3
— Слышь, Гринь, она тебя реально «сделала», — Артём Никитин оттолкнулся от подоконника, пряча усмешку. — Первый день, а счёт уже 2:0 в пользу новенькой.
Никитин был полной противоположностью угрюмому Ляхову. Подтянутый, с открытым лицом и обаятельной улыбкой, он был душой любой компании и лучшим другом Гриши с детского сада. Но даже он не мог отрицать очевидного: Трусович была крепким орешком.
— Заткнись, Никитин, — бросил Гриша, не сводя взгляда с удаляющейся фигурки Рады. — Она просто ещё не поняла, куда попала.
— Или это ты не понял, на кого нарвался, — Артём похлопал друга по плечу. — Пошли, у нас сейчас физ-ра общая с их классом. Посмотрим, так же ли она хороша в движении, как на словах.
*
В раздевалке Ира продолжала свой экскурс по школьной жизни, натягивая спортивные шорты.
— Слушай, Рад, сейчас будет физ-ра. Готовься, там будет вся их «элита». Ляхов, Никитин и их свита. Они обычно превращают обычный волейбол в гладиаторские бои.
Рада затягивала шнурки на кроссовках.
— Пусть превращают. Я пришла сюда учиться, а не участвовать в их цирке.
— Ну-ну, — Ира скептически хмыкнула. — С Ляховым «просто учиться» не получится. Он если вцепился, то до победного.
Когда девочки вышли в спортзал, там уже вовсю гремели мячи. Гриша в баскетбольной майке, открывающей татуированные руки, мастерски вел мяч, то и дело бросая его в корзину. Никитин крутился рядом, перебрасываясь шутками с девчонками из группы поддержки.
Учитель физкультуры, грузный мужчина со свистком на груди, хлопнул в ладоши.
— Так, одиннадцатые классы! Сегодня играем в волейбол. Смешанные команды. Ляхов, Никитин — капитаны. Набирайте людей.
Никитин быстро набрал свою команду, подмигнув Ире, которая неожиданно для Рады покраснела. Гриша же медлил. Он обвел взглядом строй учеников и его глаза остановились на Раде.
— Трусович, — громко произнес он, и в зале стало тише. — Иди в мою команду. Посмотрим, умеешь ли ты работать в связке или только языком чесать горазда.
— Я пас, Ляхов, — спокойно ответила Рада. — Пойду к Никитину. У него в команде, кажется, больше шансов на адекватную игру.
Зал ахнул. Никитин весело присвистнул.
— Опа! Я только за! Рада, иди к нам, у нас весело и нет диктатуры.
Лицо Гриши на мгновение окаменело. Он медленно подошел к сетке, разделяющей зал.
— Ты боишься быть со мной в одной команде? — тихо спросил он, глядя на неё через ячейки сетки.
— Нет, Григорий, — Рада подошла вплотную к сетке с другой стороны. — Я просто не люблю играть за проигрывающих. А с таким капитаном, как ты, исход предсказуем. Ты слишком занят собой, чтобы видеть поле.
— Ах так? — Гриша недобро усмехнулся. — Тогда готовься. Жалеть не буду.
Игра началась. Это действительно напоминало войну. Гриша лупил по мячу с такой силой, что тот со свистом пролетал над сеткой. Он метил прямо в Раду, явно пытаясь её запугать или заставить совершить ошибку.
Но Рада оказалась на удивление техничной. Она мягко принимала его пушечные подачи, четко пасуя Никитину.
— Хорош, Рада! — крикнул Артём после очередного удачного блока.
В какой-то момент мяч взлетел высоко над сеткой. Рада и Гриша одновременно прыгнули. В воздухе они на мгновение оказались лицом к лицу.
— Сдавайся, Трусович, — прошептал он.
— Никогда, — ответила она.
Они оба ударили по мячу. Их руки столкнулись. Рада почувствовала жесткость его пальцев и неожиданный жар, прошедший по телу. Мяч со свистом рухнул на сторону Гриши.
— Очко! — заорал Никитин, прыгая от радости.
Гриша приземлился, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки, потом на Раду, которая поправляла выбившуюся прядь волос. Его разрывало изнутри. Злость мешалась с каким-то диким, первобытным восторгом. Никто и никогда не давал ему такого отпора.
После урока, когда Рада и Ира выходили из зала, Никитин догнал их.
— Слушай, Рада, ты реально крутая. Гриня сейчас в бешенстве, но поверь, он впечатлен. Хоть и не признается.
— Мне плевать на его впечатления, — отрезала Рада.
— Зря ты так, — Никитин посерьезнел. — Он не плохой парень, просто… привык, что всё достается легко. А ты для него — как закрытая дверь, которую он не может выбить. Будь осторожна, он не привык проигрывать.
Когда Никитин ушел, Ира толкнула Раду локтем.
— Видала? Сам Никитин за тебя заступился! Но Ляхов… ты видела его глаза в конце? Он на тебя смотрел не как на врага, а как на… я даже не знаю. Как на что-то, что он очень хочет сломать или… присвоить.
— Пусть попробует, — Рада сжала лямку сумки. — Я не вещь, Ира. И я не собираюсь играть по его правилам.
Она еще не знала, что Гриша Ляхов уже придумал новую стратегию. И на этот раз это был не волейбол.
Продолжение следует...