Проклятье Белого Змея

— Что ты собираешься делать ? — дрожащим голосом ответил на уверенность Чимина Тэхен .

— Он лежит там не так давно , его можно спасти . — омега говорил это уверенно , но в попытках встать с колен , его ноги тряслись и выдавали волнение .

— Ты собрался использовать третью печать ? — вскинул бровь Намджун , подойдя ближе к омеге .

Чимин опечалено взглянул на него , будто после этих слов просыпаясь в реальность , оценил свою слабость .

"Верно. Я с трудом могу использовать даже первые две печати.  Но медлить нельзя . Надо действовать"

Больше Чимин не смотрел на друзей . Он не произносил и слова , лишь глядел вперёд , все ярче загораясь огнем в глазах . Несколько минут он потратил на диагностику , изучая организм Хосока со стороны .

— В его организме ещё есть магическая энергия . Он Кумихо , однако в отличие от обычных магов данного клана  , чтобы регенерировать ему нужна магическая энергия . В теле она ощущается , однако что-то ей мешает действовать . — Чимин бормотал это все себе под нос , скорее говоря это самому себе . Никто не смел его отвлекать , все лишь восхищались здравомыслию и самоконтролю юноши . Глаза бегали по бледному , наполовину обескровленному телу , все более напрягая зрение , пытаясь разглядеть как можно больше . Глаза пылали огнем ярче , от напряжения влага в них терялась , что создавало лёгкое чувство жжения . Но Чимин не мог расслабиться .

"Селезёнка вздута , как и печень . Кровь почти не свернулась во многих местах . Похоже на ужасную токсикоинфекцию , но следов яда не видно ... Придется заглянуть глубже ." — размышлял про себя омега , сделав пару решительных шагов , практически дыша в барьер .
Тэхен вздрогнул , собираясь остановить младшего , но остановился , увидев жест руки Чимина .
С серьезным пронзительным взглядом , не замечая ничего более вокруг себя , омега просто продолжал свое дело . Глазницы уже изнывали от режущего напряжения , но останавливаться нельзя . Маг сконцентрировался ещё более , заставив зрение перейти на высший уровень — заглянув внутрь мышц и разглядеть содержимое крови . Глаза омеги расширились , когда в мгновение пришло осознание .

— Печать может уничтожить яд Белого Змея ?— обратился вдруг Чимин к Намджуну , не отводя взгляд от Хосока .

— С усилием , но сможет ... Будет быстрее , если использовать вторую . Но зачем ? — спросил Намджун с непониманием .

— Хосок отравлен этим ядом . — заключил Чимин с ничего не выражавшим голосом .

"Использовать печать с такого расстояния ... Да и сможет ли позволить барьер? Переместить Хосока невозможно , да и если получится , это чревато последствиями , поскольку для безопасного перемещения с территории на территорию Чону нужен самоконтроль . В бессознательном состоянии он не сможет перешагнуть барьер ."— мысли о бесполезности своих стараний нагоняли панику . Пот охватил кожу , стекая по рельефу тела. Частота сердечных сокращений давно превышала норму , пульсация стреляла по всему организму от напряжения .

— Что если мне попробовать перенести его ? — вмешался Тэхен , по-видимому прочитавши мысли младшего . — Мне не нужна магическая энергия для регенерации .

— Мы не знаем как барьер среагирует на него и тебя . В нем ещё осталась магия , но яд не даёт ей действовать . — ответил Чимин с твердым голосом , но слезы наполняли веки . 

— Яд добрался до сердца ? Ты можешь успеть опустить барьер на время . — предложил Намджун спокойным и холодным тоном . Это одновременно и раздражало , и успокаивало . Чимин сделал вывод , что до Хосока ему нет дела .

— Я не знаю как ... И я не успею . — ноги стали подкашиваться от отчаяния . Мурашки и тошнота стали подбираться к горлу , мешая дыханию стабилизироваться . Схватившись руками за голову и зажмурив глаза , Чимин пытался придумать выход . — Жаль , что я не придумал ничего лучше . — прошипел вслух Чимин , начиная действовать .

Закрыв глаза и сконцентрировавшись , чуть дрожащими руками он стал повторять не так  давно изученную  теорию на практике , собирая всю мощь , которая сейчас только в нем накопилась . Чувствуя , как кровь разбушевалась в собственном организме , он складывал пальцы разными символами , которые были известны только ему , с каждым хлопком и прикосновением пальцев чувствуя нарастающую силу в груди , что по венам и артериям текла к своей цели . В воздухе ощущалась неимоверная мощь Феникса . Она была почти осязаема так же , как прикосновение . А ведь маг только начал складывать печать .
Каждая из печатей была схожа между собой начальными действиями : для каждой из них нужны были свои движения и к тому же чувства , но они не были чем то отдельным , а единым целым , переходящим из одной в другую . Так , первая печать складывалась из пяти движений , в которых должна быть вложена сила и выносливость , будто ведёшь борьбу с врагом ; чтобы использовать вторую печать , нужно завершить первую и перейти к символике второй с обязательным чувством сострадания и горечи ; третья печать самая сложная не только по израсходыванию сил и магии , но для того , чтобы начать ее , нужно было завершить две первые с обязательным чувством божьей силы . В этот момент не допускались даже мысли о провале . Иначе ничего не выйдет .
Так , с движением рук омеги , перед ним вырисовывалась яркое магическое поле с эмблемой клана , что постепенно обретала каждую свою линию с тщательно проделанными движениями , превращаясь в печать и загораясь все ярче . Проделав десять символов , Чимин распахнул яркие циркониевые глаза . На них не было зрачков , это был взгляд истинного мага . Эти глаза означали полную концентрацию и слияния души с магией . Рот омеги был слегка приоткрыт , а пустой взгляд смотрел на пациента , направляя прямым движением ладоней печать вперёд . Засверкав сильнее , она озарила своим теплом абсолютной , чистой , напоминающей солнечной энергией тело Хосока , от чего оно слегка приподнялось , принимая силу Феникса . Частица чужой энергии погрузилась в организм альфы , вмиг оказывая сопротивление яду , действуя с эффектом мощнейших антител на антиген . Хоть и энергия Чимина была всецело направлена на печать , но омега слишком старался и магия приятно внедрилась в окружающую среду , волной проходя по окружности от центра к периферии , достигая до тел каждого в радиусе нескольких километров . Не желая останавливаться , Чимин продолжал отдавать все больше и больше , ожидая долгожданного битка сердца Чона . Силы покидали младшего , он понимал это , но не сдерживался ни на миг . Вскоре руки его стали трястись , а дыхание становится тяжелее , но печать не меркла и не становилась слабее . Темная капля крови потекла из ноздрей омеги .

— Достаточно ! Побереги силы для барьера ! — слова Сиджина пощечиной прошлись по разуму Чимина .
Не спеша , он стал останавливать печать , пытаясь сделать все грамотно и аккуратно , чтобы не допустить взрыва от напряжения . Но в конце не в силах сдержать , все же собственная сила резкой волной отбросила Чимина на метр , от чего он уткнулся спиной о грудь стоявшего позади  Юнги . Темный еле заметно застонал от толчка, но мягко и безразлично поднял омегу , не сказав ни слова , оттолкнул от себя . По спине Чимина от чего-то прошёлся холодок .

"Что теперь ?"— отчаяние поступило к горлу младшего омеги, от чего спазм окутал гортань, заставляя почти задыхаться. Окружающие в округе маги смотрели на поднятые брови и полные слез глаза Чимина, не говоря и слова. Серьезные лица ничуть не помогали омеге, паника все овладевала им.
К Чимину ближе подошёл Тэхен, встав напротив, он заключил щеки младшего в свои большие ладони, подняв его горячее лицо и заставив взглянуть к себе в глаза.

— Ты справишься. Черт, да был хоть один момент, когда тебе что-либо не удавалось? Просто сделай это. Почувствуй барьер. У тебя все получится.— расширенные небесные глаза смотрели в плачущие чуть потухшие огненные, словами заставляя грудь Чимина наполниться теплом.

Боясь, что голос дрогнет, Чимин благодарно кивнул старшему, мягко убрав его ладонь со своего лица, омега стал, медленно и решительно шагать к барьеру, собирая всю силу в кулак.

— Когда я опущу барьер, будет необходимо молниеносно перевести Хосока на эту сторону. Даже если получится, я не смогу долго сдержать барьер. — громко произнес Чимин, смотря только перед собой, он будто почувствовал улыбки позади себя, не понимая нахлынувших на эту реакцию смешанных чувств.

Тяжело вздохнув и зажмурив глаза, Чимин активировал посох, крепко сжав его в обеих руках, отчётливо чувствуя как сила наполняет тело и как моментально ярко загораются  огнем глаза. Создав горячий ветер от мощи, Чимин стал просто импровизировать. Все это будто делал не он. Движения получались сами собой, будто омегой кто-то управляет, направляет его тело совершать никогда раннее не проделанные действия. Чимин будто почувствовал мощь всех носивших до этого посох, он осознал мощь барьера, почти слившись с этой неимоверной энергией. Дыхание учащалось, мышцы кричали от напряжения, а ведь заклинание только начало свой ход. Начиная глотать воздух ртом, омега направил верхушку посоха к барьеру, на что получил почти моментальную реакцию этой огромной полупрозрачной стены.

— Давай же... Давай...— с надеждой шептали чистые, в то время как темные молча внимательно наблюдали с абсолютно расслабленными, слегка колеблещамися от ветра телами.

Начиная стонать от напряжения, Чимин буквально втягивал в себя и посох , и мощь барьера, что получалось настолько медленно, с великим трудом, что омеге казалось, эта мощь просто расщепит его на атомы. Боль и жжение окутали тело, от чего маг стал просто кричать. Испуганные глаза смотрели на несдававщегося, переводя взгляд то на мага, то на барьер, готовясь бежать в сторону Чона. Барьер ярко мигал, нехотя повиноваясь клану своего создателя, стал медленно, не на долго исчезать лишь куском шириной в три метра, создавая некие врата. Даже это казалось невероятным.

— Сейчас! — подал сигнал магам Чимин, после чего среагировав мгновенно, Юнги и Чонгук рывком не без магической энергии понеслись к Чону, подняв бессознательного за плечи как куклу и с такой же скоростью перенесли его тяжёлое тело на сторону магов.

Придерживая барьер ещё пару секунд, Чимин с криком пал на колени, превратив посох обратно в перстень . Пот обильно стекал с влажных розоватых волос, а рот учащенно глотал воздух. Тошнота пробиралась к горлу, а глаза стали покрывать пеленой темноты, заставляя сознанию помутнеться. Голоса обеспокоенных чистых эхом  смешивались в голове. Чимин чувствовал, что теряет сознание. В сердце неожиданно закололо, а лёгкие требовали все больше воздуха. Наблюдая, как тело младшего омеги готовиться упасть на траву, Тэхен подбежал к Чимин, рухнув на колени, он поймал молодое тело грудью, позволив обессиленному положить свою голову на плечо.

— Эй, эй... Все хорошо, не засыпай. — нарочно холодной ладонью прикоснулся к омеге Сиджин, пропуская бодрящий холодок к перегревшемуся телу. Чимин стал почти незаметно дрожать от все не уходящего напряжения, проделывая все усилия, чтобы не сомкнуть веки.

— В убежище... Ему надо в убежище. — тихо произнес Чимин, все же прикрыв не на долго глаза.

💎💎💎

Открывая тяжёлые веки , альфа осознает , что лежит на неизвестной плоскости и расслабленно смотрит вверх в пустую белизну. Несколько минут совершенно безэмоционально и беззвучно он бегает глазами в эту пустоту , не встречая в голове ни единой мысли , ни единого воспоминания. Хосок сейчас даже не осознавал кто он , что и где находится. В голове совершенная пуста прямо как в этом неизвестном месте , неизвестно где. Не зная зачем и как альфа с тяжестью поднимает от чего-то уставшее тело. Смотря вперёд он видит всю ту же пустоту. Сил на ноги подняться совершенно нет. Да и зачем ? Вокруг ничего. Было так тихо , что Чон слышал собственное сердцебиение. Такое слабое, медленное и тихое. Будто вот-вот готовое остановиться. Медленно поворачивая голову в стороны , но не поварачивая корпус , Хосок осматривал территорию. Она была безгранична , совершенно пуста и безжизненна. Просто белое нечто. Решив осмотреть себя , Чон увидел на себе потрёпанную форму унтара , что не надевал он уже, казалось , вечность.  Эту форму командира он носил бо́льшую часть своей жизни. Пока какой-то совершенно безнравственный безумец все не испортил своим классическим брючным костюмом. Хотя Чону он был явно к лицу, не смотря на то,  что в бою данный стиль причинял неудобства. Несколько мгновений погружаясь в воспоминания , но совершенно не меняясь в лице , Чон осматривал элементы одежды ,а перед глазами возникали одни и те же образы: молодой альфа, что всю жизнь был рядом как друг и соратник, как глава и наставник и просто как мудрейший маг , с которого Чон неоднократно брал пример. Его сыновья— Сокджин и младший Чимин. От чего-то глаза вдруг наполнились влагой. Уголки губ альфы были опущены , а глаза стремились снова закрыться, соблазнившись этим покоем и умиротворением этого неизвестного места. Только Хосок собрался снова рухнуть в темноту, как из пустоты откуда не возьмись в дали показался до жути знакомый домик.
Расширив глаза, Чон почувствовал, как сердце сжалось и стало биться чаще, вместе с дыханием нарочитая темп. Несколько раз моргнув, будто не веря своим глазам, альфа неторопливо встал на ноги, все не отводя взгляд от здания , которое не видео ещё дольше , нежели форма , что до сих пор оставалась на нем. Издавая панический стон, альфа что есть мочи побежал в сторону ювелирной лавки, что совсем немного прослужила ему первым домом. Этот образ крохотного на вид здания с холодными каменными стенами и зелёной крышей, неприметным прямоугольным окном с вручную нарисованной  вывеской "открыто" и ухоженной дверью с изображением цветка камелии маленькой круглой ручкой. Затаив дыхание с прилипшим к груди волнением, Хосок с запинкой прикоснулся к ручке, поглаживая пальцами, готовясь приложить силу и услышать этот неповторимый звон. На выдохе, что казалось эхом пронесся по окрестности, Чон наконец поворачивает ручку, открывая дверь на себя. В следующую минуту в груди Чона будто родилась новая вселенная. Будто душа воскресла, словно рождение новой звёзды в космосе. Дверь открылась, как открылся прежний мир для Хосока. Звон дверных колоколов, что были так ловко изготовлены руками его матери. Звон, что он слышал более сорока лет назад. Черт, да счёт годам уже давно потерян. Те воспоминания, что Чон давным-давно перерезал своим собственным клинком снова ворвались в его мысли, в его душу и сердце. Колокольчики с дешёвым материалом, но так искусно вырезанными бабочками и сердечками, с несколькими медными трубочками, что не прекращали звенеть, весели на положенном месте, украшая пустые мрачные стены. Заглядывая на их трепет, Хосок взглянул пред собой, застыв теперь окончательно и на долго.
Обаятельная женщина с длинными каштановыми волосами в неброском платье стояла впереди прилавка с незаконченными и готовыми ювелирными изделиями разной ценности. Широко улыбаясь , она смотрела в глаза Хосоку. Ее глаза блестели не от слез, а от теплоты и счастья. За ухом у нее весел свежий цветок камелии. В период жизни она каждое утро срывала цветок с кустов на заднем дворе, подбирая всегда разнообразный имидж, не смотря на не самое благое финансовое положение. Ее мертвенно-бледные губы не опускали уголки, в момент когда она протянула руки в пыли и мозолях от работы к Хосоку.
Бросая свой взгляд на ладони матери, Чон безотказно протягивает их к ней, но буквально в миллиметре от прикосновения он остановился, навесая ладони в воздухе какое-то время, а потом проделав глубокий вдох, он тепло улыбнулся женщине и взглянул в ее удивлённые глаза.

— Я скоро приду к тебе, мама. Я чувствую это. Но мне ещё надо кое-кого спасти. — впервые подал голос Хосок, проделывая шаги назад, но не обернувшись спиной к матери.
Только тогда, когда спина альфы уже приблизилась к двери, женщина опустила свои руки и кивнула Хосоку в знак одобрения.
Видя размытый образ матери от собственных слез, чувствуя как слизь подбирается к горлу и мешает дышать, Хосок со скрипом и звоном открывает дверцу, покидая свой первый дом.

💎💎💎

Пытаясь не издавать ни единого шороха медленными  шагами , юный альфа направлялся в сторону полу освещенной одинокой лампой комнаты. Тело Чонмина окутала темнота , но он не был уверен насколько ярко светятся в темноте глаза и не был уверен насколько он заметен.  Но сейчас это неважно. Что-то снова произошло и он хотел узнать, что именно. Прислонившись к краю арки, Чонмин в один глаз выглядывал из-за угла , пытаясь разглядеть находившихся в комнате магов. Мальчик ещё не мог доверять ни одному из них, хоть и вина за прошлый разгром все ещё не покидала его. Однако сейчас любопытство и жажда добыть ответы на вопросы преобладала над инстинктом самосохранения.
Чонмин разглядел макушку розововолосого. Он сидел рядом с тем странным альфой, что представился Хосоком. Но тот альфа был совершенно бледен, ослаблен и без сознания, лежал укрытый тонким шелковым одеяльцем. Его грудь еле вздымалась, но время от времени напоминала, что альфа все ещё жив.
Было ясно, что тот находится на грани жизни и смерти. Но почему они не отнесли его в больницу или хотя бы не подключили к прибору для того, чтобы следить за показателями? Может он и дышит самостоятельно, но что если что-то пойдет не так? Какие-то эти маги не просвещенные.

Чонмин пытался исследовать действия розововолосого, однако из-за стены ему не было видно, а выглядывать больше он боялся.
Розововолосый явно был чем-то занят, судя по подрагиванию плеч, сосредоточенному взгляду и шуршанию с постукиванием о стол, который Чонмин тоже не в силах был увидеть.
По взгляду Чимина нельзя было сделать какой-то определенный вывод, но можно заметить как заполнены влагой веки, однако синяков или припухлостей на глазах не было, так что Чонмин сделала вывод, что тот не плачет. Но то, с какой грустью тусклые огненные смотрели на состояние альфы говорили сами за себя.

— Вместо того, чтобы шпионить, передай мне лучше вон ту ступку. — даже не глядя в сторону Чонмина негромко и без грубости сказал Чимин.

Чонмин вздрогнул от неожиданности и разочаровался в своем провале, но не был сильно удивлен. Замешкавшись и не спеша выполнять просьбу, Чонмин медленно ступил босыми ногами на указанное место и взял с небольшого стеллажа пустую ничем не приметную ступку, лишь кое-где распластавшейся мелкими трещинами. Опустив голову, спрятав лицо в мятных кудрях от челки, Чонмин, держа дистанцию меж собой и омегой, передал ему ступку.
Чимин все так же не взглянул на младшего, сосредоточенно перемешивал какую-то непонятную смесь из трав, имеющую специфический лекарственный запах.
Из стеклянной литровой банки омега достал огромное оранжевое перо. Его ворсинки были настолько шелковисты, что блестели при любом луче света.

— Что за птица носила это красивое перо? — неожиданно для себя поинтересовался Чонмин вслух.

Чимин издал еле слышимый смешок , пока пинцетом аккуратно складывал пару ворсинок пера в ступку.

— Это перо Феникса. И это не птица, а название клана. У некоторых магов этого клана были крылья. — перемешивал омега ингредиенты с особым ритмом и на лице его появилась лёгкая улыбка, отчего Чонмин почувствовал тепло и гордость. Почему-то не хочется , чтобы этот хён грустил. — Я рад, что ты заговорил.— тихо добавил Чимин, приглашая Чонмина сесть на стул рядом.

"Чимин из Клана Феникс. Давай будем друзьями."

"Так у него есть крылья? Он прячет их в худи?"— задумался мальчик, заглядывая на спину Чимина, но не найдя там никакого рельефа или намека на крылья. Вопрос вслух Чонмин задать не решился.

От чего-то омега вдруг обеспокоенно глянул на альфу. Переводя взгляд с Чимина на Хосока, Чонмин заметил, как по щеке альфы проложила дорожку одинокая слеза.
Ладонь омеги нежно коснулась руки Чона. Обеспокоенные глаза расширились, но губы не молвили ни слова.

— Простите ... А что с ним стало? Он умирает? — спросил Чонмин тихо, почти шепотом, не осмелясь взглянуть на Чимина.

— Нет! Он ... Он поправится. Был тяжело ранен и отравлен.— сначала громко, а затем, проделав паузу и успокоившись, сказал обычным голосом. — Он скоро очнётся. Должен очнуться. — скорее проговаривая это для себя, продолжил Чимин , не отводя взгляд от альфы. — Эй, а ты как? Ты сегодня ел? — перевел тему Чимин, взглянув в глаза Чонмину, но тот быстро отвёл взгляд.

💎💎💎

— То есть как это пропал?— недоумевал король, вскочив с трона впервые за день.

— Мы ехали по назначенному маршруту, но машина с господином Чоном потеряла управление и свернула в сторону леса, а затем послышался взрыв и мы увидели уже сгорающую машину. Найдены трупы храмовников, однако тело господина Чона никто не нашел. — отдавал рапорт неизвестный в позолоченном шлеме чиновник, видимо оставшийся в свидетелях. Его голова была опущена, а тело принимало покорный вид в позе низкого поклона.

Король стал медленно и бессловно подходить к мужчине в доспехах. Заправив руки в карманы брюк, он стоял некоторое время напротив слуги. Посмотрев наверх до хруста шейных суставов, Джихан бросил язык за щеку и резким сильным пенком наступил на плечо храмовника так, что тот с лязгом доспех и приглушённым стоном свалился на колени, чуть не целуя лакированный ботинок короля.

— Лгать королю удумал?! — перешёл на бешеный крик Джихан так, что в округе разлетелись птицы.

— Никак нет, мой господин! Можете поехать в лес и увидеть сами...— добавил он в конце нехотя.

— Машину мне! — твердо приказал уже отдалявшийся голос.