Цветущий только раз

Когда Деян пришел к Саре в следующий раз, Лана была в школе.

- Ланы нет дома, так что можешь уходить.

- А я пришел не к Лане.

Солнце отражалось от снега, лежавшего на крышах, и белым светом светило в окно. Цветы, которые спали в такую холодную пору, сейчас, наверное, сильно обрадовались такому вниманию со стороны звезды.

В комнате повисло молчание.

«Чего он молчит? – думала Сара. – Сам пришел, говорит, что что-то надо, а молчит. А если мне начать говорить? Но что? Почему я хочу с ним разговаривать? Разве не он бросил нас одних и бессовестно уехал? Разве не его я ненавидела? Разве не его я пыталась забыть? Почему же я рада, что он пришел?»

- Знаешь, Сара, - начал Деян и замолчал.

«Что же говорить? Я должен говорить, должен...» - думал Деян.

- Будешь чай? – спросила Сара.

- Зеленый есть?

Чайник свистел, и это был единственный звук, наполнявший квартиру.

Сара стояла, облокотившись на подоконник, а Деян сидел, смотря в пол. Солнце все так же игралось с цветами, снег все так же падал.

- Что ты хотел? – не выдержав, спросила она.

- Понимаешь, - сказал Деян, медленно отпив чай, - может, ты и не поверишь, но я поменялся. Ты считала и, наверное, считаешь меня подлецом, если не хуже. Так оно и есть. Но люди могут меняться, правда, могут. Может, я до сих пор тебя люблю.

- А ты любил меня когда-нибудь? – перебила его Сара.

В дверях поворачивались ключи.

- Потом поговорим, - сказала Сара и пошла встречать дочку.

- Привет, - сказала Лана, входя в дом.

Все ее волосы, каждая ресничка были покрыты воздушным снегом. Он медленно таял, превращаясь в сверкающие капельки воды. Они медленно стекали по раскрасневшимся щекам, будто слезы. Сама Лана была похожа на ангела, торопившегося на землю, чтобы нести свет.

- Тебя попросили завтра прийти в школу, - добавила девочка, входя в свою комнату.

- Почему? - спросила Сара, входя в комнату вместе с ней.

- Я подралась.

- С кем?

- С ребятами из класса.

- Почему? – повторила Сара.

- Они дразнили Николая.

- А Николай сам не мог разобраться?

- Мама, - Лана посмотрела ей в глаза, - понимаешь, он мой друг. А дружба обязывает помогать.

- Но не во вред себе, - воскликнула Сара.

- Мама, - настойчивей повторила девочка, - дружба. У вас взрослых совсем такого нет. А если моего друга обижают, то я должна, понимаешь, должна ему помочь.

- Лана права, - в комнату вошел Деян.

- А за что его хоть обижали? – смягчившись под напором и дочери, и Деяна, спросила Сара.

- Он всего лишь пришел в школу в рубашке, на который были нарисованы цветы.

- И все? – засмеялся Деян.

- Вот и я не понимаю, - Лана активно негодовала, - ну как это? Они говорили, что цветы для девочек. Я говорила, что цветы не мальчики и не девочки. Цветы – это цветы! А они все равно смеялись. Ну, я не вытерпела.

- Ладно, - вздохнула Сара, завтра мы обязательно разберемся. Ты будешь обедать?

«Папа стал приходить к нам чаще. Совушка говорит, что мама стала красивее, но я не понимаю, о чем она. Сегодня я подралась с Лиззи и Полли и еще двумя мальчиками, потому что они говорили, что Николай девочка. Сначала я не поняла, почему они считают назвать кого-то девочкой оскорблением. А потом, когда она начали говорить, что он не может носить цветы только потому, что он мальчик, я кинула в одного из них пеналом. Просто мне стало обидно: когда это цветам присвоили пол?! Если я девочка, то я не могу кататься на лошадях или водить автомобиль?! Почему они такие злые? Вот Лиззи ходит в штанах, а она девочка! Я думаю, что это нормально. Но я могла бы говорить, что штаны носят мальчики. Но если ей хочется, то мне все равно. Почему они думаю, что умнее всех и понимаю все, лучше других? Это неправильно. Я еще поборюсь с этим всем! 20 фервраля.»

***

- В прошлый раз, мы, кажется не договорили, - сказала Сара.

Они снова сидели в теплой кухне. Лана слушала музыку в другой комнате, поэтому никак не могла их слышать.

- Да, - начал Деян, - расскажешь, как прошла твоя жизнь?

- После того, как ты сбежал, - недоверчиво начала она, - мы с Ланой стали жить одни. Я постоянно работала, чтобы как-то содержать и ее, и себя. В то время, когда у нее есть живой отец! Даже сейчас я иногда работаю по 15 часов в день. Мужа у меня не было, еще романов - тоже, ибо работа забирает все время. Знаешь, - она усмехнулась, - после того, как подметешь полгорода, а после еще и поразносишь товары, нет никакого желания идти на свидания. Кстати, Лана один раз так серьезно заболела, что чуть не, - она не произнесла это ужасное слово и продолжила: - однако все обошлось хорошо. Эту квартиру мы снимаем и платим приличные деньги. Вот и все, кажется. Сама сейчас рассказываю и понимаю, что как-то быстро и однообразно пролетели десять лет.

Повисла тишина, Деян лишь понимающе и сожалеюще качал головой, смотря в окно.

- Мне, правда, жаль, что так получилось, - говорил он, - но, если позволишь, я расскажу, как текла моя жизнь эти десять лет, - женщина медленно закрыла глаза и открыла, что воспринялось Деяном как знак согласия и он начал продолжил: - я все время не могу понять, почему я уехал. Но сейчас я об этом сожалею. Когда я вернулся в Сербию, первый года три у меня ничего не складывалось. Потом у меня еще и умерла мама, через год умер и папа. Меня уволили с работы. И, в общем, я начал пить, много пить, очень много. Бывало, что я не помнил целые месяцы. Так, наверное, прошло около года, может, полтора. А потом у меня закончились деньги и сбережения. Тогда я взял денег у какого-то банка. Через полгода они забрали у меня квартиру. Тогда, когда у меня ничего не осталось: ни квартиры, ни друзей, ни денег, ни работы, ни семьи – я лежал в каком-то дворе, в очень холодной луже, помню, какая-то женщина кинула мне несколько монет, я понял, на каком дне жизни я оказался. Это действительно было дно. Но, знаешь, я ничего не делал, чтобы это исправить. Потому что, когда ты во власти безысходности и бедности, страха и отчаяния, ты постепенно умираешь и даже не борешься с этим. Но в один из таких дней, когда я шатался из двора во двор, ко мне подошла красивая, совсем молоденькая девушка. Она назвала себя Анитой, сказала, что из фонда по борьбе с зависимостями. Это были долгие четыре года борьбы. Не раз я терял работу, снова уходил из нормального мира. Как мне было стыдно смотреть в глаза той девочке. Ты думаешь, я пил из-за того, что хотел? Да, наверное, так и есть. Только я не пить хотел, а забывать все это. Пил, чтобы забыть о своей никчемности. И это так ужасно! Это все равно, что сбрасывать бомбы ради мира. Лишь имитация, иллюзия действия или избавление. Короткий период, как кома, которая тебя разрушает. Но, слава богу и центру, я начинал от этого отходить. Было тяжело, да, но меня подталкивало то, что я хочу быть человек. И я стал человек. Некоторые так самоуверенно называют себя «человек», хотя единственная их заслуга - это то, что они родились с руками, ногами и почти без волос. А это не так. Человеком нужно стать!

Он отпил остывший чай, взглянул на Сару так, что она смогла прочитать в его глазах раскаяние.

«Люди действительно способны меняться, - думала она, - может, все и правда будет хорошо».

- Не знаю, зачем я развел тут такую демагогию, просто мне нужно было выговориться. Так вот, прошло какое-то время, я устроился на постоянную работу. Сейчас я работаю в звукозаписывающей студии. Она небольшая, но деньги приносит достаточные. И после того, как я выбрался из этой навозной ямы, я понял, что нужно жить. Сара, понимаешь, нужно жить! У меня так и не было женщин кроме тебя. Наверное, это судьба. Я купил квартиру в Братиславе. Если ты согласишься, вы с Ланой можете ко мне переехать. И мы будет жить, как нормальная, обыкновенная, счастливая семья. Кажется, я до сих пор тебя люблю.

«Мама сказала, что в этой квартире мы будем жить еще две недели, а потом переедем к папе. Еще мы сегодня ходили в кино. Папа купил мне и маме поп-корн. Потом мы еще долго гуляли по городу. Папа посадил меня на шею, и я могла видеть все с такой высоты, что другие дети казались блошками, а взрослые – большими блошками. Совушка все еще говорит, что мама становится красивее с каждым днем. Я начинаю это замечать, она немного обрезала волосы, и теперь они кажутся легче. Я прочитала книгу и дала ее Николаю. Теперь его уже никто не дразнит. Пусть попробуют! Я поняла, что за свободу нужно бороться! 23 февраля.»

:�Xr(��3