23 глава
Аня устроилась поудобнее у него на плече, слушая, как он перебирает струны. Каждая нота будто разливалась теплом по комнате.
— У тебя пальцы замёрзли, — заметила она, беря его руку в свои.
— Это не пальцы, это я просто без тебя замерзаю, — улыбнулся он, и Аня тихо фыркнула.
— Ты неисправим, Ваня.
— А ты всё равно остаёшься со мной, — ответил он и, глядя прямо ей в глаза, добавил: — Спасибо тебе за это.
Аня ничего не сказала, только прижалась к нему крепче. В такие моменты слова казались лишними: она чувствовала, что это «спасибо» — за всё сразу. За её смех, за молчание, за то, что она есть.
Свет гирлянды мягко дрожал на стене. Ваня положил гитару рядом и накрыл их одним пледом. Они сидели так долго, не замечая времени, будто сами стали частью этой тёплой тишины.
И только когда часы пробили полночь, Аня прошептала:
— Если это сон... я не хочу просыпаться.
Ваня коснулся её губ и тихо ответил:
— Тогда будем спать вместе. И всегда вместе просыпаться.
_______
Утро пришло тихо. Сквозь неплотно закрытую штору пробивался золотой свет, и он падал прямо на их диван, превращая плед в мягкое облако.
Аня проснулась первой. Несколько секунд она просто смотрела на Ваню — его растрёпанные волосы, чуть нахмуренные брови даже во сне и руку, всё ещё обнимающую её, будто он боялся отпустить.
Она улыбнулась и осторожно коснулась его щеки.
— Просыпайся, соня... — прошептала она.
Ваня открыл глаза, моргнул, прищурился от солнца и лениво потянулся.
— Доброе утро... — его голос был ещё хриплым. — Кажется, я никогда не спал так спокойно.
— Потому что это первый раз, когда ты спал «дома», — сказала Аня и тихо рассмеялась.
Он сел, потер глаза и вдруг заметил:
— Мы даже постель ещё не собрали, а уже живём как будто всю жизнь вместе.
— И что? — она обняла его за шею. — Зато у нас есть плед и ты умеешь греть чай в микроволновке. Что ещё для счастья нужно?
Ваня поцеловал её в нос и встал.
— Кофе. И твой смех.
Он пошёл на кухню, но через минуту вернулся, держа в руках две кружки — те самые смешные, которые они так и не выбросили.
Аня взяла свою, вдохнула аромат и почувствовала, как утро окончательно становится их собственным. Никаких чужих ролей, сцен и аплодисментов. Только они двое, их смех и эти простые мелочи, из которых и складывается счастье.
Они сидели прямо на полу кухни, потому что стулья так и оставались в разобранной коробке. Аня обняла кружку двумя руками, глядя на пар, поднимающийся над кофе.
— Слушай, — сказала она, — а если бы тебе сказали, что всё это — сон... ты бы поверил?
Ваня сделал глоток, задумался и ответил:
— Нет. Слишком реально. Сон — это когда что-то слишком красиво, чтобы быть правдой. А с тобой всё наоборот: всё настоящее, и от этого ещё красивее.
Аня улыбнулась и тихо кивнула.
— Ты умеешь всё испортить своими правильными словами. Я хотела поворчать, что всё слишком идеально.
— Ну, хочешь, могу разлить кофе на плед? — подмигнул он.
— Даже не смей! — она притворно нахмурилась, но тут же рассмеялась.
Потом они начали доставать из пакета остатки пиццы со вчерашнего вечера, и завтрак получился странным: кофе, холодные куски маргариты и их смех.
— Это наш первый настоящий завтрак, — сказал Ваня. — Не ресторан, не гастроли, а вот так — на полу, среди коробок.
— И знаешь что? — ответила Аня, кусая корочку пиццы. — Мне кажется, это и есть лучший ресторан.
Он посмотрел на неё и вдруг потянулся к гитаре, которая стояла в углу.
— Тогда я спою. Специально для тебя и нашей кухни без стульев.
Аня слушала его, положив голову на колени, и думала: возможно, именно такие утра запоминаются на всю жизнь. Не те, где всё идеально, а те, где есть он, смех и ощущение, что впереди — целая история, которую они пишут вместе.
_______________
достаточно , следующая ссора