Вопрос без ответа

– …при этом, значит, мы имеем, что вероятность события – это отношения количества наших наблюдений, при котором это событие наступило, к общему количеству наблюдений, – Есенин снова болезненно, с хрипотцой закашлялся, но упрямо продолжил, уставившись в горизонт, затянутый густым молочным туманом, лихорадочно блестящими глазами, – такая трактовка допустима в случае достаточно большого количества наблюдений или опытов. Например, если среди встреченных на улице людей примерно половина — женщины, то можно говорить, что вероятность того, что встреченный на улице человек окажется женщиной, равна одной второй. Другими словами, оценкой вероятности события может служить частота его наступления в длительной серии независимых повторений случайного эксперимента…
Я тихо заскулил. Мы идем уже четвертый час (идем ли?) по сплошной топи, а он одну за другой рассказывает мне какие-то странные теории и невыговариваемые законы. Мне даже уже не хочется знать, кем он был в прошлом, что знает все это. А мне ведь приходится его чуть ли не тащить, потому что Есенин становится с каждым часом совсем плох.
Я не был в Болотах уже больше двух лет. И последний раз был, когда я еще был своим прошлым. Изредка здесь появлялись какие-то полуразрушенные и полузатопленные постройки, которые были мне смутно знакомы. Нельзя утверждать наверняка, я, так или иначе, не помню дороги к Доктору. И надеюсь я на случай, на удачу и на Рэда Шухарта. Представляю, как он сейчас смеется где-то, наблюдая за нами.
– Ты меня не слушаешь? – обиженно спросил Есенин.
– Конечно, я тебя слушаю, горе мое луковое, – устало вздохнул я. Есть хотелось жутко. А Есенин пах очень вкусно… Заметив впереди островок суши, я ускорил шаг, направляясь к нему. Мне срочно нужно было на охоту.
Осторожно опустив Есенина на заросший мягким мхом бережок, я сел рядом с ним и погрузился в изучение КПК, найденного недалеко от потайного хода, откуда мы выбрались. КПК был старый, но потому надежный. И сейчас на Болоте было четверо сталкеров: большей частью военные сталкеры и мародеры. Ближе всех к нам находились двое военных сталкеров, хотя направление указано было крайне смутно. Но я уже так оголодал за эти дни, что готов хоть болотную тварь загрызть. К моему плечу прижался Есенин.
– Жарко как, – тихо прошептал он и закрыл глаза, хотя сам весь сжался, словно от страшного холода.
Я приложил ладонь к его лбу. Так и есть – температура. Вздохнув, я осторожно отстранил его от себя, так как абсолютно не знал, что сейчас можно от себя ожидать.
– Мне нужно ненадолго отойти. А ты будь тут! Никуда не уходи… Я оставлю тебе нож, но если вдруг что, ты ори во всю глотку, я услышу, – наклонившись, я легко поцеловал парня в лоб и всунул ему в руки легкий штык-нож. Эти наемники даже обыскать как следует меня не смогли.
Есенин поднял на меня задумчивый и пытливый взгляд, ткнул меня в грудь пальцем.
– Ты только вернись! Я не хочу здесь умирать.
В любой другой раз я бы ему по лбу дал бы за такие слова. Но сейчас я только улыбнулся, пообещал вернуться через полчаса и быстро спустился с берега обратно в топь.
Сталкеры находились примерно на северо-востоке от меня, их быле двое и они наверняка хорошо вооружены и подготовлены. Лучше было бы мне убить двоих, сытнее будет.
Я выбрал направление и направился навстречу своему долгожданному ланчу. Топь все понижалась, сначала вода было по колено, но вскоре поднялась до середины бедра. Идти стало все труднее.
Я выдохся и остановился ненадолго. Вдруг прямо из тумана передо мной выскочил псевдопес, по брюхо завязнув в трясине. Я нервно дернулся, но через секунду узнал в нем старого знакомого. И, так как из головы все не выходил Есенин, я просто сказал псу:
– Следите за ним, мать вашу лохматую.
Обогнув псевдопса, я отправился дальше. Пес же, утробно заурчав, бросился вплавь туда, откуда я пришел. Очень надеюсь, что он мне друг. А то обидно будет…
Туман все сгущался, а через него, в зените, светило солнце. Я поднял глаза и уставился в небо. Странно это было: два тусклых белых солнца. Усмехнувшись, я направился на огонек костра впереди. Наконец-то! Свежим человечьим мясом пахло уже даже здесь, настолько мой нюх усилился от голода. И здесь уровень топи был выше, так что я смог идти нормально, хоть и согнувшись, чтобы сталкеры меня не заметили. Подобравшись на критическое расстояние, я заметил, что оба военных просто сидят и смотрят в огонь костра. Это насторожило меня. Они были живы, это точно, но…
В голове взорвался огненный цветок, и я упал на четвереньки, крича от боли в голове. Вдоль позвоночника будто пропустили ток, и я выгнулся, громко и яростно рыча. Меня пытались взять под контроль, управлять мною, но я не позволил этого, отчаянно сопротивляясь. Возмущенно визжа, из кустов выскочил полу-голый карлик с непропорционально огромной головой. Подбежав ко мне, он недоуменно остановился, наткнувшись на мой яростный оскал. И это дало мне фору: с огромным трудом я пересилил взбунтовавшиеся конечности и прыгнул прямо на контролера, повалив его в трясину и сев на него, начал просто душить. Контролер визжал, но скорее не от того, что я сжимал его шею, а от того, что захлебывался грязной водой. Губы мои изломила кровожадная садистская ухмылка. Вскоре карлик замер, видимо, захлебнулся окончательно. Встав с трупа, я отряхнул руки и пошел к бедолагам, что сейчас потеряли сознание, лишившись контроля псионика.
Орудовать приходилось ножом, что я нашел на теле одного из моих сегодняшних блюд. Было бы довольно невежливо и некрасиво являться к Есенину, перемазанный человеческой кровью с головы до ног.
Насытившись, я сел у костра и позволил себе расслабиться, не думая ни о чем вообще.
Но далеко позади раздался громкий крик.
Чуть ли не подпрыгнув, я подхватил оружие одного из трупов и быстро побежал туда, где оставил Есенина.
Бежал я минут десять, уже успев прокрутить в голове все возможные варианты того, что могло случиться в оме отсутствие. Прорвавшись сквозь густые заросли камыша и осоки, я ошеломленно замер, тяжело дыша после такого кросса.
– Итак, все элементарные частицы и их фундаментальные взаимодействия возникают в результате колебаний и взаимодействий ультрамикроскопических квантовых струн на масштабах порядка планковской длины десять в минус тридцать пятой степени… Данный подход, с одной стороны, позволяет избежать таких трудностей квантовой теории поля, как перенормировка, а с другой стороны, приводит к более глубокому взгляду на структуру материи и пространства-времени, – Есенин лежал на расстеленном плаще, закинув руки за голову и разглагольствовал на свои любимые темы.
Над его раной на животе хлопотал Болотный Доктор, внимательно слушая. Слушали его и сидящие полукругом слепые псы, а псевдопес лежал под боком Есенина.
– Но, подожди, если бы существовал явный механизм экстраполяции струн в низкоэнергетическую физику, то теория струн представила бы нам все фундаментальные частицы и их взаимодействия в виде ограничений на спектры возбуждений нелокальных одномерных объектов! – возразил Доктор, туго забинтовывая рану. И только после этого соизволил обернуться ко мне, оставив Есенина размышлять, – о, Маркиз, это очень удобно, что вы объявились. Поможете мне транспортировать этого юношу ко мне в дом. У него несильное заражение крови и отравление радиацией. Что же вы о нем так плохо заботитесь?