Глава 23. Шум вокруг
Город не умел молчать.
Аделина поняла это особенно чётко в то утро, когда вышла из подъезда и буквально врезалась в поток людей, машин, голосов. Москва жила быстро, громко, без пауз, и сегодня этот шум будто проникал прямо под кожу.
Она села в машину, захлопнула дверь и на секунду просто закрыла глаза.
Ты в этом. Теперь ты правда в этом, сказала она себе.
Телефон завибрировал ещё до того, как она успела завести двигатель.
Настя:
Ты где? Я уже в офисе. И у нас тут... движ.
Аделина нахмурилась.
Ада:
Что за движ?
Ответ пришёл почти сразу.
Настя:
Сама увидишь. И да, держись.
Это «держись» ей совсем не понравилось.
В офисе было непривычно шумно. Люди ходили быстрее обычного, кто-то говорил по телефону, кто-то что-то активно обсуждал у кофемашины. Аделина почувствовала на себе взгляды ещё до того, как кто-то что-то сказал.
– Доброе утро, – бросила она, проходя к своему столу.
– Доброе, – отозвались несколько голосов, но слишком уж внимательно.
Настя появилась рядом почти сразу.
– Ты видела? – прошептала она.
– Что именно? – Аделина старалась говорить спокойно.
Настя протянула ей телефон.
Новостной паблик. Фото. Не самое удачное, но достаточно узнаваемое. Гриша, ресторан, вечер, и рядом она. Чуть в тени, но всё равно понятно, кто это.
«Og Buda замечен в компании загадочной брюнетки. Новая муза или очередная интрига?»
Аделина почувствовала, как внутри что-то сжалось.
– Быстро, – сказала она.
– Это только начало, – тихо ответила Настя. – Комментарии уже ползут.
Аделина пролистала вниз. Кто-то писал нейтрально, кто-то с интересом, кто-то с откровенной злостью.
«Очередная пиар-девочка»
«Надолго не хватит»
«Ему всегда такие нравились»
Она заблокировала экран и выдохнула.
– Я знала, что так будет, – сказала она скорее себе, чем Насте.
– Вопрос не в этом, – Настя посмотрела на неё внимательно. – Вопрос в том, как ты с этим справишься.
До обеда Аделина почти не поднимала головы. Работа спасала. Документы, звонки, встречи. Пока она была занята, шум отходил на второй план.
Но полностью от него уйти было невозможно.
– Аделина, – окликнула её девушка из другого отдела, – извини, что лезу... это правда?
Аделина подняла взгляд.
– Что именно?
– Ты и Гриша, – сказала та чуть смущённо. – Просто... все обсуждают.
– Я не комментирую личную жизнь, – ответила Аделина ровно.
– Поняла, прости, – девушка кивнула и ушла.
Вот так это и начинается, подумала Аделина.
В обед она вышла на улицу, купила кофе и села на лавочку. Вокруг были люди. Парочка, смеющаяся над чем-то своим. Мужчина, говорящий по телефону слишком громко. Девушка с наушниками, танцующая под музыку.
Обычная жизнь. И вдруг такая сложная.
Телефон снова завибрировал.
Гриша:
Ты видела?
Она не стала притворяться.
Ада:
Да.
Ответ пришёл не сразу.
Гриша:
Я разрулю. Если хочешь, мы можем вообще взять паузу в публичности.
Аделина посмотрела на экран и вдруг почувствовала злость. Не на него. На ситуацию.
Ада:
Я не хочу прятаться. Я хочу понять, выдержу ли это.
Он перезвонил.
– Ты где? – спросил он сразу.
– На улице, – ответила она. – Думаю.
– Я приеду, – сказал он.
– Не надо, – она вздохнула. – Сейчас не надо. Дай мне немного пространства.
Пауза.
– Хорошо, – ответил он. – Но ты не одна, Ада. Запомни это.
Она отключилась и снова посмотрела на людей вокруг.
Вечером она встретилась с Настей. Они сидели в шумном баре, вокруг смеялись, спорили, кто-то танцевал между столами.
– Знаешь, что самое паршивое? – сказала Аделина, делая глоток вина. – Я боюсь не хейта. Я боюсь, что начну сомневаться в себе.
– А ты сомневаешься? – спросила Настя.
– Да, – честно ответила она. – Но я не хочу, чтобы это меня остановило.
Настя улыбнулась.
– Тогда ты сильнее, чем думаешь.
Позже, уже дома, Аделина стояла у окна и смотрела на ночной город. Телефон лежал рядом. Она долго смотрела на экран, прежде чем написать.
Ада:
Мне страшно. Но я не хочу уходить.
Ответ пришёл почти сразу.
Гриша:
Мне тоже страшно. Значит, мы живые.
Она улыбнулась сквозь усталость.
Шум никуда не делся. Люди продолжали говорить, обсуждать, строить догадки. Но внутри Аделины постепенно появлялось что-то новое. Не уверенность. Нет.
Решимость.
И она понимала: дальше будет ещё громче. Ещё сложнее. Но теперь она была готова идти сквозь этот шум, не закрывая уши.