Ночлег, Часть 4.
Шаг. Шаг. Еще шаг.
Топ-топ-топ.
А рядом еще шаги. Не такие тихие, как у меня. Хотя, что с него брать, всего лишь человек…
– Стой.
Шаги мгновенно прекратились, как только я легко взмахнул ладонью. Это хорошо. Коротко принюхавшись, вновь шевельнул рукой себе за спину и повел парня за собой по узкой дуге, обходя совершенно обычный с виду кусок старого асфальта. Вот только нихера это не обычный кусок асфальта. Электра там. Днем не видно, а запах озона почувствовать можно.
Если подойти очень близко.
Или быть мной.
Снова обычная дорога. Ночью был внеплановый, сильный Выброс. Значит, до следующего будет спокойно. Мало аномалий, вялые звери.
Я на ходу достал КПК и заглянул в карту местности. Сильно впереди маячили две жизненные формы. Судя по тому, что на стоянке, это были сталкеры или бандиты. Скорее, второе. Знаю я ту стоянку, окружена кустами с трех сторон. Сильно сзади маячила все та же стайка псов. И чего они ко мне привязались, падальщики этакие?
Есть не хотелось абсолютно, но это наверняка ненадолго. Особенно, если придется отбиваться от тех бандитов или чего-нибудь другого. На худой конец, съем мальца! Я на один его аванс могу месяца четыре жить припеваючи, зная мои пустячные расходы. Ну, или съесть бандита на его глазах. В конце концов, он же из Монолита, а они там все мозгами поехавшие похуже меня. Ну и пусть этот из-под влияние выбился, подумаешь, яблоко от яблони не далеко падает…
– Фаг, – позвал меня парень, выведя из задумчивости, – мы уже десять часов идем! Темнеет. Пора о ночлеге подумать. Я же не за скорость плачу, а за качество…
Совсем забыл, что ему отдыхать требуется больше, чем мне… Блин. Ну ладно. Я коротко кивнул.
– Сворачивай к деревеньке, Есенин, – усмехнулся я. А еще мою кликуху называют странной!
Поселение было совсем маленьким, домов на пять-семь, в метрах двухстах от дороги, по которой мы шли. Мы с парнем подошли к первому домику. По писку детекторов было ясно, что в хате не меньше трех аномалий. Дом мы обошли сразу. Во втором и третьем история была схожа, разве что третий дом сгнил насквозь.
А вот с четвертым домиком повезло.
На деревянной двери висел добротный амбарный замок. На косяке была выцарапана надпись, гласившая, что некий Вова любил некую Дусю в мае 1978. После выстрела в упор из обреза по замку было уже неизвестно, кто любил Дусю в мае 1978…
Мы вошли в сени. Судя по сухому воздуху – где-то в дальней комнате была мелкая жарка, но она не представит опасности, если только мы не ляжем спать рядом с ней. Обследование комнат тоже не заняло много времени: три комнаты, в одной из которых действительно была дохлая, почти полностью разряженная жарка, кухня. Мы расположились в спальне, хотя понять, что это была именно спальня, можно было только по развороченному давними выстрелами комоду. Больше в комнате не было ничего, даже мусора. Но был след от кострища, что не могло не радовать: здесь уже ночевали сталкеры, и, судя по всему, довольно успешно.
Есенин быстро развел небольшой костерок в котелке, найденном на кухне, достал две банки консервов, одну протянув мне.
– Н-нет, спасибо, – поморщился я, – такое не ем…
– А что же ты ешь тогда?! – едва не подавившись своей консервированной гречкой с мясом, спросил сталкер.
Секунду я помолчал.
– Деликатесы я ем.
– Ну, уж извините, ваше высочество, такого не имеем, – фыркнул Есенин и бросил на меня то ли подозрительный, то ли сочувствующий взгляд. Скорее, и то, и другое.
Как бы он ночью меня не пристрелил…
– Сколько тебе лет? – не удержался я от давно мучавшего меня вопроса.
– Девятнадцать… А что? – Есенин снова посмотрел на меня подозрительно. Девятнадцать, только подумать!
– Нечасто здесь сосунков таких встретишь, – ухмыльнулся я, наблюдая за реакцией парня, – как тебя занесло-то в такую помойную яму? Призвали, что ли, а ты сбежал?
Есенин на миг замялся, будто бы смутившись и поглядывая на меня. Видимо, решал, стоит ли мне знать.
– Да нет, – он снова замолчал, подбирая слова, – мы сюда с друзьями пришли, когда нам пятнадцать было… Зачем – не скажу. Все равно это не имеет смысла, – парень замолчал, серьезно смотря на мою иронично поднятую бровь. – Нас семеро было. До цели мы вдвоем дошли с Вадиком… Но она была уже тогда не важна. Нас на Кардоне не выпустили. Мы думали, договоримся с военными, у нас ни оружия, ничего не было, а денег немного было. Вадика сразу расстреляли, как только узнали, что мы с зараженной территории, а я успел убежать. Ломанулся через лес, мне в спину даже стрелять не стали, из жалости, наверное… Потом наткнулся на отряд сталкеров. Меня сначала за зомби приняли, такой я был ободранный, грязный, уставший. Оказалось, это был отряд сталкеров, что называли себя посланниками Монолита. Мне тогда вообще до херу все было, ну и пошел с ними. Как дошли до границы с Выжигателем, не помню больше ничего… Только свет, свет во тьме, это долго было, а потом я уже сижу на земле, в окружении трупов на дикой территории. Наверное, это была граница действия этого… излучения?.. Хрени, в общем, этой…
Он, наконец, замолк, облизывая пересохшие от волнения губы. Стараясь не смотреть на меня, глотнул из фляги коньяку.
Почти всю историю я слушал, опустив глаза и задумавшись. М-да, нелегкая у парнишки жизнь выдалась, раз он в пятнадцать ломанулся с друзьями в ЗОНУ, после чего потерял в этом убогом клочке земли всех своих друзей, что наверняка умирали на его глазах, потом вступив в ряды фанатиков и не помня четыре года своей жизни… Бедолага. Но зато психологически теперь он стоит наравне со мной, что не могло не радовать. Не хотелось бы весь путь проделать с отмычкой сопливой.
Я неловко протянул к нему руку и похлопал по плечу, ободряюще улыбнувшись. Не стоило сейчас что-то говорить, слова только испортят обстановку, сделают ее наигранной. Хоть я и был отчасти зверем, отличным психологом я остался и сейчас. Есенин тоже улыбнулся, но как-то слабо и с натяжкой.
– Хорошо, что ты ничего не говоришь, – будто прочитав мои мысли, сказал парень. По-мальчишески шмыгнул носом, – ты мне сразу… понравился. Как только я спустился в бар. Повезло еще, что эта сука-бармен на тебя указал.
На этот раз он улыбнулся по-настоящему, как умеют только не сломленные жизнью люди.
Или те, кто достаточно силен, чтобы подмять под себя все невзгоды.
– Ну, ладно, – прервал я наступившее молчание и взглянул на КПК. Мигавшие цифры известили о том, что уже одиннадцать вечера, – вставай на вахту, Есенин. Дежурить по очереди будем, я возьму на себя дежурство под утро, оно трудное самое.
Я улегся на голый пол под протестующее сопение малька. Ну, не говорить же ему, что мне хватает и двух-трех часов сна? Но он молодец, старшим перечить не стал.
Хороший он парень, все-таки…