The fourteenth part
Он пришёл раньше.
Я даже не сразу это поняла.
День был обычный. Эмилия играла в комнате, что-то напевала себе под нос, разбрасывая игрушки, а я стояла на кухне, облокотившись на столешницу.
Просто стояла.
Ничего не делала.
Чай давно остыл. Телефон лежал рядом, экран погас. В квартире было тихо - слишком тихо, чтобы отвлечься от своих мыслей.
Я пыталась держаться.
С самого утра.
После вчерашнего разговора.
После всего, что я ему сказала.
Крутила это в голове снова и снова. Его взгляд. Молчание. То, как он слушал.
И почему-то... это задело сильнее, чем если бы он начал кричать в ответ.
Я сжала пальцы, упираясь в край стола.
- Да что ж такое... - прошептала я сама себе.
Слёзы подступили неожиданно.
Я резко выдохнула, провела ладонью по лицу, будто можно было вот так просто всё стереть.
Не получилось.
Одна слеза всё-таки сорвалась.
Потом ещё одна.
Я отвернулась к окну, закусила губу, чтобы не всхлипнуть.
- Только не сейчас... - тихо.
Но именно сейчас.
Всегда именно в такие моменты.
Когда никто не видит.
Когда можно не держаться.
Я закрыла лицо руками, пытаясь просто переждать.
Пару секунд.
Минуту.
Хоть что-нибудь.
Но внутри как будто прорвало.
Слишком много всего накопилось.
Слишком долго я делала вид, что справляюсь.
И в этот момент я даже не услышала, как открылась дверь.
Как кто-то прошёл в коридор.
Как тихо сняли куртку.
Он остановился на кухне.
В дверях.
И замер.
Потому что увидел.
Я стояла спиной.
Плечи дрожали.
Руки у лица.
И тихие, сдержанные всхлипы, которые я так старательно пыталась не выпускать наружу.
Он не сразу понял, что делать.
Сделал шаг.
Остановился.
Ещё шаг.
И снова - нет.
Будто любое движение сейчас могло что-то сломать ещё сильнее.
Он никогда не видел меня такой.
Не кричащей.
Не злой.
Не холодной.
А вот такой.
Тихой.
Сломанной.
И от этого... растерялся.
- Полин...
Очень тихо.
Почти осторожно.
Я вздрогнула.
Резко.
Как будто меня поймали.
Я быстро вытерла лицо ладонями, отвернулась ещё сильнее.
- Ты рано, - голос предательски дрогнул.
Я прокашлялась.
- Обычно позже приходишь.
Тишина.
Он стоял сзади.
Я чувствовала это.
Чувствовала его взгляд.
И это было хуже всего.
- Ты... плачешь? - спросил он.
Глупый вопрос.
Но он правда не знал, что сказать.
Я усмехнулась.
Коротко.
Слабо.
- Нет, конечно. Просто стою тут... от радости.
Он сделал шаг ближе.
Я резко повернулась.
- Не надо.
Он остановился.
Сразу.
Я смотрела на него.
Глаза наверняка красные, лицо мокрое - мне было всё равно.
- Просто... не надо, - тише сказала я.
Он сжал челюсть.
- Я не-
- Я знаю, - перебила я. - Ты сейчас начнёшь говорить, что всё нормально, что всё пройдёт...
Я покачала головой.
- Не надо.
Тишина снова повисла между нами.
Он смотрел.
И впервые... не спорил.
- Я не знаю, что делать, - вдруг сказал он.
Честно.
Без привычной уверенности.
Я на секунду замерла.
- Вот и не делай ничего, - тихо ответила я. - Просто... оставь это.
Он провёл рукой по затылку.
Нервно.
- Я не могу просто смотреть.
- Можешь, - я пожала плечами. - Ты три года это делал.
Он будто ударился об эти слова.
Заметно.
Но не отступил.
- Это другое.
- Нет, Гриш. Это то же самое.
Я отвернулась.
Снова.
Потому что чувствовала - если посмотрю ещё раз, снова сорвусь.
- Я не слабая, - тихо сказала я. - Я просто устала.
Он стоял сзади.
Молча.
Долго.
Потом очень осторожно сделал шаг.
И остановился почти рядом.
Не трогая.
Не приближаясь слишком.
Просто... рядом.
- Я могу остаться? - спросил он так же тихо.
Я закрыла глаза.
Внутри всё сжалось.
- Ради Эмилии - да, - ответила я. - Ради меня - не надо.
Он кивнул.
Я этого не видела.
Но почувствовала.
И в этот раз...
Он действительно ничего не сделал.
Не обнял.
Не полез.
Не начал говорить лишнего.
Просто остался.
Тихо.
И, возможно, впервые за долгое время...
Это было именно то, что нужно.