Глава 22
***
...Он ответил на поцелуй.
Не нежно. Не осторожно. А так, как целуют, когда больше нечего терять. Тэхён застонал тихо, почти беззвучно и прижался ещё крепче, пальцами сжимая его плечи, будто боялся, что Чонгук оттолкнёт его.
Чонгук не оттолкнул.
Вместо этого он прижал Тэхёна к себе крепко, почти до боли, так, что между их телами не осталось воздуха. Тэхён выдохнул ему в губы горячо, сбивчиво, и этот выдох был похож на сдачу. Не на прощение. Не на любовь. На усталость от борьбы, которая длилась слишком долго.
Они отстранились на секунду, чтобы перевести дыхание.
- Ты можешь уйти, - сказал Чонгук. Голос его сел до хрипоты, в глазах горел тот самый тёмный огонь, который Тэхён видел в первый день их знакомства. - Я не держу. Выбор за тобой.
Тэхён смотрел на него. Внутри всё горело не только тело, но и что-то ещё, то, что он отказывался называть даже в своих мыслях. Течка делала его слабым. Делала его чужим. Делала его тем, кто не может мыслить ясно, кто подчиняется инстинкту быстрее, чем разуму.
Но сейчас, глядя в эти чёрные глаза, он вдруг понял он не хочет уходить.
Не потому, что простил. Не потому, что полюбил. А потому, что терпеть эту боль, терпеть этот жар, терпеть эту пустоту внутри больше нет сил. И если этот человек, этот монстр, этот тюремщик может дать ему хотя бы физическое облегчение пусть даст. А завтра он снова будет его ненавидеть. Завтра новый день. Но сегодня ночь. И сегодня он слишком устал, чтобы быть сильным.
- Я не могу больше терпеть, - сказал Тэхён, и голос его дрогнул. Не от страха. От отчаяния. - Ты не представляешь, что это такое. Гореть изнутри и не иметь возможности ничего с этим сделать. Моё тело кричит, Чонгук. Каждую секунду. Каждую минуту. Я схожу с ума.
- Я знаю, - тихо ответил Чонгук. - Я чую твой запах. Он сводит меня с ума тоже.
- Тогда почему ты стоишь? - Тэхён шагнул вперёд, сокращая расстояние до одного короткого вдоха. - Почему ты не берёшь то, что хочешь? Ты всегда брал. Всегда. Что изменилось сейчас?
Чонгук медленно поднял руку, коснулся пальцами его щеки горячей, влажной от жара и слёз, которых Тэхён даже не заметил.
- Потому что я хочу, чтобы ты хотел меня сам. Не из-за течки. Не из-за того, что терпеть нет сил. А потому что я это я. Потому что ты выбрал меня. Хотя бы на одну ночь.
- Я выбираю, - Тэхён накрыл его ладонь своей, прижал к щеке. - Сейчас. Здесь. Я выбираю тебя. Не потому, что люблю. Не потому, что простила. Потому что больше не могу быть одна в этой пустоте. Потому что если я не почувствую хоть что-то живое я умру. По-настоящему. Не телом душой.
Чонгук смотрел на него долго так долго, что Тэхён начал думать, что он откажет. Но потом Альфа сделал то, чего Тэхён ждал и боялся одновременно.
Он подхватил его на руки легко, будто Тэхён ничего не весил и понёс к кровати.
И Тэхён не сопротивлялся.
Он прильнул к нему, вцепившись пальцами в ворот рубашки, чувствуя, как жар тела Альфы пробивается сквозь ткань, как его запах горький, терпкий, мужской смешивается с вишнёвым, создавая что-то новое, опьяняющее, невыносимо сладкое.
Чонгук опустил его на постель, навис сверху, опираясь на руки. В темноте спальни его глаза блестели два чёрных угля, в которых отражался лунный свет.
- Последний шанс, - сказал он. - Скажи «нет» - и я уйду. Я запру дверь снаружи и не приду до утра. Ты будешь страдать один. Но ты будешь знать, что я не тронул тебя. Что я не воспользовался твоей слабостью.
- Ты уже воспользовался, - Тэхён усмехнулся горько, криво, почти зло. - Ты похитил меня. Ты запер меня в клетке. Ты разрушил мою жизнь. Не притворяйся сейчас святым, Чонгук. Просто... просто будь собой. Тем, кто ты есть. Тем, кого я ненавижу. Потому что хотя бы в этой ненависти есть правда.
Чонгук наклонился, коснулся губами его лба мягко, почти нежно, не так, как целуют любовницу, а так, как прощаются с чем-то важным.
- Как скажешь, маленькая вишня, - прошептал он.
И больше они не говорили.
...
В этой темноте не было места словам.
Было только дыхание сбивчивое, горячее, чужое и своё одновременно. Были руки, которые дрожали, сжимая простыни, и руки, которые гладили, успокаивали, брали. Были губы на шее, на ключицах, на груди везде, куда добирался жадный рот Альфы. Были стоны тихие, почти беззвучные, которые Тэхён не мог сдержать, как ни пытался.
Течка делала его чувствительным до боли. Каждое прикосновение отзывалось электрическим разрядом, каждый поцелуй вспышкой света под закрытыми веками. Он ненавидел себя за то, как его тело отзывается на эти прикосновения. Ненавидел Чонгука за то, что тот знает, что делает. Ненавидел эту ночь за то, что она не может длиться вечно.
Но когда Чонгук вошёл в него медленно, осторожно, почти благоговейно ненависть исчезла. Осталось только ощущение. Только жар. Только заполненность там, где минуту назад была пустота.
Тэхён выгнулся, вцепившись в плечи Альфы ногтями, оставляя следы. Закусил губу до крови, чтобы не закричать не от боли, от того, что было слишком. Слишком много. Слишком глубоко. Слишком правильно для того, что должно быть неправильным.
- Не молчи, - прошептал Чонгук, касаясь губами его уха. - Я хочу слышать тебя.
- Ненавижу, - выдохнул Тэхён. И это было правдой. И ложью. И тем, что не имело имени.
- Знаю, - ответил Чонгук, двигаясь внутри него ритмично, глубоко, невыносимо. - Ненавидь меня. Ненавидь сколько хочешь. Но чувствуй. Чувствуй меня сейчас. Потому что больше никогда... никогда не будет так, как сейчас.
Тэхён закрыл глаза. И позволил себе упасть.
В эту бездну. В этого человека. В эту ночь, которая не должна была случиться, но случилась.
...
Кульминация настигла их обоих внезапно как обвал, как цунами, как то, что невозможно остановить.
Тэхён почувствовал, как внутри разливается тепло чужое, горячее, живое. Чонгук кончил в него, прижав к себе так крепко, будто боялся, что Тэхён исчезнет, растворится, станет сном. И в этом движении, в этом последнем толчке было что-то первобытное, что-то такое, от чего у Тэхёна перехватило дыхание.
Альфа пометил Омегу. Не меткой нет, не укусом. Но тем, что важнее метки в мире, где правят инстинкты. Он оставил внутри частицу себя.
Тэхён лежал, тяжело дыша, чувствуя, как по телу разливается странное, почти забытое спокойствие. Жар спадал. Боль уходила. Течка, которая мучила его наконец отступила хотя бы на время, хотя бы немного.
Чонгук не вышел из него. Лежал сверху, пряча лицо в изгибе его шеи, и молчал.
- Ненавижу тебя, - прошептал Тэхён в потолок. Но голос его был тихим, почти ласковым без той злости, что была раньше.
- Знаю, - ответил Чонгук. И поцеловал его в плечо туда, где ещё не было метки, но где она обязательно появится. Не сегодня. Не завтра. Но когда-нибудь.
Они лежали так в темноте, слушая дыхание друг друга. За окном занимался рассвет серый, холодный, неживой. Где-то вдалеке кричала птица.
Тэхён закрыл глаза и подумал о том, что завтра он проснётся и снова будет ненавидеть. Завтра он вспомнит, кто он и где. Завтра он попытается сбежать. Завтра всё вернётся на круги своя.
Но сегодня... сегодня он просто лежал в руках человека, которого ненавидел, и чувствовал, как его тело медленно отпускает боль.
И этого было достаточно.
Хотя бы на эту ночь.
Продолжение следует...
Не ждали а я пришла.
Знаете, у меня столько идей для написании этой истории что не хочется останавливаться писать
Так же решила вас поблагодарить за 500 просмотров, спасибо большое. Для меня это очень важно, благодаря этого и решила сегодня и опубликовать новую главу.