The twelfth part
Он стоял в дверях дольше обычного.
Не проходил сразу в комнату, не звал Эмилию, не снимал куртку. Просто стоял.
Я это заметила почти сразу.
- Ты заходить будешь? - спросила я, не поднимая глаз от кружки.
- Полин...
Я подняла взгляд.
И вот тут стало странно.
Потому что в его голосе не было ни привычной уверенности, ни раздражения. Ничего из того, к чему я привыкла.
Только... напряжение.
- Мне нужно с тобой поговорить.
Я медленно поставила кружку на стол.
- Говори.
Он прошёл внутрь, но остался стоять.
- Не здесь.
Я кивнула в сторону кухни.
- Пошли.
Мы закрыли дверь.
Тишина.
Он провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями.
- Мне нужна помощь.
Я усмехнулась.
Автоматически.
- Серьёзно?
Он даже не отреагировал.
И это было ещё страннее.
- Да.
Я сложила руки на груди.
- В чём именно?
Он замолчал на секунду.
- У меня сейчас... проблемы.
Я прищурилась.
- У тебя всегда проблемы.
- Я не об этом, - резко сказал он, но тут же сбавил тон. - Всё серьёзнее.
Я молчала.
Он продолжил:
- Мне нужно, чтобы ты... помогла с документами. Через знакомых. Ты же можешь.
Я сразу поняла, о чём он.
И внутри всё сжалось.
- Нет, - спокойно сказала я.
Он замер.
- Ты даже не дослушала.
- Я всё услышала.
- Полин...
- Нет.
Тишина стала плотной.
Он смотрел на меня долго.
- Я бы не просил, если бы не было важно.
Я почувствовала, как внутри начинает подниматься что-то тяжёлое.
- А когда мне было важно? - тихо спросила я. - Ты тоже помогал?
Он отвёл взгляд.
И вот это было ответом.
- Это другое, - сказал он.
- Нет, Гриш. Это то же самое.
Он сделал шаг ко мне.
- Я не чужой человек.
Я усмехнулась.
- Уже - да.
Он сжал челюсть.
- Я отец твоего ребёнка.
- И поэтому я должна решать твои проблемы?
- Я не это имел в виду.
- А что ты имел в виду?
Он замолчал.
И я поняла - сам не знает.
Просто привык, что может прийти и попросить.
Как раньше.
Как будто ничего не изменилось.
Но изменилось.
Сильно.
- Я подумаю, - наконец сказала я, хотя уже знала ответ.
Он кивнул.
- Спасибо.
И ушёл в комнату к Эмилии.
А я осталась на кухне.
С ощущением, что он снова пытается втянуть меня в свою жизнь.
И я... не уверена, что хочу туда возвращаться.
...
Он написал ночью.
Коротко.
«Ты подумала?»
Я смотрела на экран.
Долго.
Слишком долго.
Потом набрала:
«Да.»
Он сразу прочитал.
И почти сразу:
«И?»
Я выдохнула.
И написала:
«Нет.»
Точка.
Просто.
Без объяснений.
Ответ пришёл не сразу.
Минут через пять.
«Понял.»
Я усмехнулась.
Вот так.
Просто понял?
И всё?
Но через секунду пришло ещё одно:
«Я не думал, что ты откажешь.»
Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость.
Пальцы сами начали печатать:
«А я не думала, что ты попросишь.»
Отправила.
Он долго не отвечал.
Потом:
«Ты изменилась.»
Я посмотрела на это сообщение.
И вдруг стало даже смешно.
- Да, - тихо сказала я вслух.
И написала:
«Да.»
Он начал печатать... остановился... снова печатать.
И в итоге:
«Раньше ты бы помогла.»
Я сжала телефон.
- Раньше ты бы не предал, - прошептала я.
Но вслух писать это не стала.
Просто:
«Раньше было раньше.»
Он больше не ответил.
И, наверное, это было к лучшему.
Потому что в этот раз я впервые не сомневалась.
Я не должна его спасать.
Не после всего.
Не ценой себя.
...
Я сразу поняла, что это плохая идея.
Как только он сказал:
- Я хочу поговорить с твоей мамой.
Я даже не поверила сначала.
- Зачем?
Он пожал плечами.
- Надо.
- Гриш, нет.
- Почему?
Я посмотрела на него.
Серьёзно?
- Потому что она тебя терпеть не может.
- Ну и что?
Я нервно усмехнулась.
- «Ну и что»?
- Я хочу нормально всё сделать.
- Поздно.
Он нахмурился.
- Лучше поздно, чем никогда.
Я покачала головой.
- Ты не понимаешь.
- Так объясни.
Я вздохнула.
- Она видела, как мне было плохо. Всё это время. Она не простит.
Он замолчал.
Но, как оказалось, не передумал.
Потому что уже через полчаса стоял на кухне.
Напротив неё.
Я сидела рядом и мысленно готовилась к худшему.
- Здравствуйте, - сказал он.
Мама даже не ответила.
Просто посмотрела.
Холодно.
- Мне нужно с вами поговорить.
- Мне - нет, - спокойно ответила она.
Я закрыла глаза.
Началось.
- Это важно.
- Для кого?
- Для нас.
Она усмехнулась.
- У нас с тобой нет «нас».
Он сжал челюсть.
- Я понимаю, что вы злитесь.
- Ты ничего не понимаешь, - перебила она.
Тишина стала острой.
- Я сделал ошибку, - сказал он.
- Ошибку? - она подняла бровь. - Это ты так называешь?
- Да.
- Удобно.
Я напряглась.
- Мам...
- Нет, Полин, подожди, - она даже не посмотрела на меня. - Мне интересно, что он ещё скажет.
Он сделал вдох.
- Я хочу всё исправить.
Она рассмеялась.
Коротко.
Жёстко.
- Поздно.
- Я понимаю, но-
- Нет, не понимаешь! - резко сказала она. - Если бы понимал - не сделал бы.
Он замолчал.
И впервые... не нашёл, что ответить.
- Ты приходишь сюда, - продолжила она уже тише, но от этого только страшнее, - играешь в хорошего отца, в хорошего человека... А где ты был раньше?
Я посмотрела на него.
Он стоял.
Без защиты.
Без привычной маски.
- Я был идиотом, - тихо сказал он.
Она прищурилась.
- И что изменилось?
Он поднял взгляд.
- Я это понял.
Тишина.
Долгая.
Она смотрела на него.
Оценивающе.
Жёстко.
- Этого мало, - наконец сказала она.
- Я знаю.
- Тогда зачем ты здесь?
Он замялся на секунду.
- Потому что не хочу, чтобы вы меня ненавидели.
Она усмехнулась.
- Поздно.
Я вздохнула.
Ситуация шла ровно туда, куда я и ожидала.
- Но я всё равно буду пытаться, - добавил он.
И вот это было неожиданно.
Она ничего не ответила.
Просто отвернулась.
- Делай, что хочешь, - сказала она. - Но ко мне не лезь.
Он кивнул.
- Хорошо.
И на этом всё.
Разговор закончился.
Без примирения.
Без прощения.
Но...
Когда он вышел из кухни, я поймала себя на странной мысли.
Он не сбежал.
Не сорвался.
Не нагрубил.
Просто выстоял.
И, возможно...
Это был первый раз, когда он действительно пытался что-то исправить.