Четыре рыцаря

Зал этот не имел конца и края. Огромные белые колонны вздымались из красного мрамора на полу и уходили вверх во тьму. По мере того, как Алрон и Каршах продвигались вперед, факелы на колоннах вспыхивали, освещая крохотный участок, затем угасали, стоило им уйти достаточно далеко. Слышались звуки, странные нечеловеческие нечленораздельные крики и стоны, что доносились из глубин этого места. Тяжело дышать.

Вдалеке вспыхнул свет. Крошечная частичка ярко-зеленого света стала маяком для Алрона, и они продолжили свой путь. По мере приближения к этому источнику он начинал разбирать слова.

- Кинетурас авемли! – повторял бесчисленный хор. Каршах оскалился, чувствуя то, что было впереди. Алрон погладил его по мягкой шерстке. Он давно устал этого страшиться.

Теперь же он готов увидеть это нечто, и завершить то, на что у него до этого момента не хватало решимости. Он остановился на самом краю бездонной ямы, до краев залитой черной, смердящей жижей. Присмотревшись, Алрон разглядел, как во вздымающихся пузырях смолистой жидкости появлялись лица. Обесформленные и жуткие, они вырывались из темной глубины; своим безобразным ртом они лишь успевали сказать заветную фразу, чтобы вновь уйти в никуда.

На небольшом островке из костей и плоти, в самом центре этого хаоса, находилось странное сгорбленное существо. Сотни цепей откуда-то из тьмы, впивались в уродца, не давая ему двигаться, и уже столько же цепей, порвались и лежали на мраморе.

- А-а-алро-о-он...

Факелы запылали ярче, и рыцарь смог разглядеть существо. Слепленное из кучи тел, оно имело множество лиц. Множество рук и ног скоблили ногтями по костям, и множество глаз в самых разных местах смотрели прямо на Алрона. Существу было больно, оно содрогалось, и пыталось избавиться от цепей, что крепко вошли в кости и сухожилия.

Алрон взмахнул рукой, и все оковы рассыпались в прах и черным дождем залили красный пол. Рябь пошла по черной воде, и существо задвигалось.

- А-а-алро-о-он! И-иди к на-а-ам! К на-а-ам... - хор голосов захлебываясь в собственной ненависти, перебивая друг друга, прокатился по залу. Из воды появились руки, потянувшиеся к рыцарю.

Тигр загорелся голубым огнем. Его очертания стали призрачными и неуловимыми. Еще мгновение, и весь он обратился в поток энергии, затем сконцентрировался вокруг правой руки рыцаря и превратился в так знакомый меч.

- Сейкла Амари! – сказал Алрон, и глаза стали белыми, словно свежий снег.

Крик, пробудившийся в самых глубинах тьмы, вырвался наружу и заставил все вокруг содрогнуться. Существо забилось в конвульсиях, вода стала выливаться за границы, и из нее начали подниматься силуэты отдаленно похожие на людей. Трещина прошлась под ногами, и Алрон отпрыгнул в сторону. Существо продолжало что-то кричать, но уже ничего нельзя было разобрать. Вдруг чернота устремилась вверх огромным столбом воды, а когда это закончилось, перед ним открылось чудовище, из множества змееподобных тварей. Тела их представляли собой множество сросшихся между собой тел мужчин, женщин и детей. Зубы в пасти – сталь и железо. Глаза - горящие зеленые огни.

- Кинетурас авемли! – запели голоса, в которых не осталось ничего живого.

- Империя! Честь! Долг! – кричал в ответ рыцарь.

Одна из змей ударила в место рядом с Алроном. Полетела мраморная крошка, но он смог уйти от атаки. Другая тварь уже была рядом, и он почувствовал ее мерзостное дыхание. Увернувшись во второй раз, Алрон собрав в мече всю свою ненависть, нанес удар. Каршах прошел сквозь десятки тел, разрывал кость и плоть, и голова, отделившись от тела, упала на пол. Зеленые огни погасли, а тело продолжало содрогаться в предсмертных муках.

Он сделал шаг в сторону основного тела, как пол под ним разделился на две части, и еще одна голова захлопнула челюсти над ним. Находясь в этом мраке, Алрон чувствовал, как его касаются десятки и сотни рук, как пытаются порвать они его на части, и утянуть как можно глубже в бездну. Упершись ногами, он взял меч двумя руками, и со всей силы рубанул по стенкам существа. Тело змеи дрогнула, ударилось об колонну, превращая ее в пыль, но Алрон не останавливался и продолжал наносить удары, игнорируя пальцы и языки, что касались его лица и волос. После очередного удара, свет проник внутрь и осветил тысячи безобразных лиц, что пытались его съесть. Рывком рыцарь выбрался наружу, и уже готов был приземлиться на пол, как другая змея, широко разинув пасть, поймала его.

Не растерявшись, Алрон встал в полный рост и ткнул Каршах в верхнюю челюсть, не давая пасти сомкнуться. Кровь фонтаном падала на него из раны, но рыцарь не обращал на это внимание, и лишь его улыбка, выдавала его. Змея запрокинула голову назад, тугим хлыстом ударилась головой об колонну. Алрон не удержался и вылетел из глотки, ударившись об соседнюю колонну, он упал на мрамор.

С другой стороны к нему уже неслась новая тварь. Рыцарь в последний момент избежал острых клинков, кувырком уйдя в сторону. Тут же поднялся, занес Каршах и рубанул по змее. Удар был столь сокрушительным, что пол и ближайшие колонны покрылись трещинами. Зал содрогнулся.

Из уже мертвых тел начали вырываться черные тени, напоминающие человека. Они прогрызались сквозь плоть и стоили им ступить на красный мрамор, как все они бежали в сторону рыцаря.

Алрон с криком врезался в плотный строй. Закрутившись в вихре, он разил направо и налево, сотни черных мечей проносились мимо него. Но рыцарь не отступал. Когда очередная змея попыталась сожрать его, он вновь увернулся, и схватившись за что-то, взметнулся во тьму наверх. Черные воины последовали за ним. Змея билась об пол и колонны, желая скинуть рыцаря, но Алрон держался крепко. Об очередную колонну тварь разломила себе голову на куски, и он упал в бурлящее болото из крови, внутренностей и теней. Болото начало его поглощать, и с криками Алрон рубил клинком, пытаясь освободиться, но руки и рты, что вылезали на поверхность, откусывали от него по кусочку.

Он погружался все глубже в это озеро безумия, и таяли его силы, но что-то внутри не могло успокоиться. Не могло просто исчезнуть и сдаться. Ярость вновь пробуждалась, и жар ее был могущественным и неутолимым. Жар этот призывал его сражаться, не важно, что с его телом, не важно, что с его душой, ярость призывала встать и вновь браться за клинок. И источник этой ярости, не был подарком древнего ритуала, не был магией Кинетура. Источник был внутри с самого рождения, а сейчас он лишь прорвался наружу.

Алрон открыл глаза. Перед ним была фигура человека. Сотканный из черного тумана, силуэт белыми глазами смотрел на рыцаря, и чего-то выжидал. Все это время, Алрону казалось, что духи, запертые внутри него, были причиной его ненависти, его страданий и его силы. Но теперь простая мысль обезоружила его своей очевидностью.

- Ты был прав Элрус. Ты во многом был прав. У каждого должно быть свое место в этом мире, и я этого «места» старался избегать.

Фигура сделала шаг вперед и немного наклонила голову набок.

- Только тьма может поглотить тьму. Так ведь Элрус? Такие слова ты часто повторял. Все это время ты ждал и надеялся, что я стану той самой тьмой. Ты видел, как мой навык, как моя воля произрастает из чистой ярости и желания сражаться. Ты лучше других понимал, что я могу и должен стать тьмой, которая будет пожирать все прочие угрозы для Империи. Воин без страха и жалости, преданный и непримиримый, способный одолеть даже древнего бога. Не человек, не рыцарь – Зверь.

Алрон подошел к тени и коснулся ее левой рукой. Туман дрогнул, и тонкими нитями начал собираться вокруг запястья. Ярость продолжала гореть, но уже не вызывала боли или сомнений. Скорее наоборот...

- Хорошо. Я стану чудовищем, ибо стране нужны чудовища. Я стану силой, которая будет карать и убивать тех на кого покажут пальцем. Я займу свое место и буду служить так, как умею. Я стану истинным Зверем.

Алрону показалось, что сгусток тумана, напоминающий рот, дрогнул и застыл в улыбке. Стало как-то легко и свободно.

- Сейкла Игриора!

Вокруг поднялся черный шторм. И Алрон стал его источником. Перед ним проносились воспоминания. Лица людей и нелюдей, которых он убивал и щадил. Поступки, которые совершал и еще может, совершит. Теперь все это обрело смысл. Алрон увидел путь. Неприятный, кровавый и полный тьмы, но это был его путь.

- Ты силен Али.

- Валиса...

Она вновь предстала перед ним. Гордая и улыбчивая, веселая и нежная. Также как и тогда.

- Али ты сделал выбор. Зверь никогда не был твоим врагом, он всегда ждал тебя, и теперь «тьма» стала частью тебя. Не забывай, мы все тогда погибли, и мы тоже часть этой тьмы. Не отбрасывай нас, и мы тебе поможем...

Крик. Безумный, полный ярости и всепоглощающей ненависти крик пронесся по бескрайним коридорам. Переполняющая мощь крошила колонны, задувала факелы, изменяло само пространство этого места. Змеиное чудовище замерло и в страхе попятилось. Из озера черни и мерзости показалась рука с клинком. Зверь вышел на свободу. Его глаза, глаза бога, видели все.

Несколько голов разом бросились к цели, надеясь порвать его на части. Взмах руки и они разлетелись на отдельные куски. Улыбка подобно звериному оскалу не сходила с лица Зверя. Мир медленно начал погружаться во мрак.

- Я не есть ты, отродье Кинетура! – заговорил Зверь множеством голосов. – Я сильнее тебя, и я тот, кто подчинит тебя! Я рыцарь Алрон и я Зверь Империи!

Он сорвался с места, разрывая мраморный пол ногами. Ударом отбросил кричащих змей, что попытались его остановить. Разрубил толпу теней, что пытались его задержать. Ударил мечом в самое сердце это безобразной твари, и яростно принялся рубить его на части. Пробиваясь через кровь, плоть и кость, он, наконец, достиг цели. Тот самый уродец был на самом дне этого тела. Завидев Зверя, он начал кричать и стонать, пытаться стать как можно меньше и скрыться, но рука схватила его за одну из многочисленных голов и выбросила наружу. Его безобразное тело отталкивалось всеми руками и ногами, пытаясь убежать, но Зверь начинал пожирать его заживо, отрывая по куску, медленно и размеренно. И это продолжалось пока все крики наконец не затихли.