Глава 24. Вместе
Этот день начался не с будильника.
Аделину разбудил телефон, который вибрировал где-то рядом с подушкой. Она сонно потянулась, не открывая глаза, и на автомате взяла его в руку. Экран был залит уведомлениями.
Сообщения. Пропущенные вызовы. Отметки в сторис.
Слишком много. Слишком рано.
Она села на кровати, провела рукой по лицу и только тогда начала вчитываться.
Настя:
Ты видела, что творится?
Мне уже два раза звонили из другого отдела.
Ада, ответь, пожалуйста.
Аделина сглотнула.
Она открыла соцсети и тут же пожалела. Новые посты, новые обсуждения, новые версии. Кто-то писал, что она «очередная». Кто-то утверждал, что это «пиар-ход». Кто-то, наоборот, защищал её, но даже это почему-то не приносило облегчения.
Почему всем так важно знать чужую жизнь? — пронеслось в голове.
Она резко закрыла приложение и швырнула телефон на кровать.
— Соберись, — сказала она себе вслух. — Ты не девочка, ты взрослый человек.
Но внутри всё равно было ощущение, будто на неё давят со всех сторон.
На работе стало ещё тяжелее.
Едва она вошла в офис, разговоры стихли. Не полностью, но достаточно, чтобы она это заметила. Кто-то делал вид, что очень занят. Кто-то, наоборот, слишком активно улыбался.
— Доброе утро, — сказала Аделина спокойно.
— Доброе, — ответили ей, но уже не так уверенно.
Настя подлетела к ней почти сразу.
— Ты как? — спросила она тихо.
— Держусь, — ответила Аделина. — А что ещё остаётся?
— Отец тебя ищет, — добавила Настя осторожно. — Сказал, чтобы ты зашла, когда будет время.
Сердце неприятно ёкнуло.
Кабинет отца встретил привычной тишиной. Он сидел за столом, просматривал документы, но как только она вошла, отложил всё в сторону.
— Садись, — сказал он.
Аделина села напротив, скрестив руки.
— Я не буду читать тебе нотации, — начал он. — Но я хочу, чтобы ты понимала, во что ввязываешься.
— Я понимаю, — ответила она. — Лучше, чем кажется.
— Тогда скажи честно, — он посмотрел на неё внимательно. — Это для тебя или против тебя?
Она не ответила сразу.
— Для меня, — сказала она наконец. — Но тяжело.
Он кивнул.
— Если станет невыносимо, ты всегда можешь сделать шаг назад. Работа не пострадает.
— Я не хочу шаг назад, — сказала Аделина твёрдо. — Я хочу научиться с этим жить.
Отец внимательно посмотрел на неё, а потом чуть улыбнулся.
— Тогда ты взрослее, чем я думал.
После разговора стало немного легче. Но ненадолго.
К обеду её буквально выловили в коридоре.
— Аделина, — сказала девушка из PR-отдела, — нам нужно обсудить стратегию. Вопросы от журналистов уже пошли.
— Какие вопросы? — спокойно спросила Ада.
— Кто вы для Гриши. И как это связано с работой.
Она прикрыла глаза на секунду.
— Никак, — ответила она. — Это и будет наша позиция.
Весь день был похож на марафон. Разговоры, напряжённые взгляды, шёпот за спиной. Даже лифт казался тесным.
К вечеру она была выжата.
Она вышла из офиса почти последней и только тогда позволила себе написать Грише.
Ада:
Мне сегодня было тяжело.
Он ответил не сообщением, а звонком.
— Где ты? — спросил он сразу.
— Еду домой.
— Я приеду.
— Гриш... — она выдохнула. — Мне нужно, чтобы ты был рядом. Но не как артист. Просто как ты.
— Тогда я буду именно так, — сказал он.
Когда он приехал, она уже сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану. Вино стояло нетронутым.
— Привет, — сказал он тихо.
Она подняла голову и вдруг почувствовала, как накрывает.
— Я устала, — сказала она, и голос дрогнул. — Я не думала, что будет так.
Он сел рядом, притянул её к себе, не говоря ни слова. Просто держал.
— Мне кажется, я делаю всё неправильно, — продолжила она. — Я сильная, холодная, всегда всё контролирую... А сейчас мне хочется просто спрятаться.
— Ты не обязана быть сильной со мной, — сказал он тихо. — Я не сцена. Я не толпа.
Она уткнулась лицом ему в плечо.
— А если я не выдержу?
— Тогда мы найдём выход, — ответил он. — Вместе.
Она подняла на него взгляд.
— Ты правда готов к этому давлению?
Он усмехнулся.
— Я в нём живу уже много лет. Вопрос в том, готов ли я делиться им с тобой. И да, я готов.
Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то отпускает.
Позже они сидели на кухне, пили чай, говорили о глупостях. О музыке. О детстве. О том, как всё странно складывается.
— Знаешь, — сказала Аделина, — несмотря на весь этот хаос... я рада, что не сбежала.
Он посмотрел на неё и улыбнулся.
— И я рад, что ты осталась.
За окном город продолжал шуметь. Давление никуда не исчезло. Люди всё так же говорили, писали, обсуждали.
Но теперь Аделина знала одно.
Она больше не одна под этим давлением.
И, возможно, именно это делало всё выносимым.