Глава 8
***
Тэхён вышел из университета в приподнятом настроении. Сегодня он собирался в кафе с Розе — они давно не болтали вдвоём. Но сначала нужно было зайти в библиотеку сдать книги.
Он шёл по главной улице, насвистывая, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Чон Чонгук. Тот сидел в припаркованной у тротуара чёрной машине, и, судя по всему, кого-то ждал. Тэхён хотел было ускорить шаг и сделать вид, что не заметил, но в этот момент дверь машины открылась, и на улицу вышел незнакомый мужчина. Он о чём-то говорил с Чонгуком, жестикулируя и указывая в сторону университета.
Тэхён замер за углом здания, чувствуя, как по спине бежит холодок. Он не разобрал слов, но видел лицо Чонгука — сосредоточенное, жёсткое. Тот кивнул, и мужчина тут же достал телефон. Через минуту к машине подъехал ещё один автомобиль, из которого вышли двое крепких парней в чёрных куртках. Чонгук что-то приказал им, и те скрылись в направлении главного входа в университет.
— Что за чертовщина? — прошептал Тэхён, вжимаясь спиной в холодную стену.
Он не знал, что происходит, но интуиция подсказывала: это как-то связано с ним. Чонгук обещал убрать слежку, но сейчас Тэхён готов был поклясться, что эти люди ищут именно его. Сердце заколотилось где-то в горле. Зачем? Что ему нужно? Снова эти игры, контроль, манипуляции?
Злость поднялась в нём горячей волной. Он не хотел больше быть пешкой в чужой игре. Не хотел чувствовать это липкое беспокойство каждый раз, когда видит чёрную машину. Чонгук говорил, что любит, говорил, что будет ждать — но что стоит за этими словами? Очередная клетка, только с золотыми прутьями?
Тэхён развернулся и быстро пошёл прочь, сворачивая в переулки, чтобы его не заметили. В голове билась только одна мысль: нужно уехать. Немедленно. Пока он ещё способен мыслить здраво.
---
Он не пошёл в кафе. Не пошёл домой. Вместо этого Тэхён забился в маленькую забегаловку на окраине и, сжимая в руке стакан с остывшим кофе, пытался унять дрожь в руках.
Он злился. Злился на Чонгука за то, что тот не оставляет его в покое. Злился на себя за то, что до сих пор реагирует на его присутствие — пусть и ненавистью, но это всё равно была реакция, которой Чонгук не заслуживал.
«Он разрушил мою семью. Он вломился в мою жизнь, перевернул всё вверх дном. Он — мафиози, убийца. А я... я должен жить своей жизнью. Без оглядки на него».
Тэхён поднял глаза на своё отражение в грязном окне. Усталый, взъерошенный, с тёмными кругами под глазами. Он не спал нормально уже несколько дней. Всё из-за этого проклятого Чонгука, который своим присутствием, своими словами, своим обещанием «ждать» заставлял его чувствовать то, чего он чувствовать не хотел.
— Я не должен этого чувствовать, — прошептал он. — Он враг. Он всегда им был.
Но внутри что-то сжималось при мысли о том, как Чонгук смотрел на него. С какой отчаянной нежностью. И это пугало больше, чем угрозы. Больше, чем пистолеты и чёрные машины.
---
Он достал телефон и нашёл номер, который не набирал сто лет.
— Хёндже? Привет. Это Тэхён. Ты звал в гости? Я могу приехать. Завтра.
— Тэхён?! — голос друга был сонным, но радостным. — Конечно! А что случилось?
— Ничего, — соврал Тэхён. — Просто соскучился. И нужна передышка.
Он сбросил вызов, понимая, что передышка нужна ему от всего. От Сеула, от университета, от Розе с её бесконечными расспросами о здоровье, от маминых тревожных взглядов. И в первую очередь — от Чон Чонгука и его навязчивого присутствия, от которого невозможно было скрыться даже в собственной голове.
---
На следующее утро Тэхён встал рано. Мама ещё спала. Розе храпела в своей комнате. Дженни, судя по тишине, тоже не проснулась.
Он бесшумно собрал рюкзак. Самые необходимые вещи: пара футболок, джинсы, толстовка, зарядка. Деньги, которые копил на чёрный день. На тумбочке оставил короткую записку: «Мам, уезжаю на несколько дней к другу. Не волнуйся. Свяжусь, когда буду на месте. Люблю. Тэтэ».
Ни слова о том, куда. Ни слова с кем. Просто «к другу». Так будет лучше. Если мама не знает деталей, она не сможет ничего рассказать тому, кто будет спрашивать.
Он вышел из дома, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом. Чёрной машины напротив не было — Чонгук сдержал слово и убрал слежку. Или сделал вид, что убрал. Тэхён всё равно огляделся по сторонам, прежде чем свернуть в переулок.
Впервые за долгое время он чувствовал себя свободным.
---
На вокзале Тэхён купил билет на первый поезд до Чхунчхона. Поезд, потом автобус, потом ещё один автобус. К вечеру он был в маленькой деревушке в горах Канвондо, где его встречал улыбающийся Хёндже.
— Тэхён! — друг детства обнял его так крепко, что хрустнули кости. — Сколько лет! Ты совсем не изменился!
— Ты тоже, — Тэхён улыбнулся, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.
— Пойдём, мать уже стол накрыла! Расскажешь, почему у тебя такой вид, будто ты от зомби-апокалипсиса бежал.
Тэхён усмехнулся и пошёл за ним в дом. Он знал, что вопросы будут. Но здесь, в тишине гор, среди простых людей, у которых нет чёрных машин и охраны, он сможет наконец разобраться в себе.
---
Чон Чонгук узнал об исчезновении Тэхёна через четыре часа после того, как поезд тронулся с вокзала.
Чимин вошёл в кабинет, даже не постучав. Это само по себе было дурным знаком.
— Шеф, проблема.
Чонгук поднял глаза от документов.
— Тэхён не вышел на пары. Мы проверили — его нет в университете. Дома тоже. Наши люди нашли записку, но там ничего, кроме того, что он уехал к другу. Телефон отключён. Камеры зафиксировали, как он садится в поезд до Чхунчхона. Дальше след теряется.
Чонгук медленно отложил ручку.
— Что значит «теряется»?
— Он мог сойти на любой станции. Мог пересесть на автобус. Шеф, он явно не хотел, чтобы его нашли.
Чонгук встал из-за стола. Внутри всё оборвалось. Не потому, что он боялся за Тэхёна — тот был достаточно взрослым, чтобы позаботиться о себе. А потому, что это был осознанный побег. От него.
— Найдите, — голос был тихим, но в нём слышался металл. — Любой ценой. Поднимите всех.
— Уже, шеф.
Чимин вышел, а Чонгук остался стоять посреди кабинета, чувствуя, как холодная волна страха поднимается откуда-то из груди. Не за Тэхёна. За себя. За эту хрупкую нить, которая едва наметилась между ними.
«Он ушёл. Потому что я не дал ему покоя. Потому что мой мир — это насилие и контроль, а он хочет свободы».
Чонгук провёл рукой по лицу. Он обещал себе, что будет терпеливым. Обещал, что даст Тэхёну время. Но, видимо, даже его присутствие, даже обещание «ждать» было для мальчика непосильной ношей.
— Что же ты делаешь, маленькая вишня? — прошептал он в пустоту.
---
День первый. Чонгук не спал. Он обзвонил всех, кого можно. Люди Чимина прочёсывали Чхунчхон, Канвондо, даже соседние провинции. Ничего.
День второй. Чонгук разнёс кабинет. Стул, стол, документы — всё полетело на пол. Он стоял посреди погрома и тяжело дышал, чувствуя, как паника перерастает в ярость.
— Шеф, — Чимин рискнул зайти. — Мы найдём. Он не мог далеко уйти.
— Ты не понимаешь, — голос Чонгука был хриплым. — Он ушёл не потому, что испугался врагов. Он ушёл от меня. Я сам его прогнал. Своей навязчивостью. Своим контролем.
— Шеф, вы хотели как лучше...
— Я хотел его защитить! — рявкнул Чонгук. — А в итоге... он теперь меня боится. Ненавидит. И правильно.
Он сел в кресло, чувствуя внезапную опустошённость. Тэхён прав. Он — чудовище. И даже когда пытается быть человеком, у него получается только хуже.
---
День пятый. Люди Чонгука обыскали полстраны. Обзвонили всех друзей и знакомых Тэхёна. Розе плакала в трубку, уверяя, что ничего не знает. Мать Тэхёна была на грани истерики.
Чимин вошёл в кабинет с бледным лицом.
— Шеф, есть зацепка. Камера на заправке в Канвондо зафиксировала его. Он садился в попутку. Водитель вспомнил, что высадил парня в деревне Пхёнчхан. Дальше след теряется, но мы сузили круг.
Чонгук выдохнул. Впервые за пять дней.
— Собирай людей. Я еду сам.
— Шеф, может, я? Если он сбежал от вас...
— Тем более. Я должен увидеть его сам. Объяснить. Если он меня пошлёт — значит, так тому и быть. Но я хотя бы попробую.
Он вышел из кабинета, перешагивая через обломки. Чимин посмотрел вслед и покачал головой.
---
В это время в маленькой деревушке в горах Канвондо Тэхён впервые за долгое время чувствовал себя живым.
Дом Хёндже стоял на отшибе, прямо у леса. Вокруг — горы, речка, яблоневый сад. Тишина, нарушаемая только пением птиц. Никто не следит. Никто не ждёт. Никто не смотрит на него чёрными глазами, в которых плещется что-то опасное и манящее.
Они ловили рыбу в горной речке. Тэхён нацеплял червяков, визжал, когда рыба срывалась, и в итоге поймал одну маленькую плотвичку. Хёндже ржал до упаду.
— Ну ты рыбак! С такой рыбой мы с голоду умрём!
— Зато я красивый! — парировал Тэхён, и они смеялись, валяясь на траве.
Вечером жгли костёр, жарили сосиски, пили самогон, который мать Хёндже гнала по собственному рецепту. Тэхён напился впервые в жизни и плясал босиком вокруг костра под аккордеон соседского деда.
— Эх, вишня-вишня! — пел дед. — Ягода лесная! Почему ж ты, вишня, такая сладкая!
Тэхён замер на мгновение. Вишня. Это слово резануло по сердцу. Он помотал головой и закружился с новой силой, пытаясь заглушить воспоминания.
---
На третий день они пошли в горы. Хёндже показывал грибные места, учил отличать съедобные от поганок. Тэхён слушал и чувствовал, как напряжение уходит, тает, растворяется в горном воздухе.
Он почти не вспоминал Чонгука.
Почти.
Иногда, когда наступала тишина, перед глазами всплывало лицо. Чёрные глаза. Голос: «Маленькая вишня». Тогда Тэхён тряс головой и бежал догонять Хёндже, чтобы не думать.
— Ты чего? — спрашивал друг.
— Ничего! Просто ноги затекли!
Но это была не ногах.
---
На четвёртый день они сидели на крыльце и пили чай с травами.
— Тэхён, — вдруг сказал Хёндже, глядя на звёзды. — Рассказывай.
— О чём?
— О том, от чего ты сбежал. Не надо врать, что просто соскучился. Я тебя знаю с пелёнок. Ты сбежал.
Тэхён замер с кружкой в руках. Молчал долго. Смотрел на звёзды, на горы, на бесконечную темноту, в которой не было видно огней Сеула.
— Там есть один человек, — сказал он наконец. — Старше меня. Намного. Он мафиози, Хёндже. Самый настоящий. С оружием, с людьми, со всем. Он разрушил мою семью. Перевернул мою жизнь. И теперь он говорит, что любит меня. Говорит, что будет ждать. Говорит, что я — его вишня.
Хёндже молчал.
— И ты сбежал, потому что он тебя напугал?
— Нет, — Тэхён сжал кружку. — Я сбежал, потому что... я начинаю верить ему. Понимаешь? Я ненавижу этого человека. Всей душой. Но когда он рядом... я чувствую, что теряю контроль. Над собой. Над своей ненавистью. И это пугает меня больше, чем его пистолеты.
Хёндже долго молчал, переваривая услышанное.
— Ты не должен себя винить, — сказал он наконец. — Чувства — сложная штука. Они не спрашивают, удобно тебе или нет. Они просто приходят. И если ты начинаешь сомневаться в своей ненависти — значит, там есть что-то ещё. Что-то, что ты не хочешь в себе признавать.
— Я не хочу его любить, — прошептал Тэхён. — Я не должен.
— Может, дело не в том, что ты должен или не должен. Может, дело в том, кто он на самом деле. Не мафиози. Не убийца. А человек. Который, возможно, действительно тебя любит. Ты готов это принять или нет — решать тебе. Но бегать от ответа вечно не получится.
Тэхён допил чай и ушёл в дом. Он знал, что Хёндже прав. Бегать вечно не получится.
---
В это время колонна из трёх чёрных внедорожников въезжала в Канвондо.
Чон Чонгук сидел на переднем сиденье и смотрел на ночную дорогу. Горы молчали. Звёзды горели ярко, как в детстве, когда он ещё верил, что мир состоит из белого и чёрного.
— Шеф, до Пхёнчхана полтора часа, — доложил Чимин. — Там три деревни. Начнём с утра.
— Начнём сейчас, — отрезал Чонгук. — Я ждал достаточно.
— Шеф, ночь. Люди спят.
— Мне плевать. Я должен увидеть его. Сегодня. И объяснить, что я не враг. Что я... что я готов на всё, лишь бы он дал мне шанс.
Чимин вздохнул и кивнул водителю.
Колонна ускорилась. Чонгук сжимал в руке телефон с фотографией Тэхёна. Не той, где тот показывает средний палец. А другой. Где он смеётся, запрокинув голову, — счастливый, свободный, настоящий.
— Я найду тебя, маленькая вишня, — прошептал он. — Даже если ты прогонишь меня. Даже если ударишь. Я должен сказать тебе правду.
Горы молчали.
Где-то там, в одной из деревушек, спал Тэхён, и во сне его губы шевелились, произнося имя того, кого он так отчаянно пытался забыть.
Продолжение следует....