6
Гриша Ляхов
я вышел из её комнаты, закрыл дверь.
постоял секунду.
потом снова открыл.
она подняла глаза с кровати.
— меньше выёбывайся, морозова.
и тут же захлопнул.
в дверь с той стороны что-то глухо прилетело.
по звуку — тапок.
я снова открыл.
она уже сидела, готовая к обороне.
— психованная, — сказал я.
и снова закрыл.
второй тапок прилетел уже прицельно. если бы я задержался на секунду — попала бы.
я мысленно послал её куда подальше и пошёл по коридору.
бешеная. как кошка, которой на хвост наступили. шипит, царапается, но глаза горят.
весь день я просто отрубился у себя в комнате. даже не помню, как дошёл до кровати. тело ноет, голова тяжёлая, мышцы гудят. проспал как убитый.
проснулся ближе к десяти вечера.
и чувствую себя... бодро.
вот так всегда. когда нужно — не могу встать. когда не нужно — сна ни в одном глазу.
пошёл на общую кухню. там редко бывает пусто, но сейчас тишина.
темно.
я щёлкнул выключателем — и чуть не подпрыгнул.
за столом сидит морозова.
— че ты тут сидишь? — вырвалось.
она даже не вздрогнула.
— чай делаю.
— а че в темноте?
— в темноте потому что может ходить коменда корпуса, проверять, все ли в комнатах.
я фыркнул.
— ну сделай мне тоже.
она посмотрела на меня так, будто я попросил у неё почку.
— сам не можешь?
— не хочу.
она закатила глаза, но встала. налила кипяток во вторую кружку.
движения у неё даже в быту какие-то аккуратные. точные. будто она и чай заваривает по хореографии.
мы сели за стол.
тишина.
кухня освещена только лампой над плитой. полутень. за окном темно.
я отпил. горячий.
— сахар? — спросила она.
— нет.
она кивнула.
сидит напротив. волосы собраны небрежно, пара прядей выбилась. без макияжа, без этой ледовой строгости. и всё равно держится ровно, спина прямая.
как кошка. вроде расслаблена, но в любой момент может встать и уйти. или вцепиться.
— нога как? — спрашиваю.
— терпимо.
— врёшь.
— не твоё дело.
я усмехнулся.
— характер у тебя отвратительный.
— взаимно.
мы снова замолчали.
она дула на чай, аккуратно. я смотрел, как пар поднимается между нами.
— ты всегда такой? — вдруг спросила она.
— какой?
— как будто тебе всё пофиг.
я пожал плечами.
— так проще.
— что проще?
— не париться.
она смотрела внимательно. слишком внимательно.
— а тебе правда пофиг? — тихо спросила.
я отвёл взгляд.
— морозова, не начинай.
— я просто спросила.
я сделал ещё глоток.
— не всё пофиг.
— что не пофиг?
я усмехнулся.
— например, когда мне в ногу коньком обещают переехать.
она фыркнула.
— сам виноват.
я поймал себя на том, что улыбаюсь.
на кухне тихо. только часы тикают и чай остывает.
она сидит, поджав одну ногу под себя на стуле, как кошка, устроившаяся на подоконнике. вроде бы рядом, но дистанция всё равно есть.
— ты чего не спишь? — спрашиваю.
— не хотелось.
— из-за ноги?
она секунду молчит.
— не только.
я смотрю на неё.
— из-за меня?
она поднимает взгляд.
— не зазнавайся.
но не отрицает.
я чувствую странное спокойствие. без криков. без льда. без витальевича.
просто кухня. ночь. чай.
— завтра лёд в шесть свободный, — говорю.
— знаю.
— пойдёшь?
— если смогу.
— если не сможешь — не геройствуй.
она прищурилась.
— ты мне советы даёшь?
— представляешь.
она тихо усмехнулась.
и в этот момент она не бесит.
она просто сидит напротив, с кружкой в руках, тёплая, живая.
как кошка, которая сначала шипела, а теперь просто наблюдает.
и я вдруг понимаю, что, возможно, мне нравится, что она не убегает.
мы допили чай.
она встала первая.
— спокойной ночи, ляхов.
— ага.
она уже вышла из кухни, когда я добавил:
— морозова.
она обернулась из коридора.
— что?
я секунду подумал.
— меньше выёбывайся.
она сузила глаза.
— ещё слово — и тапок прилетит не в дверь.
я усмехнулся.
— психованная.
— иди спать, ляхов.
она ушла.
а я остался на кухне ещё минуту. и почему-то улыбался.
———————————————————————-
ставьте свои звездочки и пишите свое мнение для меня оно важно!!