The fifteenth part
На эти выходные я впервые решилась.
Оставить Эмилию у него.
Даже мысль об этом раньше казалась... неправильной. Непривычной. Слишком рискованной.
Я не была уверена, что он справится.
Что не сорвётся.
Что выдержит её характер, её капризы, её «не хочу» и «хочу сейчас».
Но с другой стороны...
Он хотел.
И она - тоже.
А я устала всё держать только на себе.
В какой-то момент просто понимаешь - либо начинаешь делить ответственность, либо ломаться дальше.
Я выбрала первое.
С тяжёлым чувством внутри, но выбрала.
...
В воскресенье вечером я приехала за ней.
Поднялась на его этаж, остановилась на секунду перед дверью.
Тишина.
Странно.
Обычно у него не бывает тихо.
Я толкнула дверь - она оказалась открыта.
- Гриш? - негромко позвала я, заходя внутрь.
Ответа не было.
Я разулась, аккуратно поставила обувь у стены и прошла дальше по коридору.
И уже почти дошла до зала, как из спальни донёсся голос.
Чужой.
- Полина твоя... неспокойная какая-то, - протянул кто-то, будто между делом.
Я остановилась.
Резко.
Сердце неприятно кольнуло.
Я даже не сразу поняла - уйти или остаться.
Но ноги будто сами приросли к полу.
Гриша громко выдохнул.
Даже через закрытую дверь было слышно, как он устал от этого разговора.
- Нормальная, - коротко ответил он.
Я нахмурилась.
- Нормальная? - усмехнулся собеседник. - Крики постоянные, отношение к тебе... мягко говоря, странное. И это ты называешь «нормальная»?
Голос показался знакомым.
Но я не могла сразу вспомнить, кто это.
И что-то внутри сжалось.
Сейчас он согласится.
Сейчас скажет что-нибудь в ответ.
Как обычно.
Но...
- Да что ты к ней прицепился? - раздражённо бросил Гриша. - Ты со мной разговариваешь или с ней?
Тишина.
Короткая.
Напряжённая.
- Я сказал нормальная, спокойная, - добавил он, уже жёстче. - Значит так и есть.
И вдруг повысил голос:
- Понятно?
Я даже вздрогнула.
Но почти сразу он сам сбавил тон.
Будто вспомнил, где находится.
- Понял, - тихо ответил тот.
И всё.
Разговор оборвался.
А я стояла.
И не могла пошевелиться.
Потому что...
Это было неожиданно.
Слишком.
Когда мы рядом - он молчит.
Или спорит.
Или просто смотрит.
Но никогда...
Никогда не говорит обо мне так.
А тут - защищает.
Жёстко.
Без сомнений.
И почему-то от этого стало... не по себе.
Я уже хотела уйти дальше, сделать вид, что ничего не слышала.
Но дверь за спиной резко открылась.
- А вот и Полина, - раздалось весёлое.
Я обернулась.
Федя.
Конечно.
Он вышел из комнаты, как ни в чём не бывало.
Будто минуту назад не обсуждал меня.
Я на секунду задержала на нём взгляд.
Но ничего не сказала.
Не хотелось.
- Вообще не изменилась! - улыбнулся он. - Как была красивой и сильной, так и осталась!
Я невольно улыбнулась.
- Спасибо.
И это было искренне.
Несмотря ни на что.
Но вот Гриша...
Он вышел следом.
И его лицо резко отличалось от Фединого.
Серьёзное.
Собранное.
С оттенком злости.
Будто его поймали на чём-то, чего он не хотел показывать.
Он быстро толкнул Федю в плечо:
- Давай, иди.
Тот только усмехнулся и ушёл, будто всё понял.
Гриша подошёл ко мне.
Ближе.
- За Эмилией? - коротко спросил он.
Я кивнула.
Он молча открыл дверь в зал.
И я сразу увидела её.
Сидит на диване.
Ноги под себя.
Кукла в руках.
Телевизор включен.
И этот её спокойный, сосредоточенный вид...
Будто весь мир сейчас - это её мультик.
Она повернулась на звук.
Увидела меня.
И тут же улыбнулась.
- Смотри, мам! Динозавры!
Я взглянула на экран.
Яркий мультик.
Громкий.
Смешной.
- Вижу, - тихо ответила я, подходя ближе и садясь рядом.
Я провела рукой по её волосам.
- Как ты?
- Хорошо, - не отрываясь от экрана.
Я усмехнулась.
Конечно.
- Домой поедем?
Она резко замотала головой.
- Не-е-ет!
Повернулась ко мне.
Глаза серьёзные.
- Мне тут нравится! Я тут хочу! Пожалуйста!
Я замерла.
Смотрела на неё.
И внутри снова это чувство.
Сложное.
Тяжёлое.
- Эмичка...
Я не знала, что сказать.
Правда.
- Завтра в садик, - вдруг сказал Гриша за спиной.
И, не дожидаясь реакции, взял пульт и выключил телевизор.
Комната сразу стала тише.
- Домой. Кушать и спать. Договорились?
Она нахмурилась.
Сложила руки на груди.
- Не хочу!
Пауза.
- Ни в садик, ни домой!
Гриша уже достал её вещи.
Спокойно.
Без лишних слов.
Подошёл.
Начал одевать.
- Не хочу! - она начала вырываться.
Я смотрела на это.
И внутри всё сжималось.
Потому что...
Я понимала её.
И понимала его.
- Ну ты же видишь, она не хочет, - сказала я тихо.
Он вздохнул.
Усталый.
- Мне завтра некогда будет, - ответил он. - Я не смогу с ней сидеть.
И добавил, уже глядя на меня:
- В помощи, помнишь, отказала?
Я отвела взгляд.
- Поэтому сам буду разбираться. Времени не будет.
Я тяжело выдохнула.
Ответить было нечего.
- Ну папа! - жалобно протянула Эмилия.
Я невольно улыбнулась.
Смешно.
И больно одновременно.
- Всё, - спокойно сказал он, поднимая её на руки. - Поехали домой.
Она ещё ворчала, сопротивлялась, но уже не так.
Просто устала.
Я осталась на секунду в комнате.
Огляделась.
И почему-то стало... странно.
Будто я здесь чужая.
И в то же время...
Нет.
Я поднялась.
Пошла за ними.
Обувь.
Куртка.
Суета.
Эмилия уже притихла.
Я взяла её за руку.
Тёплую.
Маленькую.
И уже собиралась выйти, как вдруг-
- Пока.
Я замерла.
Обернулась.
Он стоял в дверях.
Смотрел.
Спокойно.
Без привычной жёсткости.
И... впервые попрощался.
Я кивнула.
- И тебе.
И вышла.
Но внутри осталось что-то новое.
Непонятное.
Тёплое.
И от этого только сложнее.