Интервью
Душно. В Студии туда-сюда ходят стилисты и помощники. Девушкам то и дело поправляют и без того прекрасно сидящие платья. Ко мне в сотый раз подошёл Джеймс с кисточкой для пудры, чтобы подправить мне макияж, но наткнувшись на мой раздражённый взгляд развернулся и ушёл. Да, это день интервью и до прямого эфира осталось десять минут. Рядом со мной сидела Шарлотта, ее стилист только что подошёл и надушил духами. Мне стало еще более душно от этого слишком сладкого запаха.
Сегодня воскресенье. Шестое июля. До Дня рождения принца осталась неделя. По такому случаю нас чуть ли не каждый день увозят во дворец, чтобы мы могли помочь с подготовкой. Помогать мы не могли, в таких празднествах мы ничего не понимали в этом. Для нас поездка во дворец была своеобразной оговоркой перед учителями, чтобы не делать уроки.
По поводу подарка я не заморачивалась, этот вопрос я отложила на время, когда будет уже поздно и я начну метаться по всему городу и в качестве подарка возьму первое понравившееся. Обычно у меня бывало только так.
- Волнуешся? - спросила Шарлотта.
- Волнуюсь, - ответила я.
Два дня помощники прогоняли меня по различным вопросам. Некоторые вопросы были очень каверзными. У меня возникал минутный ступор и я просила задать новый вопрос. Конечно, в прямом интервью я не собиралась так говорить, но, думаю, таких вопросов вроде "В кого вы влюблены?" и "Какая ваша самая большая тайна?" там тоже не будет.
Не люблю камеры. Я принадлежу сама себе, а камеры отнимают у меня мою свободу и личное пространство. Я стараюсь себя на камеру вести по-другому. В общем, я не я, когда меня начинают снимать.
Пока я сидела на диване в Студии у меня вспотели от волнения ладони. О платье из вытирать было жалко, пришлось дивану послужить моей салфеткой.
- И так, леди, снимать будем в специальной комнате, - мисс Стоулз кивнула на дверь за своей спиной. - Прямой эфир через пять минут. Постарайтесь не порвать платья, пока идете. Теперь все поднимается и идём в ту комнату.
Сидни Стоулз развернулась и сама прошагала в указанную комнату. Вздохнув, мы прошли следом за ней. Стилисты принялись возмущаться, мол мы помнем платья и испортим макияж. Только об этом они и волнуются. Издержки профессии.
Комната была оформлена в стиле рококо. Около окна стояла съемочная группа. Напротив них стояли два кресла в том же стиле с золотыми подлокотиками, которые заканчивались львиными головами. Ткань стула была нежно-зеленого и нежно-розового цветов. В одном кресле сидела молодая женщина лет двадцати семи. Она просматривала какие-то бумаги у себя на коленях. На столике перед креслами лежали два микрофона.
Чуть дальше стояли два диванчика, такие же, как и стул. Туда вполне могли поместиться двенадцать девушек.
Два дивана стояли напротив друг друга у стены, между ними расположился большой каменный камин. Сейчас в нем огонь не горел, да и не за чем ему гореть. На улице час дня и в окно светит яркое солнце. На столько яркое, что хочется закрыть глаза, чтобы солнечные лучи не слепили меня.
- Рассаживайтесь, леди, - сказала мисс Стоулз. - Три минуты до прямого эфира. Вас будут вызывать по одной. Улыбайтесь и просто отвечайте на вопросы. Все, я пошла.
Сидни Стоулз скрылась за дверью. Я села на диван с Шарлоттой, Челси, Дианой, Маргарет и... Шеннон. Ладно, девушке просто не было куда деться, поэтому она села с нами. Сидела самая последняя. Рядом с ней была Диана. Подруга выдавила нервную улыбку.
- Минута до эфира! - сказал оператор.
- Если что, меня зовут Хана, - представилась женщина в кресле. - Сегодня я беру у вас интервью. Расслабьтесь, я не кусаюсь.
Боимся мы не ее. Лично я боюсь ее вопросов. И... Боже! Меня же мама увидит! До этого момента я и не вспоминала о ней. Надеюсь, удасться ей передать привет. Блин! Ведь я могу ей позвонить хоть сегодня!
В таких раздумьях я сидела, пока не услышала голос оператора:
- Мы в прямом эфире!
Я мигом нацепила на лицо милую улыбку. Я волновалась. Даже летом мне казалось, что в комнате чертовски холодно. По спине пролежали мурашки и я вздрогнула. Шарлотта поняла, что я волнуюсь и взяла меня за руку. Этот жест вселил в меня малую долю уверенности.
- .....- я не слушала речь ведущей и поэтому сразу даже не услышала, что она уже вызвала первую "жертву": Маришку. - И так, Маришка Резанова, принцесса огромной страны -России. Как вам проходить обучение здесь?
Маришка сидела прямо. Синие платье, состоящее из перьев какой-то птицы, было длиной до пола. Руки девушка положила себе на колени.
- Довольно интересно, знаете ли. Не зря об этом институте говорят только хорошее.
Хана кивнула и посмотрела в свои бумаги.
- Как вам другие ученицы?
- Все достойные представительницы своих стран, -ответила Маришка. - Всем хватает изысканности и хороших манер.
- Но с некоторыми вы близко не общаетесь.
- Ну... Я общаюсь со всеми. Просто компания в виде Джулии Миллер мне более по душе.
- А что же остальные?
- Мы разговариваем, когда есть о чем. Вся проблема в том, что мы почти не говорим на одном языке.
Да, вот в этом я с Маришкой соглашусь. Иногда Маргарет и Диана разговаривали чисто на испанском или английском. Понимать их было сложно, но и им разговаривать по русски, наверное, не легко. Хотя, они его учили с детства.
- А как вам выбранные?
- Довольно милые девушки. Общительные. Пусть для них это соревнование они не ссорятся между собой. Мне кажется, с них нужно брать пример всем остальным, - Маришка говорила медленно.
После слов, она мельком глянула на Джулию. Та сидела и зло смотрела на подругу. Пальцы сжимали подол платья. Видимо, сорвп Маришки не привели ее в восторг.
- Замечательно! Может, у вас есть мысль, кто победит?
- Нет. У всех равные шансы. Просто у кого-то хватает ума воспользоваться им, а у кого-то нет, - Маришка скосила глаза в мою сторону. Джулия сидела и холодно улыбалась. Что они задумали?
- Что ж, правильные слова, - Хана улыбнулась. - Вы знаете кого-то из них лично?
- Нет, я с выбранными почти не общаюсь.
- А чем вы занимантесь в свободное время?
- Ничем особенным, - пожала плечами девушка. - Я не имею увлечений. В большинстве случаев общаюсь с подругой.
- Что ж, приятно было с тобой поговорить, теперь приглашаю на беседу Джулию Миллер.
Это интервью я пропустила мимо ушей. Делать мне больше нечего, вот только Джулию слушать. Шарлотта крепко сжала мою руку. По крайней мере я чувствовала, что рядом со мной рядом кто-то есть.
Хана вызывала все новых девушек. Дала интервью уже Аделайн,которая сильно картавила и по русски почти не говорила. У неё был специальный наушники, через который ей переводили сказанное женщиной. После была Ксиу. Та говорила с таким противным акцентом! Я порадовалась, что с ней пойти не разговаривала.
После Элла. Гвендолин. Шеннон. Я.
- Кристал Родригес! - я вышла из ступора. Шарлотта отпустила мою занемевшую к этому времени руку. Я встала и села в кресло. В одну руку я взяла микрофон, вторую положила на колени.
- И так, значит Кристал Родригес. Красивое имя.
- Спасибо, у вас тоже замечательное.
- Скажи, почему мама назвала тебя именно так?
Я задумалась. Честно, никакой истории за моим не стояло. Меня не назвали в честь актрисы Кристал Рид. Правда, до пяти лет у меня не было имени. Я не ходила в детский сад. Только к шести годам мама соизволила дать мне имя Кристалл( или Кристал. Одно и то же ). И после добавила:
- Запомни, кристалл можно вырастить, но найти настоящий - не так просто. Помни об этом.
До сих пор смысл ее слов - загадка для меня.
- За этим именем не кроется никаких тайн, - ответила я. - Просто это имя очень красиво звучит.
- Да, действительно. Красиво и необычно, - кивнула Хана. - Иногда, кристаллы могут издавать потрясающие звуки. Из этого вопрос, ты умеешь петь?
- Нет, - усмехнулась я. - И пробовать не буду. Боюсь, если я начну петь, то сюда прибежит стадо баронов, услышав во мне свою.
- А чем же ты увлекаешься? Мы слышали, ты хорошо танцуешь. Даже видели это. Ну, а кроме танцев, есть чем заняться?
- Да, есть. Я рисую.
- Что рисуешь? Ты знаешь многих художников, раз увлекаешься искусством?
- Рисую в основном то, что вижу. И по разному. Это может быть портрет, может быть человек в полный рост или вообще красивый пейзаж, - я говорила га знакомую мне тему и мои нервы расслабились. - Но, если честно, рисование это для души. Я не художник, собственно, поэтому художественные выставки я не посещаю и не интересюсь художниками каких-либо известных картин, или еще чего. Единственное, что я знаю в этой сфере- это то, что чёрный квадрат нарисовал Малевич.
Кто-то из девушек хихикнул. Хана улыбнулась. Да, женщина умела найти о чем поговорить с каждой девушкой.
- А как вам учиться здесь? - типичный вопрос.
- Лучше, чем в моей школе. Я и не мечтала, что попаду сюда и когда в актовом зале тридцать первого мая оставили пятерых девушек, у меня остановилось сердце и я подумала, что что-то со мной не то.
- Обычная реакция всех девушек, - хмыкнула Хана. - Как вам остальные?
- Гхм.. Все мы из одной школы, но ранее я ни с кем из них не общалась. У меня не было возможности узнать их до этого института. Уверена, некоторые были совершенно другими по характеру. Но, сейчас несколько девушек довольно милые.
- Некоторые? - женщина нахмурилась. - Значит, кое-кто ведёт себя не так вежливо?
- Нет, не в вежливости дело, - я качнула головой. Моя высокая прическа украшенная тонной шпилек с рубинами и огромным количеством лака, качнулась в сторону и я побоялась, что она развалится. - Просто, есть люди, которых осознание, что они могут стать богаче и изменить свою жизнь меняет. И характер их тоже меняется. Они грубы и резки, хотят добиться своей цели и идут на все.
- Иногда действительно есть такие личности в каждой компании. Не назовете имена?
- Нет.
- Что ж, приятно было побеседовать с вами, Кристал. Сейчас я приглашаю Шарлотту Дьюкан!
Я встретилась взглядом с Шарлоттой. Девушка улыбнулась и села в кресло.
Я больше не тряслась. Хотелось сгорбится от облегчения, но корсет на платье не давал. Приходилось держаться, как спичка.
Вернулась Шарлотта. Пошла Маргарет. После Диана.
И все мы свободны!
Джеймс вытащил мне все шпильки и вымыл мне голову, избавляя волосы от слоя лака. Когда он смысл с меня лак, я поняла, на сколько тяжело было держать эту гору на моей голове! С лица пришлось смыть слой штукатурки: тональник, пудру и прочее. Наконец-то в зеркале я увидела себя.
Переодевшись в обычную одежду Кристал Родригес, я пошла к себе в комнату. Интервью собирались повторять в семь часов вечера. Лично мне хотелось бы посмотреть повтор.
Посмотрев в зеркало, я направилась в столовую.
Пока я шла по коридору меня кто-то окликнул.
- Стой, - кому как ни Джулии говорить таким властным тоном, которому все подчиняются. - Поговорить нафразой Мило, а после твоих разговоров трупы в лесу не находят? - спросила я и скрестила руки на груди.
За спиной Джулии стояла Маришка. Верная собачка.
- Все смеешься. У меня к тебе есть предложение.
- Руки и сердца? Извини, я натуралка.
Привет. Меня зовут Кристал. Мне семнадцать лет и мой юмор очень чёрный. Пока.
- Ты хоть раз можешь нормально поговорить?
- Только с нормальными людьми. А по близости таковых не вижу.
- В общем... Не хочешь присоедениться к нам? Не факт, что ТВ станешь принцессой, а статус помощницы королевы очень престижный. Только расскажи все, о чем шушукаются остальные.
О, дежавю! Эти де слова королева говорила Элле, когда говорила с ней в комнате Джулии. И многих он так интересно подкупила?
- Извини, но шестёркой я быть не собираюсь, - покачала я головой. После этого я гордо удалилась.
Так вот, что имела в виду Маришка с ее фразой У всех равные шансы. Просто к кого-то хватает ума им воспользоваться, а у кого-то нет.
Решили подарить мне статус, благодаря моему предательству? Обломитесь.