Глава 16
***
Завтрак остыл два часа назад.
Тэхён сидел на кровати, поджав ноги, и смотрел в окно. Там, за стеклом, ветер гнал по идеальному газону золотые листья, и эта картина была такой мирной, такой нормальной, что у него внутри всё переворачивалось от тоски. Обычные люди живут в обычном мире, где можно выйти на улицу без разрешения. Где не нужно есть, чтобы тебя выпустили как собаку.
- Ким Тэхён-сси, вы должны поесть.
Голос госпожи Ю был мягким, но настойчивым. Она стояла у тумбочки, где стоял поднос - суп, рис, овощи, фрукты. Всё выглядело аппетитно, пахло так, что у Тэхёна сводило желудок, но он не притронулся ни к чему.
- Я не хочу, - сказал он, не поворачивая головы.
- Вы почти не едите. - В голосе женщины проскользнула тревога. - Ваше тело не выдержит.
- А какая разница? - Тэхён усмехнулся, и усмешка вышла горькой, почти злой. - Умру я или останусь живой - результат один. Я всё равно в клетке.
Госпожа Ю вздохнула. Она поставила поднос на стол и подошла ближе. Тэхён чувствовал её взгляд - не злой, не равнодушный. Усталый. Почти сочувствующий.
- Я понимаю вашу боль, - сказала она тихо. - Но голодовка не поможет. Хозяин не отпустит вас. А вы только ослабите себя.
- Пусть не отпускает. - Тэхён наконец повернулся к ней. Под глазами залегли тени, губы потрескались, лицо осунулось. Он выглядел плохо - хуже, чем несколько дней назад. - Я не стану его питомцем. Не стану есть с рук и радоваться, когда меня выводят гулять. Я человек, а не собака.
Госпожа Ю смотрела на него долгим взглядом. Потом покачала головой, развернулась и вышла.
Тэхён остался один.
Он знал, что его слова передадут Чонгуку. Знал, что это вызовет гнев. Но ему было всё равно. Больше нечего терять. Юнги нет. Свободы нет. Будущего нет. Осталась только гордость - глупая, ненужная, но единственное, что он мог сохранить.
---
Через двадцать минут дверь открылась снова.
Но на этот раз вошли не госпожа Ю. Вошли трое - двое охранников в чёрном, которых Тэхён раньше не видел, и женщина в белом халате. В руках у неё был пластиковый контейнер и шприц.
- Не заставляйте нас применять силу, - сказала женщина. Голос её был профессионально спокойным - такой бывает у медперсонала в тюремных больницах. - Либо вы едите сами, либо мы вводим питание через зонд. Выбор за вами.
Тэхён отшатнулся к стене.
- Вы не имеете права.
- Хозяин дал нам право. - Женщина сделала шаг вперёд. - Вы будете есть, Ким Тэхён-сси. Мирно или нет - решать вам.
Охранники напряглись, готовые вмешаться. Тэхён переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как внутри поднимается паника. Он не хотел есть. Не хотел подчиняться. Но и представить не мог, как они будут вставлять трубку в горло, пока он бьётся в их руках.
- Я... - голос сорвался. Он замолчал, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. - Я сам.
Женщина кивнула. Охранники отступили на шаг, но не вышли.
Тэхён подошёл к тумбочке, сел на стул. Взял ложку. Рука дрожала так сильно, что ложка стучала о край тарелки. Он зачерпнул суп, поднёс ко рту. Проглотил.
Еда была тёплой, но на вкус - как картон. Желудок, отвыкший от пищи, скрутило спазмом, но Тэхён заставил себя проглотить ещё.
- Не спешите, - сказала женщина тихо.
Тэхён не ответил. Он ел механически - ложку за ложкой, глоток за глотком. Не чувствуя вкуса. Не чувствуя ничего, кроме унижения.
Он поклялся себе, что запомнит этот день. Запомнит, как сидел на этой кровати, под присмотром охранников, и ел, потому что его заставляли. Запомнит, что победили не его волю. Просто он выбрал меньшее зло.
Но однажды, когда придёт час - он вспомнит всё.
---
Чонгуку доложили через час.
- Он поел, - сказал Намджун по телефону. - Неохотно, но всё съел. Медик сказала, что организм ослаблен, но в целом вне опасности.
- Хорошо, - голос Чонгука был ровным, нечитаемым. - На улицу выпустите через два часа. С начальником Мином. И пусть госпожа Ю приготовит что-нибудь вкусное на ужин. Скажите ему - если поест нормально, завтра снова выйдет.
- Понял, шеф.
Чонгук сбросил вызов и откинулся в кресле.
Он сидел в пустом кабинете своей компании. За окном - серый Сеул, суета, люди, которые не знают, что их король сейчас думает о парне, который ненавидит его настолько, что готов умереть от голода.
- Упрямый, - прошептал он, и в этом шёпоте не было гнева. Было что-то другое - восхищение? Тоска? Он сам не мог разобрать.
Чонгук сжал переносицу пальцами, пытаясь унять головную боль, которая мучила его последние дни. Он знал, что Тэхён не сломается. Знал, что каждое утро будет начинаться с новой битвы. И всё равно не мог отпустить.
- Я дам тебе всё, кроме свободы, - сказал он пустоте. - И может быть, однажды ты поймёшь, что я не враг. Или не поймёшь. Но ты будешь рядом. Дышать. Жить. Даже если ненавидишь. Этого достаточно.
---
Тэхён выпустили во двор через два часа.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Трава была мягкой под босыми ногами - ему не дали обувь, «для безопасности», сказал начальник Мин. Ветви деревьев шелестели на ветру.
Он прошёл несколько шагов, остановился, поднял лицо к небу.
Прохладный воздух наполнил лёгкие. Тэхён закрыл глаза и вдохнул - глубоко, как утопающий, который наконец глотнул кислорода. Запах листвы, земли, свободы - иллюзорной, но такой реальной.
- Не отходите далеко, - сказал начальник Мин. Он держался на расстоянии, но взгляд был цепким.
Тэхён не ответил.
Он просто стоял и смотрел на небо. Там, за горизонтом, была его старая жизнь. Мама. Розе. Дженни. Лео. Дим-дымыч и его кафе «У причала». Море, чайки, запах рыбы и жареного картофеля.
- Я не сдамся, - прошептал он ветру. - Слышишь? Я не сдамся.
Ветер трепал его отросшие волосы, но не ответил.
А в окне второго этажа, за тонированным стеклом, стоял Чонгук и смотрел, как его вишня стоит посреди газона, ловит лицом последние лучи солнца и молчит. Не плачет. Не молит. Не оглядывается.
Просто стоит. Дышит. Живёт.
И этого было достаточно, чтобы сердце Чонгука - то, которое он считал мёртвым - снова забилось, разрывая грудную клетку болью и надеждой.
- Я подожду, - прошептал он, прижимая ладонь к стеклу. - Я буду ждать столько, сколько понадобится. Потому что ты - единственное, ради чего стоит просыпаться по утрам.
Тэхён не знал, что за ним наблюдают. Он думал, что сейчас занят тем, что дышит свежим воздухом впервые за много дней.
Но где-то в глубине души, он чувствовал чужой взгляд.
И ненавидел себя за то, что это чувство не вызывало в нём прежней злости.
Продолжение следует...
Вот и новая глава, которую ждала читательница. Если бы не она, так быстро бы я не опубликовала эту глава. Из за того что не было актива, не хотелось ничего писать