Сокровенные мысли

Когда я пришла в офис, место Синди было свободно. Я постучала в кабинет Брайана и распахнула ее, когда никакого ответа не последовало. Брайан поднял на меня свои глаза, смотря уставшим взглядом.

— Брайан, — вошла я в кабинет.

Я видела вену, пульсирующую на его виске, и противоречивые чувства в глазах. Синди сидела на столе, а я метала молнии, просто смотря на нее. Обычно, когда он смотрел на меня, я видела лишь обожание. Восхищение. Я повелевала его сердцем, как и он моим. Но по сути ничего не изменилось. С ним дальше работали девушки, как и раньше, просто теперь я стала их замечать. И он до сих пор отчаянно хотел, чтобы я верила ему при любых обстоятельствах.

— Я слышала о вас столько хорошего, мисс Харисон, — сказала девушка, улыбаясь.

— Странно, — положила я клатч на стол. — Потому что я полная стерва.

— Синди, выйди, — сказал Брайан, смотря на меня.

Брайан достал виски, налил в бокал и осушил его залпом. Я наблюдала за ним, но его лицо не выражало никаких эмоций. Я не хотела с ним воевать, особенно сейчас.

— Что случилось, Брайан? — спросила я. — Что, черт возьми, происходит? Я понимаю, что сделала тебе больно, и я виновата, — подходила я ближе. — Я пытаясь убежать от реальности, но хотела просто защитить тебя.

— Что ты вообще несешь, Эмили? — перебил меня Брайан. — Знаешь, почему я ушел на работу? Я люблю тебя так сильно, что, черт возьми, схожу с ума от мысли, что ты врала мне!

— Слушай, ты можешь меня простить или проститься. Если хочешь, я исчезну, но я не смогу больше жить как раньше. Ты изменил меня. И я еще больше люблю тебя, понимая, что ты приехал за мной, где бы я не была. Но чего ты ожидал от меня? Что я буду стоять в стороне и смотреть, как ты снова решаешь все в одиночку?

Я направилась к выходу, и как только моя рука достигла ручки, он схватил меня, притягивая к себе.

— Ты права, тебя невозможно не любить, — прошептал Брайан мне в волосы. — Ты думаешь, я не пытался? Я так хотел, чтобы боль прошла, но чем сильнее я старался, тем больше понимал, что это бесполезно. Ты засела, как клещ, в моем сердце, и тебя не убрать оттуда. — Я сильно обняла его. Долго не думая, Брайан сжал меня в ответ, вдыхая аромат моих волос. — Но какой в этом смысл, Эмили? Если будут трудности, ты не придешь ко мне, не поговоришь, а просто убежишь. Снова. Оставив меня, медленно доводя до безумия. Ты сломала меня в тот момент, когда уехала, а когда сказала, что тебе нужно время, убила. Ты не представляешь, как я каждый день вставал с кровати, понимая, что тебя снова не будет рядом. Не будет твоего смеха, запаха, глаз, что, черт возьми, мне некому готовить кофе по утрам. Что я сделал не так? Где я облажался?

— Ты делал все идеально, — ответила я. — Прости меня, Брайан. Ты лучшее, что есть в моей жизни.

Дверь открылась, и Синди наставила на меня пистолет.

— Отошла от него и стала возле стены, — сказала она ледяным голосом. — А ты к другой стене. И руки держите на виду.

— Синди, опусти оружие, — сжал Брайан мою руку. — Ты ведь понимаешь, что нас двое, и я сильнее.

— С чего ты взял, что она одна? — спросил мужской голос. И когда я перевела взгляд, увидела Эммета Скотта.

— Что ты хочешь, Синди? — спросила я, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме ненависти.

— У меня есть мозги, — закричала она. — Но я редко ими пользуюсь, так как люди, еще не зная меня, уже делают выводы. Вас я думала не трогать, пока не узнала, что вы знали обо всем.

— О чем? — спросила я.

— Смерть Ариана. Ты, ублюдок, убил его, — слезы текли из ее глаз, и она с ненавистью смотрела на Брайана.

Затем Синди выстрелила в ногу моему мужчине, и он зарычал от боли. Я подбежала к ней, пытаясь вырвать пистолет, но Эммет ударил меня по лицу. Брайан поднялся с земли, корчась от боли, и замахнулся кулаком по челюсти Эммета, пытаясь его свалить на землю. Синди снова выстрелила, но на этот раз в пол.

— Отойди от него, — закричала она. — Умная Эмили, видимо ты не всегда видишь людей на сквозь.

Брайан стоял передо мной, пытаясь закрыть своим телом.

— Брайан, у тебя есть пистолет? — прошептала я, и он кивнул. — Тебе нужно перевязать рану.

— Да, Эмили, нужно, — засмеялся Эммет. — Но ты особо бежать не сможешь. Ты когда-нибудь будешь в кроссовках, а не на каблуках?

— Да. На твоих похоронах.

Брайан схватил меня за руку, и мы спрятались за конференц-стол. Жизнь — игра, как я и говорила ранее. Но я не согласна проиграть ее с самого начала. Я слишком сильно любила человека, находящегося рядом. Но по сути поняла, что не только я, а все вокруг притворяются. Все хранят тайны и секреты, ожидая того дня, когда они смогут выйти наружу. Но что сделано, то сделано. Какой смысл смотреть назад?

— Какой пароль от сейфа? — смотрела я с ужасом на окровавленную ногу.

— Ты не достанешь его, — прорычал он. — Они могут сделать тебе больно.

— Прайсон, или ты скажешь мне пароль, или я буду угадывать, стоя у них на прицеле.

— Числа твоего рождения, начиная с дня.

Я знала, что они подойдут к нам, и мы оба умрем, хотя до сих пор и не понимала, какое дело им до Форстмана.

— Я слишком сложная натура, Эмили, — слышала я насмешку в голосе Скотта.

— Ты не сложная натура, — крикнула я. — Ты циник, лжец и конченый мудак. Ты как мозаика из двоих фрагментов.

Я бросила все вещи со стола, пытаясь отвлечь, и поднялась к сейфу, который был над нами, вводя пароль.

— Эмили, не делай этого, — прорычал Эммет. — Не заставляй делать тебе больно.

— Пошел ты! — крикнула я, доставая пистолет и бросая его Брайану.

Он улыбнулся, ловя его, и выстрелил в сторону выхода. Жизнь продолжается, что бы не происходило. В эту самую секунду она двигается дальше, и не так уж плоха, если о ней так не думать. За все в жизни приходится платить, и судя по всему, сейчас моя расплата.

— Синди, — крикнула я. — За что ты злишься?

— Я не злюсь, Эмили. Я мщу.

— Ты бы вернулась, если бы я не забрал тебя силой? — спросил Брайан у меня, снова стреляя.

— Слушай, — посмотрела я на него, забирая пистолет. — Я понимаю, что жизнь — это диалог, а разговаривать — моя профессия. Но не сейчас, Брайан.

— Где ты научилась стрелять? — смотрел он на меня, корчась от боли. — Мне нравится, что ты не плетешься, как собачонка, за мной. Ты всегда идешь рядом, не потакая во всем.

— Брайан, они нас убьют.

— Я не позволю тебе умереть от пули, — прорычал он. — Но я не хочу их убивать. Я боюсь, что ты...

— Не разочаруюсь в тебе, — договорила я, дотрагиваясь пальцем к его губам, который он поцеловал. — Я хочу проживать свою жизнь вместе с тобой. Носить твоих детей, утром пить кофе на веранде, а ночью заниматься грязным сексом и периодически любовью. Поэтому да, я выбираю наши жизни.

Брайан отобрал у меня пистолет и выстрелил, после чего я услышала крик Скотта.

— Сукин ты сын! Ты ранил меня!

— Боже, Эмили, как же я люблю тебя, — взял он мое лицо в ладони, одаривая краткими поцелуями. — Я никогда не сделаю тебе больно. И я клянусь, что твои опасения — это всего лишь опасения без надежды на реальность. Я не переживу, если ты будешь несчастна со мной. Твои желания, мечты, предпочтения и все в тебе важнее всего в этом мире. Важнее, чем другие. Важнее, чем мои собственные. Кроме того, я люблю иметь власть над тобой.

— А я люблю тебе подчиняться, — ответила я, смотря на открытый сейф.

— Что ты собираешься делать? — спросил он, качая головой.

— То, что тебе не понравится, — снова поднялась я к сейфу за патронами.

— Ты ненормальная! — закричал он, стреляя. — Нужно вызвать полицию.

— Только у меня две ноги. Нужно достать мою сумочку.

— И как же ты это сделаешь?

— Прикрой меня, — сказала я, смотря на него. — Пожалуйста, рань Скотта.

— Эмили...

— Я никогда никого не боялась, Прайсон. И сейчас не буду.

Брайан качнул головой, понимая, что это наш единственный выход. Он стрелял, и Эммет упал на пол. Я подбежала к своему клатчу и бросила его Брайану. Затем выбила пистолет из рук Синди, направляя его на нее.

— Я вас убью, если он умрет, — закричала девушка. — Твой отец любил тебя, и он хотел оставить все это тебе и уехать со мной. Но ты убил его, затем продал большую половину заработанного им и возомнил себя большим начальником!

Синди кричала, а я подошла к Брайану, чтобы помочь ему встать. Я все еще держала ее на прицеле и, когда Скотт попытался подняться, выстрелила ему в ногу.

— Это за еще один шрам, кретин.

Брайан сидел на диване в приемной, и я смотрела на рану, которая кровоточила. Мы закрыли дверь в кабинет, и я чертовски нервничала. Я взяла в руки его лицо, не отводя взгляд.

— Не отключайся, пожалуйста, — смотрела я на него. — У нас все будет хорошо. Большая семья и прекрасные дети. И не потому что Эмили Харисон их мать, как все говорят, а потому что Брайан Прайсон будет их отцом.

Затем все было, как в замедленной съемке. Я слышала вой сирен, и Брайан достал кольцо с кармана.

— Я каждый день его носил с собой, — улыбнулся он.

— Брайан, сейчас не самое подходящее время.

— Знаю, — покачал он головой. — Знаю, что в нас стреляли. Знаю, что ты работаешь на Максфилда. Знаю, что ты бросишься за меня в огонь и воду. Знаю, что, несмотря на твою любовь ко мне, ты никогда не будешь мне принадлежать. И еще я знаю, что не хочу прожить эту жизнь без тебя. И этого достаточно, чтобы послать все к черту, услышав от тебя «да» здесь и сейчас.

Кольцо было из белого золота. Филигрань короны сверху, которая держала квадратный рубин. Гравировка слов «Always» с обратной стороны вызвала во мне бурю эмоций. В такие моменты ты понимаешь, что не существует ничего более реального. Ты словно видишь человека изнутри, осознавая, что на самом деле его сердце вблизи далеко от представления.

— Я дам тебе все. Весь мир положу к твоим ногам. А если чего-то будет не хватать, все равно достану и подарю тебе.

— Это кольцо... — прошептала я.

— Оно создано, чтобы ты носила его.

Я покачала головой, и слеза скатилась по моей щеке. Брайан вытер ее подушечками пальцев, и я вспомнила свои дни без этого человека рядом. Словно каждая косточка в моем теле была поломана. Я не хотела больше просыпаться по утрам. Но в один момент ты понимаешь, что уже после первых слов «Я люблю тебя» вы несете ответственность за этого человека. Мы как палач и жертва — не существуете друг без друга.

— Хочешь снова отказаться от моего предложения? — покачал он головой. — Впрочем, я больше не разрешу тебе это сделать.

— Да, — прошептала я, улыбаясь сквозь слезы.

— Да?

— Да.

Я сильно сжала Брайана в объятьях, позволяя ему надеть мне кольцо. Нет границ, кроме тех, которые мы сами себе устанавливаем. По большому счету, всем плевать как мы живем и кого любим. Не спешите. Не торопите жизнь. Сегодня всегда будет только сегодня, а завтра наступит только завтра. И когда-нибудь с этим самым кольцом на пальце я проснусь в квартире рядом с тем же мужчиной, вдохну незнакомый воздух и напишу книгу о самой счастливой женщине на свете.

— Скажи, что будешь со мной всегда, Эмили. Что не уйдешь больше. Скажи это.

— Я с тобой. Я не уйду. Я слишком сильно люблю тебя.

Я обнимала Брайана, когда он взял пистолет и выстрелил в кого-то за моей спиной. Я обернулась на уже лежащего Эммета на полу. Он откашливал кровью, а Брайан встал, подошел к нему и ударил кулаком по лицу. Он был в ярости, и я все еще не понимала, как он до сих пор двигается.

— Это тебе за то, что поднял руку на мою женщину, кусок дерьма.

Затем снова выстрелил ему в голову. Кровь забрызгала пол, и я не могла пошевелиться. Я понимаю, что человека меняет работа и образ жизни. Еще я понимаю, что люблю его, какой он есть. Мы отличались выражением эмоций. Я приводила людей в ярость и страх словами, а Брайан — силой. Он избивал Скотта кулаками, и даже зная, что тот мертв, не мог остановиться. Я потянулась к Брайану, отрывая его от тела на полу. Синди плакала, сидя возле входа в кабинет, и когда приехала полиция, все покинули здание, направляясь кто в участок, кто в морг, а кто в больницу.

Я находилась в больничном коридоре, так как меня не пускали к Брайану. Прокручивая свое обручальное кольцо на пальце, я задумалась о будущем. Я всегда искала надежного мужчину, а не сумасшедшую любовь, может в этом и есть моя проблема? Мужчины по своей природе собственники и считают, что они обязаны защищать свою женщину даже от самой себя. Но они столько веков живут с нами и до сих пор не усвоили, что мы защищаем их больше, чем они нас. Мы сдерживаем их, направляем, помогаем, любим и с каждым днем поддерживаем силу духа. Сила нужна только для того, чтобы быть искренним к другому человеку. Идите наперекор судьбе, наперекор морали других и наперекор всему, что может помешать вам быть счастливым.

Я встала с кресла собираясь без разрешения войти в палату, когда двери открылись, и вышел доктор. Он кивнул мне, позволяя войти. Брайан лежал на кровати и смотрел в одну точку перед собой.

— Это было неправильно, — сказал он.

Мы были грязные, потные и уставшие не только физически. Этот час забрал у нас несколько лет жизни.

— А теперь будет правильно, если ты примиришься с тем, что произошло, и поцелуешь меня, — сказала я, присев напротив него.

— Ты так уверена в этом?

— Да, а значит смогу убедить и тебя. Мысль о том, что мы все сможем пережить, пришла ко мне только сегодня. Внутри было место пустоте, но мы справились, Брайан.

— Я больше не отпущу тебя, Эмили, ты понимаешь это? — притянул он меня к себе, вдыхая запах моих волос.

— Я больше не уеду.

Страсть, упрямство, защита, надежность, боль, радость, объятия, поцелуи, кровь, биение сердца, отчаянье, нежность — это всё наше, это наша любовь. Я скучаю по нему даже во сне, наконец-то принимая свою жизнь. И в конце концов, когда Брайан уснул, я просидела возле его кровати всю ночь. Я держала его за руку, и утром Адам, разбудив меня, отправил домой немного поспать.

— Доктор все равно сказал, что у него в организме много успокоительного, так что иди.

— Да, — ответила я растерянно, целуя Брайана в щеку. — Позвони мне сразу, как только он проснется. Смотри за ним. И как только...

— Эм, — перебил меня Адам. — Он справится. Он сильный. Кроме того, Лидия сейчас приедет.

— Похоже, все еще впереди, — улыбнулась я измучено.

— Знаешь, Эмили, в тебе очень много положительных качеств, и еще большой плюс того, что ты не скована, но хуже другое — в тебе нет тормозов, если ты что-то решила. Он сможет убить ради тебя, но не надо вдохновлять его на подвиги. Если бы с ним что-нибудь случилось, ты бы пережила. Ты бы справилась, пусть и не сразу. Но его сестра не выдержит. Лидия не сможет жить без него.

В этот момент я поняла, сколько причинила ему боли. Я хотела, чтобы мной жили, восторгались, но этого ведь хотят все люди. Я самая эгоистичная женщина на свете. Что было бы, если Скотт попал бы не в ногу, а в сердце или голову? Как бы я жила дальше? Как бы люди, которые любят его, смогли жить вообще? Приехав домой, я уснула на диване. Кровать — это наше место с Брайаном. Оно, как клеймо, которое я не заслуживаю после того, что ему пришлось пережить из-за меня.

Проснувшись, я взглянула на телефон и увидела много пропущенных. Как только я собиралась позвонить Адаму, в дверь постучали.

— Эмили Харисон, это Фрэнк.

Я открыла дверь и удивилась, смотря на мужчину, который научил меня стрелять.

— Входите.

— Неплохо для адвоката, — вошел он в квартиру, осматриваясь.

— Вы на что-то намекаете?

— Не слишком роскошно?

— Вы сами сказали, я адвокат. Чем обязана вашему визиту?

— А агент ФБР, мисс Харисон. Точнее сказать, я тот, кто спас вашего возлюбленного от тюрьмы однажды.

— Вы брат его матери, — прошли мы на кухню. — Выпьете чего-нибудь?

— Нет, я по делу. Вы понимаете, что Брайан убил человека?

— Это была самозащита.

— Это не доказано.

— Вы пытаетесь обвинить его в чем-то? — смотрела я на него в упор.

— Нет, я пытаюсь привлечь ваше внимание. Так уж случилось, что вам стал неравнодушен человек, которого я хочу посадить. И если вы хотите спасти его шкуру, придется пожертвовать своей.

— Чего вы хотите Фрэнк, денег?

— Нет.

— Статус?

— Снова мимо.

— Если жену, то я вам не помощник.

— Эмили.

— Неужели моего первенца?

— У вас хорошее чувство юмора, мисс Харисон.

— Я адвокат. У меня его нет, в принципе, как и сердца. Эти вещи отбирают при вступлении на юридический.

После того, как Фрэнк выдвинул свои требования, я выгнала его за дверь, взяла бутылку виски и сидела в полной тишине какое-то время. В целом моя жизнь совершенно не изменилась. Я дальше просыпалась по утрам и завтракала, не открывая холодильник. Принимала душ, понимая, что стояла там несколько часов назад, когда было за полночь, думая о том же, о чем и сейчас. Затем заводила машину и уезжала на работу. Но после встречи с мужчиной жизнь стала похожа на изысканную болезнь. Время проходило, но по большому счету, ничего не менялось. Я уезжала на работу, но только теперь я заводила сперва не автомобиль, а лежащего рядом человека.

В дверь снова позвонили, и я решила не открывать, кто бы то ни был. Но спустя несколько минут увидела Донну с ключом в руке.

— Я заберу его у тебя, — сказала я, смотря на нее.

— Эмили, ты в порядке?

— Все отлично.

— Ты пьяна?

— У меня частная вечеринка. Приглашена, кстати, только я.

Донна подошла ко мне и забрала бутылку, закручивая ее. Подала мне руку, заставив подняться. Я снова видела в этой девушке её — человека, который был моей совестью долгие годы. Она могла разговаривать часами обо всем на свете. О драмах с парнями, сплетнях, работе и мировых новостях. Даже когда я ничего не отвечала, Донна все равно продолжала говорить. Это был особенный дар. Дар подарен только ей.

— Поднимай свою задницу и делай что-то с проблемой, которая возникла, — не отводила она взгляд. — Ты, черт возьми, Эмили Харисон.

— Мне надоело видеть, как это имя внушает страх.

— Когда ты влюблена, это видно. Любовь меняет нас, Эм. Ты уверена в любви к Брайану?

— Да, — направились мы на кухню, и Донна открыла холодильник.

— Была уверена с самого начала?

— Не знаю. Я знаю, что хочу лишь его. Это как наваждение. Знаю, что хочу видеть лишь себя рядом с ним.

— Тогда возьми себя в руки и не тянись за бутылкой. Ты превратилась из фарфора в сталь за определенные года своей работы. Ты — это смесь чистейшей нежности к близким и величайшей силы против врагов.

— Мне нужно в душ, — прошептала я, поднимаясь с места. — Сделай кофе.

— Нет уж, дорогая. Я приготовлю еду, а потом мы поедем в больницу, и ты будешь решать проблемы по мере их поступления.

Я приняла душ, оделась, сделала легкий макияж и, выйдя с ванной, увидела, что Донна приготовила макароны с сыром. Мы ели в полной тишине. Каждый думал о своем, и я поняла, что именно Брайан превратил мою жизнь в мечту, а эту мечту в книгу, которую я пишу.

— Эмили, терпи, — сказала Донна по пути в больницу. — Все достойные женщины до тебя терпели.

— Ты считаешь меня достойной?

— Ты самая достойная.

— Может, надо было послушать тебя? — прошептала я, смотря на Донну за рулем моей машины. — Может, я ему совсем не подхожу? У него от меня одни беды.

— Нет, никогда не слушай меня. Я ничего не смыслю в отношения. Знаешь, какое твое самое яркое достоинство?

— Какое? — чуть улыбнулась я.

— Ты умеешь любить. Ты красива, как твоя мать, и умна, как отец. Ты не имеешь права упасть.

Мы приехали в место назначения, и Адам встретил нас, удивленно поглядывая на Донну.

— Майколсон, перестать так смотреть на меня. Я тут ради Эмили, и, если они поженятся, мы станем семьей, — вошли мы в палату.

— Что значит если? — пробормотал Брайан, открывая глаза.

Я взяла его за руку, целуя ладонь. Близость. Разве она только в сексе? Сейчас я была дома. Рядом с Брайаном мой дом будет, где угодно, но также я находилась в Нью-Йорке. Город, который поможет мне, когда будет чувствовать, что пора. Нью-Йорк — это эмоции.

— Я выйду за тебя, — ответила я. — Оставьте нас наедине.

— Зря ты это сказала, — улыбнулся мой мужчина. — Сейчас там будет больше крови, чем от моей раны.

— Я люблю тебя, — приподнялась я с кресла, нежно касаясь своими губами его. — Я очень люблю тебя.

— Эмили, что случилось? — смотрел на меня Брайан зелеными глазами. — Давай же, просто скажи и не убегай. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

— Брайан, пожалуйста, позволь мне хоть раз защитить тебя.

— Мне уже не нравится начало.

— Как ты себя чувствуешь? — помогла я ему сесть и налила стакан воды.

— Потрясающе, — сжал он мою руку. — Не понимаю, зачем они меня тут держат.

— Брайан, пуля прошла насквозь, если ты забыл.

— Поверь, дорогая, этих ощущений я не забуду. Ведь потом я давил на жалость, и ты согласилась стать моей женой.

— Женись на мне сегодня, — села я на больничную кровать, обнимая Брайана за плечи. — Сегодня вечером.

— Что?

— Ко мне приходил Фрэнк.

— Откуда ты знаешь его?

— Он учил меня стрелять, но я не знала, что он такой мудак.

— Он — моя кровь, ты все еще уверена, что хочешь выйти за меня? — улыбнулся Брайан, но улыбка не коснулась его глаз. — Ты не о такой свадьбе мечтала, Эмили.

— Брайан, мы не будем жертвами. Жертва — это утрата контроля над ситуацией. Я же, потерпев неудачу, смирюсь с ней только в гробу.

— Ты сможешь меня простить за утрату свадьбы, которую всегда хотела?

— Я прощу тебе все, где причиной твоих поступков буду я. Где я буду целью, мотивом и желанием. Потом мы отпразднуем этот день со своей семьей, где захотим. Я не буду защищать эту девушку, просто не хочу.

— Так он хочет, чтобы ты сделала это назло мне? Своими руками засадила меня за решетку, понимая, что твои самые примитивные вопросы укажут на меня?

— Нет, они укажут на нас, Брайан. Давай сделаем это, черт возьми. Я лучше потеряю идеальную свадьбу, чем тебя.

— Я сделаю все, что захочешь, просто скажи, что все еще любишь меня, — поцеловал он мою ладонь, смотря на кольцо.

— Я люблю тебя. Люблю.

— Эмили, как мы назовем нашу дочь? — спросил он, улыбаясь мне в губы.

— Она еще не родилась, а ты уже сходишь с ума, — засмеялась я. — Знаешь, пока ты в больнице, нужно нанять людей для ремонта. Я уеду на пару часов и потом снова буду тут с тобой. А ты за это время напиши для меня письмо.

— Какое письмо? — нахмурился Брайан.

— Не знаю. Напиши мне что-нибудь. А я буду читать эти слова год за годом, жизнь за жизнью, а после положу на свое сердце, не открывая его больше никому.

В конце концов, мы упускаем не только день из нашей жизни, думая, что потом наверстаем. Порой мы упускаем целую жизнь, прикрываясь этой мыслью. Я помню, как сидела в компании подруг и была единственной, кто был без пары. Пусть девушки и пережили гораздо больше, чем я, но я никогда не позволяла себя быть рядом с кем-то. Или кому-то рядом со мной. Я всю жизнь убегала, но не от отношений. Я поняла, что убегала от самой себя, ну а потом в моей жизни появился Брайан, и мне захотелось сидеть с ним в тишине и держаться за руки.

— Эмили, ты серьезно? — смотрела на меня Донна. — Что подумают остальные?

— Мне плевать, — заводила я мотор машины. — Все мои поступки, какими бы они не были — моя жизнь. А он ее часть. Я люблю свою жизнь, Ди. Я полюбила ее так сильно после встречи с Брайаном. И буду жить, как хочу я, а не другие.

— Тогда я организую сегодняшний вечер, — сказал Адам, переводя взгляд с меня на Донну. — Дай мне свой телефон.

— Ты с ума сошел, Майколсон? — засмеялась подруга. — Эмили, звони.

— Эмили едет в новый дом. Ну же, Картер. Я не покусаю тебя через телефонную трубку.

Донна передала Адаму телефон, закатив глаза, а тот улыбался, вводя цифры на экране.

— Я записал тебе свой номер, и каждый раз, когда я буду звонить, ты будешь думать, какой я потрясающий.

— Или какой ты козел.

Я улыбалась, наблюдая за их перепалкой. Сердце Донны оставалось при ней, а все остальное меня не интересовало. В Нью-Йорке сегодня была ужасная метель, и на улицах почти не было людей. Дома, лужайки, лающие собаки. Было слишком спокойно. В определенное время я перестала искать тишину и одиночество. Я стала принимать каждое сумасшедшее мгновение, благодаря небеса, что они уже есть у меня в памяти.

Я подвезла Адама к его дому, и мы договорились встретится через пять часов.

— Эмили, она больше не хочет идти в другой ресторан? — засмеялась подруга.

— Я бы трахнула Брайана сейчас даже на полке для обуви.

— Какой кошмар, — откинула она голову. — Я думала, ты будешь последней, кто выйдет замуж из нас шестерых.

— Возможно, мужчины не так плохи, как я думала. Точнее, я так думала, пока не встретила действительно мужчину.

— Я рада за тебя, Эм. Я звоню тяжелой артиллерии.

Донна позвала всех подруг ко мне, и когда мы вышли из машины, все было засыпано снегом вплоть до порога.

— Я поняла, для чего тебе нужен Брайан, — открывала дверь Донна. — Чтобы снег откапывать, пока ты обуваешь туфли.

— Да, — засмеялась я. — Только поэтому и выхожу за него замуж.

— Знаешь, странно, но, когда Адам дотронулся до меня, у меня мурашки по телу пробежали.

— Просто поразительный ток, — улыбалась я. — Я заметила это.

— Да уж, нужно держаться подальше от электричества.

Мы прошли в спальню, и я достала белое платье из шкафа, которое купила в Авеню. Я смотрела на себя в зеркало, когда все мои подруги вошли.

— Черт возьми, Эм, — слышала я голос Стейси. — Ты восхитительна.

Я подняла на них глаза и улыбнулась, вытирая слезы, которые стекали по щекам. Они всегда будут со мной. Я чувствую это. Ведь мы любим друг друга, несмотря ни на что. Даже когда я думала, что весь мир был фальшью, лишь они всегда говорили правду. Нет идеальной жизни, но есть идеальные моменты и идеальные люди.

С этими девушками я свободна в эмоциях, желаниях и чувствах. Можно сказать, что я счастливейший человек во вселенной.

— Я выхожу замуж, — прошептала я. — Можете в это поверить?

— Но почему в больнице, милая? — обняла меня Ева.

— Брайан раньше работал в ФБР, и из-за убийства Скотта его хотят посадить. Его бывший босс, дядя Фрэнк, хочет, чтобы я представляла Синди, и он уверен, что у меня нет выбора. А если Брайан будет моим мужем, то благодаря Пятой поправке Конституции я своими руками не засажу его.

— Фрэнк? — в непонимании спросила Стейси.

— Ты с ним знакома?

— Нет, — прошла Стейси в комнату. — Просто слышала.

— Ладно, это все не важно, — вникла Долорес. — Нужно готовится к свадьбе, пусть даже больничной.

— Адам все устроит, — ответила я.— Вы мне нужны там.

— Мы будем, — сказала Эбби. — Мы будем с тобой в каждом эпизоде.

Мы все отправилась в салон красоты, прихватив с собой лишь улыбки. Нам делали маникюр и прически, а мы смеялись, наслаждаясь моментом.

— Я вчера ходила на свидание, — сказала Ева.

— Можете сделать всем нам холодного чая? — посмотрела я на администратора. — Спасибо.

— Я хочу знать все, — слышала я улыбку в голосе Стейси. — Куда вы ходили, что ели и чем занимались, особенно в конце.

— Ходили в бильярд и ели куриные крылышки.

— Какой ужас, — засмеялась Эбби. — Надеюсь, он наверстал упущенное в постели после такого провального свидания?

— Мы даже не целовались.

— Значит свидание прошло хуже некуда, так получается? — посмотрела я на подругу в воображаемом ужасе.

— Выходит, что так, — засмеялась Донна. — В конце он должен был оттрахать тебя так, чтобы ты три дня не могла ходить. А когда ты все-таки решила бы сбежать от него утром, он бы притянул тебя к себе, сказав: «Ты снова одета и снова собираешься уйти?»

Все засмеялись, и Ева лишь качала головой. Мой телефон зазвонил, и я увидела фото Адама на экране.

— Я слушаю.

— Какую музыку ты предпочитаешь?

— Спроси Брайана.

— Он сказал, что твои стоны, — улыбнулся друг. — Извини, я думаю это неприлично.

— Я думаю Kelly Clarkson – Beautiful Disaster отлично подойдет.

— Хорошо. Он ждет тебя в белом.

— А я его без очередной раны.

— Ничего не обещаю, сестренка, — засмеялся Адам, и я бросила трубку.

Я тону в нем. Я тону в нас. Утопаю в нашей жизни и мечтах. Я сейчас совершенная противоположность той, которую знаю. Это проклятие и блаженство — любить. Но если вдруг я перестану это чувствовать хоть на мгновение, мир рухнет. Я не знаю, что будет после, но сейчас все поистине прекрасно. Мы — это правильно. Он волшебство и миф. Трагедия с прекрасным концом и бесконечным бедствием. Но так трудно винить его в моем счастье, так пусть держит меня покрепче. Я жажду любви и логичности в то же время. Этот человек — прекрасная истерика. Его всегда мало. И он гораздо большее счастье, чем я могу вынести.

— Долорес, — обратилась к ней Стейси. — Ты пользуешься помадой и той палитрой консилеров, которые мы купили?

— Нет, я как проститутка выгляжу.

— Я знаю. Может хоть мужика заведешь, так что ты пользуешься?

— У меня бывает иногда секс. Просто каждый раз мне приходится врать мужчинам, что они великолепны и что так хорошо мне еще не было.

— А ты ломай систему, подруга, — улыбнулась я. — Скажи, что так плохо, как с ним, тебе еще никогда не было.

— Кстати, да, — расплачивалась Эбби, когда мы выходили из салона. — Я читала в журнале, что тридцать лет — это максимальный возраст, когда женщина доходит до пика своей красоты. Так вот посмотрите на нас, и по большому счету, это максимум, что мы смогли выжать.

— От этого становится страшно, — засмеялась Донна. — Замуж нужно было выходить до двадцати пяти. Потому, что только тогда мы молоды, глупы и все еще влюблены в свою жизнь.

Подруги смеялись, и мы направились в больницу. Я взяла телефон и нажала на вызов, смотря на фотографию брата.

— Привет, Эмили.

— Привет, — улыбнулась я. — Как ты?

— Все в порядке. Кажется, мне понравилась девушка.

— Блондинка или брюнетка?

— Брюнетка. Дашь совет?

— Слушай, помогай, дари подарки, обнимай, заботься и будь рядом. Запомни, Макс, если не будет тебя, будет кто-то другой. А ты заслуживаешь, чтобы быть рядом с женщиной, которую полюбишь.

— Ты мне ничего не хочешь сказать?

— Я выхожу замуж за Брайана. Сейчас. В больнице. И я сожалею, что тебя нет тут.

— Я тоже, — слышала я разочарование в его голосе. — Почему?

— Ему грозит опасность, и я хочу его защитить.

— Знаешь, пока я был с тобой в Нью-Йорке, то осознал одну важную вещь: благодаря семье, созданной вами там, стоит начать бой с кем-то одним из вас, как начинается война со всеми.

— Так и есть. И ты всегда будешь ее частью. Макс, ты — мое самое радостное мгновение в жизни.

— Я знаю, Эм. Я тоже люблю тебя. Я так понимаю, родители не должны об этом знать?

— Ты правильно понимаешь.

Это была почти идеальная свадьба. Никаких камер и посторонних людей. Не хватало только моих родителей и Макса. Наши друзья стояли рядом с нами и улыбались. Мои волосы были подобраны в прическу в греческом стиле, и я улыбнулась, войдя в палату, смотря на реакцию Брайна. Ему было больно ходить, но он все равно подошел ко мне и, беря мои руки в свои ладони, поцеловал, не отводя взгляд. Я видела лишь его, и слеза скатилась по моей щеке. Брайан подхватил ее поцелуем, и мы развернулись к Кристоферу. Он узаконит наш брак, и это все, что на данный момент меня беспокоило. Я посмотрела на каждого из друзей, и когда мой взгляд остановился на Донне, я прочла по ее губам:

— Не бойся.

Я качнула головой, перевела взгляд на Брайана и остановила его на Кристофере.

— Давайте начнем со свадебных клятв, — улыбнулся друг, смотря на меня.

— Ты хотела, чтобы я написал тебе письмо, но я просто не смогу выразить все, что чувствую. Словами не передам, как ты глубоко в моем сердце. Ты спокойна и покладиста, но также груба и резка. Ты можешь совершать жестокие поступки и идти по головам, но как же трепетно ты относишься к тем, кого любишь. И мне повезло стать одним из них. Мне повезло надеть кольцо на палец Эмили Харисон. И я знаю, что ты не любишь, когда тебя так называют, думая, что твое имя внушает страх. Но не для меня. Для меня это лучшее, что есть в жизни. Это лучшее, что есть в этом мире. Я сделаю тебя счастливой, обещаю. Я сделаю тебя самой счастливой в нашей бесконечности. И сегодня мы ее начнем. Я не просто далеко готов пойти за тобой, Эмили. С тобой я не остановлюсь, что бы не случилось. Я нашел в тебе не только своего друга и соратника. Ты та, кого я могу любить. Я нашел в тебе себя. Я нашел в тебе целую жизнь. Ты заполняешь пустоту и каждый удар моего сердце счастьем. Я твой. Все, что окружает меня — твое. Все, что я люблю, принадлежит только тебе. С нашей первой годовщиной, Эмили. С нашей вечностью.

— Жизнь с тобой не может быть обыденной, Брайан. Слова порой заканчиваются, но тогда ты берешь меня за руку, и пусть мир продолжает жить дальше, планета вращается, но мы остаемся на месте. В конце концов, что бы мы не делали, даже сейчас, мы никогда не будем просто парой, которая заведет собаку и будет сидеть в кино, проводя вечера. Мы слишком сильно привыкли к извращенной жизни, но я не жалею. Это в нашем стиле, и, кажется, это то, что нам нужно. Ты не только любовь всей моей жизни. Ты мой друг, мой союзник и порой мой наставник. Ты не скажешь мне: «Немедленно отруби ему голову», но всегда скажешь: «Мы сделаем это». Ради своих любимых мы совершаем немыслимые поступки, о которых раньше не задумывались. И ради тебя я совершу любой, не сожалея об этом. Ты говорил, что я задавливаю своей силой, но в любом случае люди попадают именно под твое влияние. Ты, Брайан Прайсон, половинка моего сердца, и я не позволю тебе навредить. Никогда. Ведь с этого момента у нас будет одна кровь, пусть даже разные ДНК. Ты пахнешь моим счастьем, и я во веки веков буду идти на этот запах.

— Берешь ли ты, Брайан, Эмили в законные жены?

— Да.

— Берешь ты, Эмили, Брайана в законные мужья?

— Всегда.

— Властью, данной мне Штатом Нью-Йорк, объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.

И он поцеловал. В Брайане есть что-то такое, на что я хочу претендовать. Я хочу, чтобы он был моим. Его руки путешествовали по моей талии, прижимая к себе еще сильнее. Наш поцелуй был страстным, но нежным, и мы с каждым разом становились ближе друг к другу. Этот мужчина умеет наполнять каждым день счастьем и радостью Рождества. И он всегда будет рядом. Мне хочется верить, что все в нашей жизни написано уже за нас. Тогда мы можем просто отдаться течению и плыть, наслаждаясь. Мне нравятся те чувства, которые я испытываю рядом с ним. Только с ним. Я никогда ни на кого не смотрела так, как на этого человека.

— Я буду стараться каждый день, чтобы быть мужчиной, которого ты полюбила с самого начала, — прошептал Брайан, прижимая к себе за талию.

— Никогда меня не отпускай, — поцеловала я его в губы. — Никогда.

Мы заказали еду из ресторана, и палата Брайана была нашим свадебным залом. Я была счастлива. Мы смеялись и пили шампанское, и Брайан не отпускал моей руки.

— Я хочу сказать несколько слов, — поднялся с места Адам. — Я помню, как мы познакомились с Брайаном. Он мне помог. Благодаря ему я понял, что врагов может быть больше, чем друзей, — все засмеялись. — Но также я понял, что такое дружба. Я рад, что наша семья, все мы, вместе. Таким счастливым, как с тобой, Эм, я его не видел никогда. Он снова почувствовал покой, несмотря на сотни проблем и прошлое, которое царило в его жизни. Ты, казалось бы, самое правильное в нем. Он смотрит на тебя так, как не смотрел ни на кого ранее, и ты смотришь на него так же. Это теперь будет навсегда, и дай Бог всем нам встретить такую любовь, какая у вас. Всем мужчинам встретить свою Эмили, а всем женщинам — меня.

— Спасибо, Адам, — засмеялась я, обнимая его. — Кажется, тебе удалось привлечь внимание Донны, — прошептала я так, чтобы слышал только он.

— Она даже не улыбнулась.

— Зато как ты будешь изумлен, увидев ее улыбку впервые.

Потом все разъехались по домам, и с Брайаном остались только я и Лидия. Девушка ушла переодеться, а мы стояли с моим мужем возле окна, смотря на ночной Нью-Йорк. Он развернул меня и притянул к себе. Брайан целовал меня, и я изо всех сил старалась запомнить этот момент. Наша жизнь была вихрем эмоций, и я не хочу от них сбегать. Тут вместе с этим мужчиной я могу наконец-то смеяться и грустить вдали от любопытных глаз. Доктор снова дал ему обезболивающего и сказал, что утром сможем забрать его домой.

— Детка, поезжай домой, — сказала я Лидии. — Я позвоню водителю, и он отвезет тебя.

— Не хочу. Ты сделала ему больно, знаешь об этом?

— Знаю.

— Ты же говорила, что не сделаешь этого.

— Нет, Лидия, я говорила, что не разлюблю его.

— Не смей больше этого делать, — не отводила она взгляд. — Он единственное, что у меня есть. И ты нравишься мне, Эмили, но сделаешь ему больно еще раз — и я стану твоим кошмаром.

Я притянула ее в свои объятья, целуя в макушку.

— Знаешь, я многое слышала. И могла бы сказать, что ты сказала что-то не то. Но из всех людей, которых я знаю, ты сказала это правильно.

Мы сели возле окна, пока Брайан спал, и я все еще была в своем платье.

— Ты очень красивая, Эмили, — улыбнулась девушка. — Вы оба очень красивые.

— Спасибо. А как насчет тебя?

— Мне никто не нравится. Я хочу достичь многого и съехать от Брайана.

— Тебе не нравится дом?

— Нравится, просто я хочу жить одна.

— Ты не права. Жить одной только поначалу хорошо, потом тебя каждый день встречают одинокие вечера.

— Раньше я боялась, что окажусь на улице.

— Только не ты, — тихонько засмеялась я. — Женщины сейчас зарабатывают гораздо больше мужчин. А с твоим характером и амбициями ты добьешься многого.

— То есть бомжем я не стану?

— Нет, во-первых, ты женщина. А во-вторых, мы не позволим.

— Ты не дашь ему умереть, Эмили? — посмотрела она со слезами на глазах.

— Никогда. Брайан Прайсон выйдет мертвым только из ада. Я знала всегда, что готова была оставить мужа ради любимого мужчины. Но как хорошо, когда эти две личности находятся в одном человеке. Я всегда встречала удары судьбы с высоко поднятой головой. Во мне не было покорности и беззащитности. Кажется, что вся моя женственность была сделана из стали. Когда другие девушки водили машины в пьяном виде и участвовали в сомнительных вечеринках, я была королевой самопознания, — улыбнулась я. — Так однажды сказала Донна. Но потом я переехала в Нью-Йорк, стала адвокатом и поняла, что всю мою жизнь меня будут встречать непреодолимые препятствия. Я не плакала, не падала в обмороки и не молила о помощи. Я собственными силами и умом все устраняла. И только с приходом твоего брата поняла, что буду бороться за него. Ведь он и есть мое счастье.

Той ночью я легла рядом с Брайаном и наконец-то уснула. Я погрузилась в сон из-за истощения или усталости собственных мыслей. Теперь у меня новая жизнь. Брайан лежал рядом, и из-за его родного запаха мне хотелось быть ближе. Я готова была влезть под кожу и утонуть. Я обвила руками талию своего мужа и сплела наши пальцы. Я наделась, что он чувствовал эту близость между нами. Потому что с его появлением я стала чувствовать все.

Спустя несколько часов я проснулась и стала собирать вещи. Когда все сумки были погружены в машину, я села возле его кровати и взяла за руку.

— Зачем ты сидишь тут? — спросил он, проснувшись.

— Знаешь, я счастлива, — улыбнулась я. — И скоро заберу тебя домой.

— Я рад. Теперь ты не убежишь, — поцеловал он мою ладонь, смотря на кольцо.

— Ты мне каждый вечер желаешь спокойной ночи. Я гораздо счастливее многих и не собираюсь уходить из твоей жизни. Теперь ты застрял со мной.

— Теперь счастлив я.

Вскоре Брайан подписал все документы о выписке, и как друзья не пытались помочь мне со всем, я сказала, что справлюсь. Я помогла ему войти в дом, а Лидия заняла гостевую комнату. Брайан лег на шелковые простыни, и я поняла, как все изменилось. Теперь мы были женаты, а не просто пара. Теперь это навсегда. Я помогла ему переодеться и прилегла рядом, обнимая за талию.

— Нам нужно разобраться с воздержанием, которое накопилось, — легко поцеловала я его в губы.

Я целовала его шею, оставляя следы укусов. Брайан зарычал и притянул меня за волосы для поцелуя. Меня так заводило доставлять ему удовольствие и смотреть на страсть в его глазах. Он снял с меня одежду, и я села на него сверху, скучая по этим ощущениям.

Спустя несколько секунд мы услышали стук в дверь и переглянулись, оба понимая, кто это.

— Эмили, мы знаем, что вы тут, — закричала Стейси. — Открывай.

— Черт, — улыбнулась я. — Похоже, веселье закончилось.

Я надела халат и пошла открывать дверь.

— Судя по твоему виду, ты после секса, — сказал Адам войдя в квартиру. — Пойду покурю.

— Если бы, — усмехнулась я, смотря как за ним входят Донна, Стейси, Ева, Долорес, Эбби и Майкл. — Но мы учим друг друга только хорошему.

— Зато, судя по твоему виду, делаете вы только плохое, — сказала Донна, обнимая меня. — Слава Богу, все в порядке.

— Мы хотели этот день провести вдвоем с Эмили, — вышел Брайан из спальни на костылях.

— Вот за это сейчас и выпьем, — сказала Эбби. — Кроме того, скоро у меня на работе разбор полетов. Владелец собирает руководителей всех филиалов.

— На самом деле он просто любит порядок и качественную работу, — ответила я, наливая воду и доставая таблетку обезболивающего для Брайана.

— Ты с ним знакома? — в изумлении спросила Эбби.

— Он мой клиент, милая. Хочешь, попрошу, чтобы он был с тобой поласковей?

Она показала мне средний палец, и это было чертовски смешно в исполнении Эбби.

— Лучше понизь пенсионный возраст до моего.

— Сразу после того, как я помогу Брайану добраться в душ, — подошла я к нему, давай возможность опереться на меня.

— Эмили, мне не нужна помощь, но от совместного душа я не откажусь.

— Идем уже, — улыбнулась я, проведя рукой по его бедру. Друзья заказывали еду, а мы с Брайаном вошли в ванную, закрывая за собой дверь. — Залезай и ногу поставь на подставку.

Брайан притянул меня к себе, обнимая. Он был так несравним с целым миром. Его улыбка была так восхитительна, и порой мне кажется, что со мной говорит его сердце.

— Мне нравится, когда ты говоришь, но сейчас я хочу твой рот с другого ракурса.

— Не отвлекай меня, от моих планов, — засмеялась я. — И перестань это делать.

— Делать что? — продолжал он прокладывать поцелуи от моей шеи к ключице.

— Между прочим, наши друзья за дверью, и вместо того, чтобы выпроводить меня, ты держишь.

— Пока они войдут сюда, у нас есть, как минимум час, — прошептал он прямо у моего уха, облизывая мочку. — И мы успеем с пользой провести время.

— Тебе нужно принять ванную, а потом я перевяжу тебе ногу, — отошла я от него, включая воду.

— Куда ты? — смотрел на меня Брайан, когда я направилась к двери.

— Пойду посплю, — ответила я, подходя к выходу.

— Эм, побудь со мной.

— Ладно, — закрыла я дверь на ключ. — Пора принять ванную молодой семье Прайсонов.

Так проходили недели, и, когда наступил день суда, мы с Брайаном поехали туда вместе. Я занималась любимым делом — защищала свою семью. Когда я жила в согласии с собой, моя душа позволяла любить себя и иметь здоровую самооценку. Но это не имеет ничего общего с эго. Это безграничное и возвышенное — умение понимать себя и ценить силу своего духа. Не разменивайте себя на жизнь, которая вам не принадлежит. Занимайтесь важными вещами. На подсознательном уровне вы всегда знаете, чего поистине хотите, и, устраивая внутренние конфликты сами с собой, теряете ту самую нить понимания своей души. В первую очередь прежде чем узнать других, узнайте себя. Узнайте свои ценности и потребности. Желания и страсть. Любовь и презрение. И самое главное — важность этой жизни. И тогда вы начнете любить её. Принимать. Жить с ней в согласии. И обретать другие краски, кроме белых и черных. События нашей жизни при помощи веры и любви меняются самым удивительным способом.

— Мисс Харисон, вы защитник обвиняемой, — сказала судья. — Но это конфликт интересов, учитывая, что вы находитесь в отношениях с Брайаном Прайсоном.

— Вы правы, — ответила я. — И я воспользуюсь Пятой поправкой Конституции Соединенных Штатов Америки не свидетельствовать против обвиняемого.

— Пятая поправка вам не подходит, адвокат. Разве, что не свидетельствовать против себя.

— На данный момент с мистером Прайсоном мы пребываем в браке, и я имею право не давать показания. Но я хочу быть адвокатом мистера Прайсона.

— Вы не имеете права, — возразил судья. — И поскольку адвоката у обвиняемого нет, мы можем предоставить государственного или перенести слушание.

— Нет такой необходимости, — вошел в зал суда Кристофер. — Извините, ваша честь, за опоздание. Я защитник мистера Прайсона.

— Это так, обвиняемый?

Брайан перевел взгляд с Кристофера на меня, и я кивнула. Мой муж ответил судье, и глаза Синди были красными от слез. Она знала, что это конец. Ей предоставили государственного адвоката, и через час слушание возобновилось.

— Мисс Адамс, — обратился Кристофер к Синди. — Какова цель была вашей работы в фирме Property?

— Я хотела купить дом и съехать от родителей.

— Как часто вы общались с обвиняемым?

— Каждый день после смерти его отца, которого он убил.

— Протестую, ваша честь.

— Протест принят, — посмотрела судья на девушку. — Продолжайте, адвокат.

— Вы удивились, когда узнали о смерти мистера Форстмана?

— Да, я любила его.

— А реакцию мистера Прайсона вы видели?

— Нет, но...

— А лично вы сообщали ему?

— Нет, но...

— Благодарю вас, мисс Адамс. У меня больше нет вопросов.

Затем адвокат другой стороны приступил к допросу Брайана.

— Мистер Прайсон, была ли мисс Харисон вашей сообщницей?

— Протестую, — взорвался с места Кристофер. — Мой клиент ничего не совершал.

— Протест принят.

— Я перефразирую, знала ли ваша жена о том, что вы храните оружие?

— Да, у меня есть разрешение.

— Стреляли ли вы в мистера Скотта?

— Да.

— И вы убили его?

— Да, но это была самозащита.

— Он наставлял на вас оружие?

— Нет.

— Он ранил вас, хотя бы однажды?

— Нет.

— А моя подзащитная?

— Да, она ранила меня.

— В мере самозащиты, не так ли?

— Что вы несете? — усмехнулся мой муж. — Мы находились в офисе, когда Синди вошла с пистолетом и нацелилась на мою жену.

— Она утверждает, что боялась вас, вы ведь убили своего отца.

— Протестую.

— Протест отклонен. Продолжайте адвокат.

— Мистер Прайсон, вы убили своего отца?

— Мы сейчас не рассматриваем материалы этого дела, — вмешался Кристофер. — Это не относится к данному процессу.

— Слушание переносится на пять дней, на восемь утра.

Затем судья покинул зал, и я подошла к Брайану и Кристоферу.

— Как ты узнал? — спросила я.

— Это моя работа — все знать, Эмили. Мне нужны материалы дела.

— Хорошо, — ответила я, смотря на Брайана.

— Я в порядке, дорогая.

— Поздравляю вас, мистер и миссис Прайсон.

— Спасибо, — ответили мы в унисон.

— Брайан, у вас потрясающая жена, — поцеловал Кристофер меня в щеку.

— И мне нравится.

Друг засмеялся, а я закатила глаза.

— Слушайте, я не собираюсь ухаживать за Эмили. Я не говорю, что не делал бы этого, будь она свободна, но её сердце принадлежит вам, а я уважаю себя и ее, чтобы опускаться ниже. Так что перестаньте ревновать её ко мне при каждой нашей встрече.

Мы отправились домой, и тем же вечером Брайан посадил меня в машину, и мы поехали в клуб. Он помог мне выбраться, и, войдя в здание, мы поднялись на третий этаж, закрывая дверь в комнату. Она была в зеркалах, и в следующее мгновение дверь открылась, и вошла полностью обнаженная девушка. Брайан наблюдал за мной, опираясь на дверной косяк, и держал одну руку в кармане. На его лице играла легкая улыбка, говорящая о том, что он знает больше, чем я. Девушка посадила меня на стул, и поставила свое колено между моих ног. Ее соски смотрели на меня, и она провела языком по моей шее.

— Дотронься до нее, Эмили, — мягко приказал Брайан.

Я провела ногтями от ее ключицы к груди и сжала её руками. Девушка застонала. Затем она притянула меня к себе для поцелуя, и сжала рукой мою шею. Мужья чаще всего просто мужья. Слава небесам, что с Брайаном у меня не было такой проблемы. Он был моим другом и любовником. Он был моим защитником и рыцарем. Моей совестью и желанием темной стороны. Девушка танцевала на моих коленях, и когда снова наклонила свою голову ко мне, чтобы поцеловать, я услышала голос Брайана за спиной.

— Убирайся от сюда.

Стриптизерша взяла банкноты, которые передал ей Брайан, и дверь захлопнулась. Остались только мы. Он поднял мой подбородок и улыбнулся. Я дрожала, как школьница. Словно первый раз наедине с мужчиной. Он взял мои руки и положил на место набухшего члена. Я расстегнула молнию, и провела языком по головке. Он откинул голову назад, потянув мои волосы до боли.

— Эмили, ты такая влажная, черт возьми.

Его грудь тяжело вздымалась и опадала, когда я облизывала и сосала его член. И этот мужчина выглядел пораженным. Боже, я так любила его. Каждое зеркало отражало нас, и я становилась безумной от того, что видела — его поражение и мою власть. Когда Брайан уже готов был кончить, то резко отошел назад. Он поднял меня на ноги и медленно расстегнул мое платье на спине. Вытащив заколку из волос, позволил рассыпаться локонам. Мы были идеальными партнерами, и я знала, что мой муж не даст мне упасть. Брайан резко поднял меня на руки, и я обняла ногами его талию. Я застонала, когда он полностью вошел в меня, кусая мое плечо.

— Брайан, я с ума схожу.

— Я хочу тебя постоянно, Эмили. Я не могу быть далеко от тебя.

— И не надо.

Каждое его движение заставляло мои мышцы сжиматься. В таком положении, как сейчас, вся власть была в его руках, и я наслаждалась этим. Он трахал меня резко, и я кричала от удовольствия. Мой оргазм вызвал его, и я взорвалась, сжимая его член внутри себя. Брайан сделал еще несколько толчков, и в такой позе мы сели на стул, пытаясь вернуть самообладание. Кажется, что звезды на свете появляются от улыбки таких людей, как мы — счастливых. Неужели я по-настоящему никогда не знала, что такое нормальная жизнь, так привыкнув к вечным драмам и трагедиям? Я никогда не брошу его. Я, черт возьми, люблю этого мужчину больше собственной жизни. Это чувство разрывает меня на части. В конце концов, одна влюбленность меняет всю жизнь. И теперь, кажется, я живу, чтобы любить его. Кажется, я сошла с ума, хотя никогда ранее не была в таком здравии.

На следующее утро мы отправились в наш будущий дом. Я забыла о друзьях и работе. Весь мой мир сошелся на одном мужчине. Мы решили изменить планировку, и после того, как предоставили необходимую информацию рабочим, занялись рутиной жизни. Каждый день мы приезжали сюда снова и снова. Мы будем счастливы в этом доме, я уверена. Мы вместе красили стены и подпевали любимой музыке. Жарили рыбу и пили вино, смеясь над очередной вылитой банкой краски. Выбирая мебель, параллельно составляли меню свадебного торжества. Четвертый этаж решили сделать для развлечений. Поставить бильярд, домашний кинотеатр и мягкие диваны. Так же комната на крыше была все еще обязательной.

— Для тебя кофе — это национальный напиток, Эмили, — смеялся надо мной муж.

— Ты забыл, из какого я города, — отвечала я с улыбкой на губах. — Там кофе везде, и даже его запах витает вместе привычного нам воздуха.

В нашей спальне на втором этаже мы решили сделать отдельную ванную и огромную гардеробную. Третий этаж отдали на комнаты для гостей и детскую. Со временем мы обустроим этот дом, как захотим. Сначала же начали с побелки всех помещений и создания уюта в спальне. Приехав на работу за день до второго заседания, под дверью меня ожидал мужчина.

— Здравствуйте, миссис Прайсон. У меня к вам разговор.

— Проходите, — указала я на дверь в свой кабинет.

— Эмили, я не Фрэнк, — сказал он, как только дверь закрылась. — Пусть мое имя останется такой же загадкой, как и смерть моего предшественника и избежание наказания вашего мужа.

— Я не буду свидетельствовать против него.

— Поверьте, я на это и не рассчитываю. Но вот вам материалы дела. Этот мужчина не виновен в этом убийстве, но и не безгрешен. Мне нужно, чтобы он сел. И если вы выполните свою часть сделки, документы в наших архивах иногда теряются.

— Почему вы делаете это для меня? — удивленно посмотрела я на него.

— У вас есть хорошие друзья, — пожал он плечами. — Но на самом деле вы многое теряете, например, свою душу. Ведь вы думали, что больше не будете жить, как прежде, верно? — направился мужчина к выходу. — И да, вы уйдете из адвокатуры на шесть лет, или я отстраню вас на пожизненно.

— Что вам это даст?

— Выбирайте, вся ваша жизнь до этого или муж, который в очередной день может уйти и не вернуться.

— Вы считаете себя адекватным, предлагая мне такое?

— Милая Эмили, ни один мой поступок не кажется мне нормальным. Вы ведь не хотите, чтобы я стал вашим врагом?

— О, не надо, — со злостью смотрела я на него, понимая свое поражение. — Судя по всему, вы слишком глупы, чтобы быть моим врагом.

Человек улыбнулся и покинул кабинет. Я села в свой кожаный стул, находясь перед самым тяжелым выбором в своей жизни. Брайан и адвокатура — мои две самые большие любви. И теперь об одной из них придется забыть. Возможно, навсегда.