я наигранно улыбнулась. Главное держать сноровку. Тогда никто ничего не заметит и ни у кого не возникнет ненужных вопросов. Хотя, я знала, что у самого Аминия уже крутиться в голове пара сотен, нельзя было позволять даже ему допытываться до меня. Что ты делала все эти дни? Болела. И точка.

    — А что такое, собственно, девчонки? — он оглядел всех присутствующих, на лицо наползла привычка ухмылочка. Аминий становился прежним, когда не смотрел на меня.

    — Пытаемся уговорить нашу работягу пойти с нами на День студента, — вздохнув ответила Али.

    — Конечно она идет. Что за глупости? — брови Антероса свелись к переносице, и он посмотрел на меня. — Прекрати уже противиться. Ничего не случится, если ты хоть раз сходишь с нами потусить. Ты всё лето пахала, как проклятая. Мы вообще тебя не видели.

    — Да, если ты не в курсе, то мы очень скучаем по тебе, — поддержал друга рядом стоящий Ами.

    — Ой, вот только давайте обойдёмся без лести! - снова играю. Я знаю, что Ами говорит откровенно, без шуточек. Он скучает. И его бесят мои исчезновения, бесит, что я прихожу только тогда, когда мне что-то нужно. Дай ему волю — не отлипнет. И зачем посылать мне откровенные сигналы прямо здесь, перед всей нашей компанией? Хоть они и не знают ничего, вдруг кто-то догадается? Тогда вскроется всё. И мои одиночные походы в бар, и мои увлечения цветными штучками. У Аминия в рукаве неплохой такой козырь, который он в любой момент может использовать против меня. И эти его намеки на то, что он вот-вот проколится, когда на самом деле вообще не собирается делать что-то подобное, меня достали. Но из игры я выйти не могу. Ещё рано.
    Пока мы с парнем посылали друг другу немые сигналы глазами, щебет Алазонии и Лилиан замолк. Стало в разы тише, и я даже смогла услышать гул остальных студентов института. Сначала показалось, что они уставились на меня. Я даже подумала, может у меня что-то на лице. Но оказалось, что мое тело просто стало невидимым. Глаза подруг смотрели сквозь меня, разглядывая кого-то другого. Я бросила на Аминия ещё один взгляд (тот отрешенно взглянул на новый объект внимания), и обернулась.

    — Прекратили бы вы уже так смотреть.

    Алазония наконец отвлеклась и прошлась по каждому из нас взглядом.

    — Я чего-то не знаю? Выглядишь, как озабоченная дурочка, — я приподняла левую бровь.

    — Ты что, не знаешь этих парней? — Алазония удивленно посмотрела на меня.

    — А должна?

    — Ну приехали, — Эрос издал смешок, а я тут же посмотрела на него. — Ты хоть смотришь по сторонам, слышишь, что говорят окружающие, ну или хотя бы мы? Ты уже на втором курсе, а до сих пор не знаешь, кто есть кто.

    Дина пихнула его в бок, а он посмотрел на неё так, типа: "В чём дело? Что я сказал не так?"

    — Не груби ей, придурок!

    — Да я просто сказал!

    — В общем, этот парень, тот что справа, — Али приобняла меня за плечи, аккуратно разворачивая и показывая пальчиком на высокого парня с хитрющим лицом, прям как у лисы. — Он тут очень популярен. Учится на третьем курсе журналистики. А слева, светленький, это его друг — Метис. Тоже популярный, но лишь благодаря Дионису.

    — Ему типа дали имя в честь древнегреческого бога? — я невольно усмехнулась. Почему-то этот факт показался забавным, на фоне того, что парень однозначно не выглядел как божий одуванчик или хороший человек. Я не удивлюсь, если выяснится, что он сам решил так себя называть, дабы угодить собственной самооценке. Да уж. Вот вам и первое впечатление от одного лишь взгляда.

    — Типа лучше с ним не связываться. Конченый мудак среди ополоумевших от его красоты девчонок. К слову, он злоупотребляет своей властью и позволяет себе избивать всяких неудачников, — Аминий серьезного посмотрел на меня. Он явно шарил за эту персону, скорее всего даже лично знаком с ним. Пытается меня оберегать. Надо было думать раньше. До того, как предложил попробовать «кое-что».
    Этот Дионис не особо заинтересовал меня. Ни своим именем, ни своим статусом, ни своим неадекватным характером. Ничем. Меня заинтересовало то, как восторженно смотрела на него Алазония. Как торжественно до этого шептала мне на ушко, объясняя, что да как.

    — И этот ненормальный нравится тебе? — я посмотрела на Али, которая продолжала рассматривать местного бугая. Что в школе, что в институте... Неужели в каждом учебном заведении должен быть один «избранный», который не будет никому давать спокойного житья?

    — Не то, что бы нравится... Просто он сексуальный. И симпатичный, — восхищенно произнесла Али.

     — И это всё? Я думала, что ты умнее, Алазония, — я недовольно посмотрела в сторону двух парней, которые над чем-то смеялись, смотря в телефон. Я чувствовала, как Лилиан плавно проходиться по мне недовольным взглядом. Во-первых, я нагрубила Алазонии. Во-вторых... Нагрубила Алазонии. Лили не любит конфликты в команде. А я почти что начала очередной, так что заслуживаю этого взгляда. Возможно. Ведь я просто высказала своё мнение, хоть и не очень тактично.

    — Ладно, хватит пялится. Пойдем, — сказала Лили, пока я продолжала рассматривать новую для себя личность. Хитрющая морда поднялась и посмотрела в нашу сторону. Его взгляд пробежались по каждому, а потом на несколько секунд замер на мне. Казалось, будто он посмотрела прямо в мои глаза. Его губы растянулись в ухмылке, которая, кажется и до этого не покидала его лицо. Классика. Клеше. И ничего нового. Лилиан потянула меня за руку, я отвернулась, и мы дружно начали подниматься на второй этаж.

    — Так ты сегодня идешь с нами? — вновь спросила Али.

    — Нет.

    Каждый занимался своим делом: Лили шла в обнимку с Эросом, Аминий с кем-то активно переписывался (возможно, с очередным барыгой), ну а я достала тетрадку, чтобы повторить лекцию. Но только когда открыла её, поняла, что нихрена полезного тут нет, ведь я пропадала несколько дней сославшись на болезнь. Али было практически не с кем поговорить о таинственном парне, который так круто избивает, кого захочет, а я не хотела участницей возможной беседы. Поэтому продолжала делать вид, что в записях есть что-то интересное. Когда я успела стать такой хорошей врушкой?
    Вскоре Алазония все-таки занялась делом, проверяя новости в своём планшете. Все мы мирно шагали к аудитории, где у нас должна была вскоре начаться лекция. И тут я вспомнила кое-что. Момент из прошлого. В голове промелькнула мысль, и в эту секунду мне захотелось развернуться, спуститься обратно и ещё раз взглянуть на хитрющее лицо нового знакомого.

***

Я иду на вечеринку.

Меня в прямом смысле насильно заставили. Когда это случилось, я мирно собиралась на работу, думая лишь о жалких чаевых. Одевшись, я собрала нужные вещи в свой любимый и единственный кожаный рюкзак, с которым я хожу везде. По пути к двери, я собрала разбросанные по дивану майки и носки, которые сняла с сушки несколько минут назад и забыла сложить и убрать в шкаф. Наконец, пришло время. Я уже собираюсь выйти вон, обуваюсь, хватаю рюкзак, поворачиваю замок, дальше нажимаю на ручку и чувствую, как кто-то с обратной стороны очень сильно тянет её на себя. Я чуть ли не улетаю вслед за ней, но меня ловят знакомые руки девочек, которые через несколько минут вместе с парнями заталкивают меня обратно и закрывают входную дверь.

— Как же мы вовремя! — воскликнул Аминий, а я начинала злиться. Парень, не расставаясь с наглющей улыбкой на своём лице, плюхнулся на мой диван. — Боялись, что ты смотаешься до того, как мы придём.

— Бери свои самые красивые шмотки и поехали. Я отвезу вас к Лили, чтобы вы собрались на тусовку по-божески, — последовал голос Антэроса. Парень развернул меня в сторону спальни за плечи, девочки схватили под руки, и унесли мое противящееся ситуации тело. Сам Эрос, кажется, отправился на кухню. Значит снова собирается опустошать мои припасы.

В общем, не успела я и слова сказать, как Ализония без моего ведома залезла в шкаф, где лежали идеально сложенные вещи. Она начала наводить там настоящий хаус, из-за чего мне пришлось налететь на подругу, отталкивая от идеального порядка, который она успели разрушить за пару секунд. Мой злостный взгляд испепелял её, но это совсем не испугало ни Ализонию, ни Лилиан. Кажется, меня просто не воспринимали в серьез. Али просто закатила глаза и сложила руки на груди, а Лили начала уговаривать меня обойтись без драк и скандалов, просто взять всё самое необходимое и послушаться их.

— Да с чего бы мне вас слушаться? Вы ворвались в мой дом, заставляя ехать на вечеринку, когда я уже десять раз вам отказала! Так еще и вещи раскидали! — взорвалась я.

— Мы помогаем тебе! — в ответ воскликнула Али.

— Интересно, чем ты мне сейчас помогла, устроив беспорядок в чужом шкафу?

— Я помогаю тебе с твоей затянувшейся идиотской депрессией! — шикнула темноволосая, совсем не подумав о словах, и отправилась вон из спальни. Дверь хлопнула. Серьёзно? Сказать такое и после просто уйти, оставив ужасный осадок на сердце? Я смотрела на деревяшку, будто Али всё еще стояла там.

— Не слушай её, она часто не думает, что говорит, — Лилиан как обычно положила свою ладонь на моё плечо.

— У меня нет никакой депрессии, Лили, — я старалась сделать голос твёрдым, чтобы звучать увереннее, но он дрогнул, и я поняла, что проиграла. Проиграла эту схватку с собственными подругами. Каждый день пытаюсь доказать, что я сильная, но, кажется, все уже давно догадались, что я ещё та слабачка, не способная совладать с собственным разумом. А я то думала, что научилась мастерски лгать в глаза всем вокруг.

— Я знаю. Просто пойми нас. Мы хотим проводить с тобой время не только в институте. Жизнь уходит, молодость не вечная. Пойдем? М? Если ты один раз пропустишь работу, ничего страшного не случится, — подруга приподняла уголки губ в ободряющей улыбке, а я посмотрела ей в глаза.
Лилиан. Она всегда такая — поддерживающая меня в любой ситуации, и как бы Али на меня не ругалась, стараясь что-то во мне исправить, зеленоглазая всегда говорит: "Всё нормально. Будь такой." Она умело вуалирует важные для меня фразы в простых словах, и я до сих пор не понимаю, как у неё это получается. Никогда не забуду тот день, когда пришла к ней под утро после всего случившегося. Вся зареванная, со своим рюкзаком и огромной спортивной сумкой я стояла на пороге её дома. Она уже не спала, потому что была взволнованна моим немым звонком. В тот момент Лили ничего не сказала, ничего не спрашивала, не стала лезть мне под кожу. Девчонка просто обняла меня, а после помогла затащить вещи внутрь. Тогда она ещё жила с родителями, но из-за того, что они достаточно обеспеченные быстро решила вопрос с жилплощадью, вспомнив о том, что мама и папа ещё давным-давно купили ей небольшую, но очень светлую, уютную и с отличным видом на город, квартирку. Она не хотела переезжать туда по неизвестным мне причинам, но из-за моих проблем решилась. Взяла ключи, предупредила родителей и уже на следующий день её отец отвез нас туда. Когда я съезжала, Лили молила меня остаться, но я не могла. Принципиальность и чувство вины смешались, а внутренний голос твердил одно и то же: "В этом виновата только ты!" Но даже такое моё решение она приняла. Правда сейчас немного волнуется обо мне, но это терпимо. Даже когда я злюсь или бешусь параллельно понимаю, что подруга делает это не из коварных умыслов. Её энергетика помогает мне продолжать шевелить своими лапками в этой бесконечной чаше молока и не утонуть. Она стала мне ближе всех на этом свете.

После разговора с Лилиан, я вышла из спальни с рюкзаком набитым не нужными вещами для работы, а какими-то шмотками для вечеринок, которые я надевала раньше, а теперь совсем про них позабыла. На моей кухне орудовали парни, а Али просто сидела за столом, лазая в телефоне. Аминий крутил косяк, а Антэрос копался в моем холодильнике, жуя какой-то сендвич, и я тяжело вздохнула.

— Эрос, в понедельник притащишь мне целую стопку панкейков своей матушки за этот сандвич, ясно?

— Будет сделано! — Эрос отдал мне честь и продолжил жевать. Знает ведь, что я и так стараюсь экономить и всё равно ворует мою еду.

Лилиан начала призывать ребят выдвигаться в путь. Али медленно поднялась со своего места и равнодушно прошла мимо меня. Ну да, теперь она весь вечер будет беситься и злиться на меня. Упертая, взрывная, иногда высокомерная и супер уверенная — вот вам определение Алазонии Ходжес. Я до сих пор не понимаю, как судьба могла свести нас. Ну правда, что я, что Лили — мы совершенно отличаемся от неё. Практически во всем. Она очень капризная, и если что-то идет не по её плану, начинается дикая взбучка. Ну нет, может быть, я немного преувеличиваю. Такое случается не каждый раз, но довольно часто. В такие моменты она вытягивает из окружающих всю жизненную энергию, по крайней мере из меня точно. Знаете, типа... Энергетических вампиров! Али бывает такой. Иногда я не могу терпеть её общества, поэтому ухожу куда подальше, чтобы переждать бурю. Но бывают моменты, когда её бешенные глаза, горящие идеей и смыслом, наполняют меня стимулом. Она вся такая шустрая, даже числится в студсовете и часто пишет статьи в нашу студенческую газету. Правда, не на важные для общества темы, но для неё мода — это неотъемлемая часть всего человечества в двадцать первом веке. В любом случае, даже такие её, казалось бы, не блещущие важной смысловой нагрузкой тексты, выходят сильными и цепляющими глаз. Я не могу отрицать того факта, что она эгоистка, но, несмотря на это, я вижу, как часто она пытается пересилить себя. Девушка тоже старается поддержать меня, но иногда срывается, как сегодня, потому что наши характеры как обычно расходятся. По сути Алазония не знает, что такое трудности, потому что всю свою жизнь прожила в сказке, которую ей устроили родители. Ей тяжело понять, что такое развал семьи, тюрьма, банкротство, поддельные отношения или брак. Она живет в своё удовольствие. Но я все равно люблю её. Люблю такой.

— Нора, ты слишком напряжена, — начал Эрос, — Просто расслабься и приготовься чиллить.

— Да, я расслаблюсь, когда ты прекратишь воровать мою еду!

Мы вышли из подъезда моего дома, направляясь к машине Антэроса. Все быстрым шагом неслись к авто, пока я плелась сзади всё ещё не очень довольная этой идеей. Хотя, помню прошлый день студента. Сказать, что он был шикарным — это ровным счётом ничего не сказать. Бывший президент студсовета снял огромный коттедж возле моря (деньги позволяли). Территория дома была огромная, с бассейном. Столы и холодильник были до отвала наполнены стеклянными бутылочками. В тот вечер мы круто отжигали, несмотря на то, что все совсем недавно познакомились друг с другом, кроме меня и Лили. С ней мы дружим почти с начальной школы. Раньше я так любила эту атмосферу: музыка, дикие танцы, прыжки в одежде в бассейн, алкоголь и сплоченность людей, охваченных радостными минутами. А теперь...

— Дели, шевелись давай! — Лилиан подбежала ко мне и, схватив за руку, потащила к машине, запихивая меня в салон. Аминий, чей косяк задымил весь салон, предложил мне курнуть, чтобы снять напряжение, но я отказалась.

Часы подготовки летели с невероятной скоростью. Не успела я и глазом моргнуть, как была одета в шёлковую укороченную золотистую блузку на завязках, чёрные джинсы с завышенной талией и высокие кожаные Мартинсы. Щелчок! И красивый макияж красовался на моем лице (спасибо Алазонии). Парни снова приехали за нами, но на этот раз с целью забрать на вечеринку, о которой, оказывается всю неделю говорил весь институт.
Я как обычно всё пропускаю мимо ушей, будто отключилась от нормальной жизни. Скорее всего так и есть. Может быть на самом деле я нахожусь под постоянным действием таблеток, просто не догадываюсь об этом. Может быть, Лилиан не существует, а Ализония не сидит рядом; может быть, мы не едем в машине, просто я в эйфории мчусь по коридором больницы на инвалидном кресле, выдумывая всю эту историю с друзьями, с вечеринками, с институтом. Придумала развлечение для своего нездорового разума. Я ни в чем не могу быть уверена. Я не могу верить даже самой себе.
По слова Лилиан, новый президент студсовета решила, что лучшего всего будет снять клуб. Я посмотрела на подругу удивленными глазами, когда узнала, что это один из самых популярных клубов в центре города и он весь наш. Полностью принадлежит студентам нашего института. Али не обманула. Вечеринка и правда обещает быть грандиозной. Хотя, как я могла сомневаться? Ведь подруга знает в этом толк.
В своей одежде, сочетание которой приносило мне огромное эстетическое удовольствие, я чувствовала себя увереннее, чем в обычные дни. У меня нет низкой самооценки, просто моя уверенность находится на уровне чуть выше среднего, а сегодня она повысилась ещё на парочку рангов. Мы вышли из авто, а Эрос поехал парковаться, прося нас не ждать его и заходить внутрь. На входе нас встретил охранник. Большой громила, как во всех типичных фильмах или книгах. Просто бугай, который должен отпугивать недоброжелателей от заведения или вытаскивать их оттуда. Он спрашивал наши имена, проверяя по списку. В этот момент вспомнились светские вечера, когда папа был на пике своей карьеры. Тогда нам тоже дружно приходилось называть свою фамилию, гордясь тем, что мы её носим. Теперь, наверное, горжусь только я. А моя мать, возможно, давно её сменила, выйдя за кого-нибудь замуж. Я знаю — она может.
Неоновый свет и мигающий стробоскоп ослепили меня, как только мы попали внутрь, а запах кальяна и сигарет начал туманить рассудок практически тут же. Алазония запрыгала на месте, радуясь тому, что мы наконец-то тут, а я, Лили и Аминий просто осматривали территорию, удивляясь масштабам вечеринки.
— Не дурно! — присвистнул Ами.
— Скорее пойдем к напиткам! — заверещала темноволосая справа от меня и понеслась к бару, как слон на водопой. Я обернулась на Аминия, который блеснул глазками и последовал за Али. После этой вечеринки мы не окажемся вместе, пусть даже не надеется. Моя память прекрасно помнит этот взгляд, а разум отлично знает, что ничем хорошим это не кончится. Парень снова расстроится, когда я подарю ему недостаточное количество ласки, достанет что-то потяжелее и примет, а я как всегда не удержусь и тоже захочу попробовать. Нет уж! Если я решила бросить, то ограничусь своими не особо тяжелыми таблетками, искажающими реальность, и откажусь от любовных потех Аминия и наркотических триппов.
Достигнув барной стойки, Алазония остановилась, осматривая ассортимент, и даже Лили в этот момент загорелась идеей выпить чего-нибудь крепленного. Я же просто стояла рядом, отвернувшись от меню. Рассматривая каждого заходящего сюда и каждого присутствующего, старалась поднять себе настроение и заглушить боль саднящей раны — совести, которая не замолкала весь вечер. Нора, ты должна была пойти на работу, а не в этот элитный притон выпивки и полного кутежа! Да уж! Может правда чего-нибудь выпить, чтобы хоть как-то отвлечься от собственных угрызений?

— Блин, я просто, мать вашу, кайфую здесь! — прокричал Эрос. Пританцовывая, парень шёл к нам, раскинув руки в разные стороны. Девочки отвлеклись от выбора напитков, увидели этот испанский стыд, и мы все дружно рассмеялись. Эрос ужасно двигался и вообще не умел танцевать, но продолжал это делать. Всегда. Ему плевать на окружающих. Этот парень на своей волне.

— Что-нибудь уже заказали? — он, как и девочки, повис на барной стойке. — Я пожалуй начну разгон с пива.

— Я тоже, — отозвался Аминий, который, к слову, уже был слегка накурен. Разве это уже не считается разгоном в правилах парне?

— Два пива пожалуйста.

— Так, я буду виски с колой. А вы? — спросила Али.

— Я думаю насчёт "Маргариты", — задумчиво ответила Лили, продолжая пялиться в меню.

— Яблочный сидр, — скромно отозвалась я. Не напиваться — главное правило сегодня. Я стараюсь держать равновесие с самой собой. Один неверный шаг, и я провалюсь во что-нибудь плохое. В пьяную голову всегда лезут грустные воспоминания, когда алкоголь начинает по-тихонько покидать организм. А мне не стоит давить на заживающие в душе болячки, иначе они снова начнут кровоточить.

— Ну это совсем несерьёзно! — воскликнула Али, — Две порции виски с колой и одну "Маргариту" пожалуйста! — вдруг скомандовала темноволосая и с неким вызовом посмотрела на меня, улыбаясь.

— Алазония, я тебя ненавижу! — воскликнула я, но засмеялась, растягивая губы в улыбке. Я подошла к ней и приобняла за плечи. Когда девчонка уткнулась в мою шею, я поняла, что она давно уже перестала злиться на меня за случай, который произошел в квартире. Хотя, это я должна злиться. Она обидела меня, надавила на больное. Но мы всегда приходим к этому — делаем вид, что ничего не было. Или Алазония это делает, а я иду у неё наповоду. Ведусь.
После парочки стаканов (их стаканов, я выпила только один), Лилиан потащила всех танцевать. Алазония очень бурно восприняла эту идею, вновь начиная скакать на месте. Мы начали двигаться в сторону танцпола. Всё это сопровождалось визгами девчонок, Антэрос прыгал вместе с ними, как маленький ребёнок, не забывая несколько раз чмокнуть Лили. Складывалось впечатление, будто этот зоопарк не был на тусовках целую вечность. Мы с Аминием переглянулись. Я ждала очередного напряжения между нами, какой-нибудь колкой фразочки от него или намекающего на большее блеска глаз, но вместо этого мы от души рассмеялись, наблюдая за этими "взрослыми" ребятами. Давно я так не смеялась. Особенно рядом с этим горе-парнем. И если бы всё было так просто, я бы поцеловала его на глазах у всей этой толпы, наконец позволила бы ему любить меня, но... Мы столько дров наломали, а на моем пальце правой руки всё еще жжется клеймо, оставленное Брутом. Кольцо. Взглянув на руку, стараюсь снова вспомнить, почему до сих пор не осмелилась снять эту побрякушку, но ничего не выходит.
Когда ребята немного устали от танцев, Али снова притащила нас обратно к бару (её любимая станция на этом вечере). Она заказала всё те же виски с колой. Теперь и Лилиан пила их вместе с нами. Мы чокнулись, крича "ура" или что-то типа этого, после чего Аминий сказал, что хочет отойти в туалет, а Эрос попросил бармена повторить наш заказ.

— Здесь так круто! — сказала Лилиан.

— Да, а Нора ещё идти не хотела. Ты рада, что мы всё-таки тебя заставили? — ответила Али.

— Безумно, — я натянуто улыбнулась.

— Фу, от тебя разит фальшью! — Алазония помахала рукой у себя перед носом.

— А от тебя перегаром. Немного, — я показала двумя пальцами некий знак, обозначающий «чуть-чуть», и с издевкой заулыбалась прямо в лицо подруге. Алазония недовольно протянула «Эй!», а после достала из маленькой сумки мятный спрей и почти что десять раз брызнула себе в рот. Мы с Лилиан залились хохотом.

— Да я пошутила!  — и получила слабенький удар в предплечье.

Спустя пару минут, когда Аминий уже вернулся, а Али окончательно разобралась с запахом изо рта и своей прической, темноволосая слегка занервничала:

— Ну и где же они? Марианна с первого курса была уверена в том, что они явятся сегодня. А она надежный источник.

— Ты кого-то ждёшь, Али? — я стояла спиной к барной стойке, положив локти на неё. Я чувствовала легкое расслабление из-за выпитых виски с колой. 

— Не волнуйся, Алазония. Легок на помине, — Антэрос развернулся к бармену, пододвигая себе порцию какого-то янтарного напитка. Мой вопрос будто пропустили мимо ушей, и я повернула голову вправо, посмотрев на ребят. Они все устремили свой взгляд на вход в клуб, и я последовала их примеру. Внутрь вошла компания, состоящая из человек шести, но один из них горел для каждого из нас красным огоньком (и даже для меня). Я снова увидела ту ухмылку и хитрющие глаза, которые осматривали помещение клуба.
Я что-то знаю, но сама не могу понять, что именно. Вот-вот, и... Ничего. Я не могу вспомнить. Но, смотря на популярного мальчика по имени Дионис, я продолжаю тщетные попытки очистить разум и отыскать в закромах собственного мозга нечто знакомое.

***

Я держала стаканчик с каким-то коктейлем в руке, смотря на то, как веселятся мои друзья. Лилиан и Али постоянно звали меня к себе, но я лишь мотала головой, приподнимая стакан мол: "Я занята кое-чем другим". Музыка играла довольно медленная, но басистая. Лили и Эрос кружились в танце, трогая друг друга. Али тоже не отставала от подруги, быстро найдя себе в толпе красавчика, кажется, с курса постарше. Аминий где-то пропадал, но потом я завидела его в толпе в окружении симпатичной блондинки. Он нашёл себе вариант на этот вечер, и я рада за него. Я слишком сложная, почти невыносимая, а он достоин чего-то настоящего.
Артхаусная музыка заставляла меня получать удовольствие собственными ушами, и я смиренно стояла, попивая свой коктейль. Кажется, это пиноколада, но я уверена на все сто, что заказывала совершенно другое. Да, в принципе, это не имеет смысла.

— Приветик, Нора, — справа послышался чей-то голос, и я оторвала губы от трубочки. Рядом со мной стоял красавчик нашего курса и один из знаменитых ловеласов института — Курт. Интересно, они с Дионисом на равне или мой новый знакомый все-таки лидирует? Многие студенты уже начали вести счёт, со сколькими девушками Курт переспал. Хотя, мне кажется, даже он сам не занимается подобным. Думаю, таким, как он, просто плевать. Увидев, какими глазами он рассматривает меня, я невольно вспомнила Сета и его... глаза. Мой мозг магнит для флешбэков, а я — для мудаков.

Даже самая глупая дурочка сразу поняла бы, чего этот придурок от меня хочет, поэтому я закатила глаза и отвернулась.

— Даже не смей приближаться ко мне ближе, Курт, — равнодушно сказала я и продолжила пить напиток, наблюдая за своей компанией. Парень вдобавок оказался не трезв. Самое время. Больше всего ненавижу неадекватов, когда сама ещё в адекватном состоянии. Может быть мы бы и подружились, будь я в стельку... Черт, что я вообще несу? Нет!

— Эй, ну ты чего? Я ведь успел только поздороваться, — проныл тот.

— Мне не нужно долго с тобой разговаривать, чтобы понять, с какой целью ты обратил на меня внимание. В твоем списке я не буду, можешь не готовить мне место в рейтинге.

— Я просто хотел позвать тебя танцевать, — он вдруг встал перед моими глазами, закрывая вид на ребят, и улыбнулся. Такой тупой...

— Просто... — я закатила глаза. — Вот тебе совет, Курт. Здесь полный клуб всяких красавиц, так что лучше обрати своё внимание на них. Может быть они захотят провести с тобой время. Как видишь, я откровенно не хочу. Не трать своё драгоценное время. Я тебе уже дала отворот-поворот.

С шумом поставив стакан на стол, я решила, что больше не могу находиться тут. Меня подташнивало от запаха кальяна, и я направилась к выходу, чтобы уйти подальше от Курта и вдобавок подышать свежим воздухом. Ловелас оставался позади, и мне становилось с каждым шагом только лучше. Может быть не запах виноват, а присутствие этого идиота заставило меня ощутить рвотные позывы?
Выйдя наружу, я встала и прикрыла глаза, вдыхая воздух полной грудью. Улица переливалась в неоновым светом, и складывалось такое впечетление, будто я всё ещё нахожусь в эпицентре тусовки. Моя мини-прогулка могла бы пройти хорошо, если бы не голос, который снова потревожил меня.

— Так и будешь строить недотрогу?

Я обернулась. Типично для Курта. Но мою голову не покидала мысль: "Почему большинство людей на этом свете не понимает наипростейшее слово нет?"

— Отвали от меня, — я сложила руки на груди, начинала злиться, потому что терпеть не могу непонятливых людей. — Ты пьяный в гавно. Иди проспись. Думаю, вечеринка для тебя окончена.

— Нора, тебе стоит сначала отрастить член, чтобы указывать мне, — парень отвратительно схватился за свою промежность и, вытащив язык, потеребил своё достоинство, которое оказывается даёт человеку право указывать кому-то. И смех и грех. Рвотные позывы вернулись.

— Чего?

— Оглохла? — Курт вдруг перестал дурачиться, оказался рядом со мной максимально близко и схватился правой рукой за моё лицо, сжимая подбородок. Сначала я обалдела. Так сильно, что даже не знала, что делать, но, придя в себя, тут же откинула его руку своей и сделала шаг назад.

— Мне не нужен член, чтобы вломить тебе по яйцам, — я реально была готова. Пусть только попробует прикоснуться ко мне, и я не пожалею своей коленки, чтобы вдарить ему хорошенечко в пах. Но мне не пришлось ничего делать. Кто-то вмешался в разговор, что явно всполошило Курта. Парень обернулся.

— Да и мне не нужен член, чтобы разбить тебе голову обо асфальт, чувак, потому что я собираюсь это делать руками, — позади ловеласа кто-то оказался, но я не могла четко рассмотреть его. Темно, свет от неоновых ламп немного слепит глаза, и широкие плечи Курта закрывают мне обзор. — Если ты не знал: то, что матается у тебя между ног нужно для спаривания и, собственно, влияет эта штуковина только на это. Ну, еще помогает тебе опустошать мочевой пузырь.

Курт молча пялился на нового участника этой непонятной ситуации.

— Не веришь? Учебник биологии за восьмой класс. Часть вторая. Глава четыре. «Анатомия человека». К слову, девушка права. Тебе бы проспаться.

— Ты ещё кто такой? — лицо домогателя скривилось. Неизвестный сделал шаг вперёд, свет отлично упал на его лицо, и я наконец узнала это лицо. Явился не запылился! Не самый мирный человек нашего института. Как говорили ребята, одно неверное слово и Курт будет покоиться в стенах больницы. Придурок замер, видимо, только сейчас осознавая, кто перед ним стоит. Да и я удивилась не меньше него. Как судьба могла поставить меня рядом с Дионисом ещё и так близко? Жизнь забавляется людьми, как ей вздумается.
Вот только можно без насилия, жизнь? Я не хочу видеть, как этому несчастному сейчас размажут по асфальту мозги, раскрошив череп. Хотя бы не при мне.

— Отойди от неё, — спокойно сказал лис, и слегка подергал уголками своих губ, которые и без того были приподняты.

— Найди себе другую, Дионис.

После фразы Курта, парень опустил голову, и послышался сдавленный издевательский смех. После минутки «веселья» Дионис преспокойно и мега уверенно обошел этого придурка и встала прямо передо мной, пряча за своей спиной.

— Луар, я не шучу! — рыкнул Курт.

— Да я тоже не шутил, — я чувствовала, как этот Дионис насмехается над жалкими угрозами парня. От него прямо-таки исходил вайб абсолютной уверенности. Дионис знает, что полностью контролирует ситуацию, знает, что Курт в сравнении с ним настоящий слабак. А я знаю, чем всё это может кончится, поэтому хотела бы свалить отсюда прямо сейчас.

— Тогда молись, чтобы твоя мамочка узнала тебя во время опознания.

Всё произошло очень быстро, и половину я не видела, потому что широкая спина снова мешала наблюдать. Но это не помешало понять, что случилось. Дионис схватил Курта за воротник клетчатой рубашки, когда тот попытался напасть на него, и вмазал ему по голове своей же. С Луаром совершенно ничего не произошло, а вот Курт тут же свалился на землю. Кажется, Дионис сломал ему нос. Куча крови за секунды залила почти что всё лицо недооценённого бойца. Курт приподнялся, закрывая рукой окровавленный нос.

— Дионис, что ты опять вытворяешь? — из клуба вылетел светловолосый парень, — кажется, Метис — который стоял вместе с Луаром в коридоре института, когда Алазония объясняла мне что да как.

— Не волнуйся, Метис. Мы с ним и на этом закончили, — прикрикнул тот, махнув другу рукой, чтобы тот успокоился. Светловолосый достал пачку сигарет и закурил, продолжая следить за всей этой картиной.

— Проваливай, пока я окончательно не вышел из себя, — Дионис присел на корточки рядом с Куртом. — И чтобы я больше не видел, как ты вьёшься вокруг неё. Я понятно объясняю?

— Да пошел ты нахер, — прохрипел Курт, и начал вставать с асфальта, бредя обратно в помещение клуба. Всё это время я просто стояла и даже не заметила, как мой рот невольно приоткрылся. Но когда герой этого вечера повернулся ко мне, я сразу же постаралась скрыть своё удивление. Лис посмотрел в мои глаза точно так же, как сделал это сегодня утром. На лице ухмылочка. Он просто молча стоял и смотрел на меня, а я глядела в это хитрое лицо, стараясь увидеть в нем хоть что-нибудь не саркастическое. Но это оказалось почти невозможно. Его морда застыла, будто он напялил на себя маску, и я потеряла какой-либо смысл оставаться здесь. Обойдя парня, я собиралась вернуться к друзьям, но мне помешал всё тот же объект, схватив за запястье. Вскоре его фигура вновь возвышалась надо мной.

— Не хочешь что-нибудь мне сказать?

— Нет, — я слегка пожала плечами.

— Ну, а что насчёт «спасибо»? — его брови свелись к переносице, и мне на секундочку показалось, что его лицо стало серьёзным.

— Я не просила о помощи, — я вновь попыталась обойти парня, но его образ не покидал меня, каждый раз появляясь прямо перед носом.

— ЭЙ, подожди! — он схватил меня за плечи, останавливая. Я тут же скинула его руки с себя, всем видом показывая, что мне неприятно. Надо валить. Не очень круто, что так не хочет меня отпускать, а ещё один Курт мне тут не нужен.

— Ну что ещё?

— Я хотел тебе кое-что сказать, — этот поворот событий удивил меня. Мы не знаем друг друга, никогда не общались в институте. Что он может мне сказать? Но Дионис продолжал выглядеть, как мудак, поэтому я навострила уши. Молча, я приподняла брови, намекая на то, чтобы он, наконец, сказал, что хотел.

— У тебя очень красивый голос, — он наклонил голову вправо, продолжая нагло рассматривать меня. Я закатила глаза. М-да, умнее подката придумать не мог что-ли? Больше не задерживаясь и секунды, я обошла его, и мне повезло. Никто мне не помешал.

— Не прокатило, — уходя, крикнула я.

У дверей клуба меня встретил его светловолосый дружок, и я нервно выдохнула. Слава богу, что он не прикоснулся ко мне, иначе бы я точно вышла из себя.

— Я прошу прощение за него. Он иногда бывает таким... Может ударить, кого захочет, — его взгляд на секунду устремился на своего друга, который продолжал стоять на том самом месте, запрокинув голову к небу. Молился? Разве таким, как он, может помочь вера в Бога? Остановлюсь на том, что парень просто так наслаждает прохладой осеннего воздуха. Странно думать, что Луару нужна религия. Такому, как он, достаточно веры в самого себя. Вот тогда-то можно идти смело разбивать лица, ломать руки, колечить жизни. Да, он только что помог мне. Но разве это может аннулировать все его прошлые косяки. Аминий не будет просто так просить сторониться этого ненормального парня. Я верю Аминию и, пожалуй, буду придерживаться инструкции.
Я посмотрела в глаза Метису и пошла дальше. В глубь клуба! К своим ребятами! Подальше отсюда! Откуда не возьмись в груди взревела паника, и я хотела скорее найти укрытие в объятьях Лилиан или ещё кого-то из своих. Мысленно старалась смыть с себя остатки присутствия Диониса, но ощущение, что теперь он следует за мной по пятам, куда угодно, не покидало голову. Он приказал Курту не виться вокруг меня, потому что сам собирается это сделать.