5
Диана Морозова
лед сегодня был переполненный. прям как метро в час пик. у всех какие-то сдвиги по расписанию, переносы, соревнования на носу. в итоге — половину льда забрали папа и его хоккеисты, а нам с фигуристками досталась вторая.
левая сторона — их. правая — наша.
у них всё чётко, резко, громко. шайбы летят, коньки режут лёд так, будто хотят его распороть. папа орёт:
— быстрее! чётче! не спать!
и я знаю — правильно орёт. иначе расслабятся.
у нас своя жизнь. кто-то с партнёром что-то обсуждает, кто-то отрабатывает дорожку шагов, кто-то крутит аксель. мария владимировна ходит вдоль борта, поправляет руки, подбородки, осанку.
я ухожу в центр своей половины. вдох. выдох. разгон.
прыжок. приземление. ещё один заход.
потом — пируэт. любимый. быстрый, длинный, когда мир смазывается в белое кольцо.
и в какой-то момент...
удар.
резкая боль в лодыжке. меня будто выбило из оси. я сбилась, потеряла равновесие и грохнулась на лёд.
на секунду в глазах потемнело.
я лежала, прижимая ногу, и рядом медленно катилась... шайба.
чёрная.
хоккейная.
я подняла голову.
и увидела его.
ляхов стоял чуть в стороне и... ржал. открыто. нагло.
он попал мне в лодыжку. специально.
боль накрыла сильнее — то ли физическая, то ли от злости.
— морозова! — ко мне первой подлетела мария владимировна. — ты как? где больно?
я стиснула зубы.
— нога... он...
через пару секунд подъехал папа. лицо уже не просто красное — каменное.
— что произошло?
я посмотрела прямо на ляхова.
— это он. шайбой.
смех с его лица медленно сполз.
кажется, он понял, что это уже не просто «пошутили».
папа перевёл взгляд на него.
— ляхов. берёшь её. и несёшь в медпункт. сейчас.
— павел витальевич, да я... — начал он.
— сейчас.
коротко. без вариантов.
он подъехал ко мне. лицо недовольное, но уже без ухмылки.
— вставай, морозова.
— не могу.
он закатил глаза.
— прекрасно.
и вдруг — легко, будто я вообще ничего не вешу — подхватил меня на руки.
я даже не ожидала. честно.
руки крепкие. тёплые. от него пахло холодным воздухом и потом после тренировки.
— аккуратнее, — пробормотала я.
— ты серьёзно? — фыркнул он. — ты мне тут нотации читать будешь?
— ты в меня шайбой запустил.
— случайно.
— врёшь.
он промолчал.
в медпункте осмотрели ногу. к счастью, не перелом. сильный ушиб.
— сегодня лучше отдых, — сказала медсестра. — дойдёшь сама до комнаты?
я посмотрела на него.
он уже стоял у двери, руки в карманах, явно надеясь, что сейчас я скажу «да».
— нет, — спокойно ответила я. — не смогу.
он закрыл глаза. тяжело вздохнул.
— морозова, ты издеваешься?
— мне больно.
он что-то пробормотал сквозь зубы, но снова подошёл и поднял меня на руки.
мы вышли в корпус. подошли к лифту.
— нажми кнопку, — сказал он. — у меня, если что, руки заняты.
я нажала.
тишина.
ничего.
повесили табличку: «не работает».
я медленно повернула голову к нему.
он посмотрел на табличку. потом на меня.
— да вы издеваетесь.
лестница.
четвёртый этаж.
он пошёл.
— сколько ты весишь вообще? — буркнул он на первом пролёте.
— сорок три.
он замолчал. явно ожидал больше.
— что? — спросила я.
— ничего.
на втором этаже его дыхание стало тяжелее.
и мне стало... немного жалко его. не каждый день носишь сорок три килограмма по лестнице.
— можешь поставить, — тихо сказала я.
— нет уж, — отрезал он. — если начал — донесу.
третий этаж. шаги тяжелее. рука у него чуть сильнее сжала мою спину, чтобы не соскользнула.
четвёртый.
он буквально плечом открыл дверь моей комнаты.
аккуратно уложил меня на кровать.
и... сам рухнул рядом.
прямо на спину.
— встань, — сказала я.
— да подожди, блять... дай отдышаться. я не каждый день девушек по лестницам таскаю.
я фыркнула.
— сам виноват.
— в чём? — повернул голову ко мне.
— не надо было кидать шайбу.
он посмотрел в потолок.
— я не думал, что ты упадёшь.
— а что я должна была сделать? поймать её и забить в ворота?
он хмыкнул.
— было бы неплохо.
я смотрела на него сбоку. волосы растрёпанные, грудь тяжело поднимается, руки раскинуты.
он устал. реально устал.
— ты специально это сделал? — спросила я тише.
он замолчал на пару секунд.
— ты крутилась прямо у линии. отвлекала.
— и?
— и бесишь.
я приподняла бровь.
— тем, что тренируюсь?
— тем, что появляешься везде, где я.
я усмехнулась.
— льда два. корпус один. живём мы тоже здесь. смирись.
он повернулся ко мне лицом.
он сел, провёл рукой по волосам.
— слушай. — голос стал ниже. — я правда не рассчитывал, что всё так выйдет. шайба ушла сильнее, чем надо.
— то есть ты всё-таки целился?
он посмотрел прямо.
— да.
честно. без ухмылки.
у меня внутри что-то кольнуло.
— зачем?
он пожал плечами.
— бесишь.
— ты уже говорил.
— потому что ты... — он запнулся. — слишком правильная. вся такая идеальная. крутится, прыгает, папа гордится.
я нахмурилась.
— и что?
— и ничего. просто раздражает.
я чуть усмехнулась.
— знаешь, ляхов, ты как маленький.
— спасибо.
— нет, серьёзно. если тебя что-то раздражает — это не повод кидаться шайбами.
он встал с кровати, подошёл к окну.
— я не привык, что меня игнорируют.
я прищурилась.
— я тебя игнорирую?
— ты смотришь так, будто меня не существует.
— потому что мне некогда играть в твои игры.
— а если я не играю?
мы встретились взглядами.
сердце почему-то стукнуло быстрее.
— тогда перестань вести себя как придурок, — тихо сказала я.
он пару секунд смотрел, потом кивнул.
— справедливо.
я не ожидала такого ответа.
— это всё? — спросила я.
— что «всё»?
— извинений не будет?
он тяжело выдохнул.
подошёл ближе.
— прости, морозова. правда.
голос не насмешливый. настоящий.
я отвела взгляд.
— ладно.
— ладно?
— да. но если ещё раз кинешь в меня шайбу — я тебя коньком перееду.
он усмехнулся.
— запомнил.
он направился к двери.
уже взялся за ручку, но остановился.
— нога сильно болит?
я помолчала секунду.
— терпимо.
он кивнул.
— если что... напиши. я отведу на лёд, когда разрешат.
я удивлённо подняла брови.
— чтобы снова сбить?
— нет, — он чуть улыбнулся. — чтобы ты не упала.
и вышел.
я осталась одна в комнате, глядя на закрытую дверь.
и впервые за всё время подумала, что, возможно, лёд между нами не такой уж и холодный.
————————————————————————
ставьте свои звездочки и пишите свое мнение для меня оно важно!!