Day 42
Сколько же я проспала? Часа два? Три? Я не знаю.
Единственное, что я знаю, это то, что Стив не очнулся. Шанс выжить при операции всё меньше и меньше, словно сейчас истекают часы его жизни. Я всё время держу его за руку, разве что иногда Алекс выходит со мной поговорить.
Но я хочу быть со Стивом.
С ним, с ним, и только с ним.
Мне больше ничего не надо. Я хочу его и только его.
Такое чувство, что без него — я — не я. Мне трудно представить, что когда-то я жила без него, что когда-то я даже не понимала кто он, а он тот без кого я не могу жить сейчас. Мне так трудно без него.
Я невозможна без него.
— Глория, ты должна отдохнуть, — я осмотрелась.
Я даже не заметила, как в палату вошел Джей. Я слабо улыбнулась и кивнула. Тот помог мне встать, я практически ничего не ела, и чувствую, что силы покидают меня.
— Как ты? — спросил он.
Я вспыхнула, ярость хлынула из меня. Он что, не знает как я?
— А как ты думаешь? — ехидно сказала я.
Он вздохнул и обнял меня.
— Если ты не помнишь, я находился в той же ситуации.
Я замялась, глаза стали квадратными.
Ребекка.
Джей ведь тоже… Я могу теперь понять, что он чувствовал.
Утерю.
Боль.
Конец.
Я не могу определиться с эмоциями. Мне даже жаль Джея. Я полностью расклеилась за эти несколько дней, а что же было с ним, там, в тюрьме? Ох, черт…
— Господи, Джей, извини, — пробормотала я, чувствуя, что к глазам подступают слёзы. — Я такая дура…
— Эй, Глория, успокойся. Ты ничего такого не сказала. Просто знай, что около тебя есть люди, которые готовы поддержать. Мы знаем Стива не хуже тебя, хотя в этом я сомневаюсь, но да, это так и есть. И нам всем очень трудно, и понимаем, что тебе тоже. Мы здесь, вместе с тобой, и всегда готовы тебя утешить, — я обняла его, он сначала замер от неожиданности, но обнял в ответ. — Сестренка… — добавил он следом, и я улыбнулась.
Это была не фальшивая улыбка, как обычно. Это было совершенно иное.
— Я люблю его, — я повторяла эту фразу вновь и вновь, повторяла, словно молитву.
Я люблю его.
Люблю его.
Его, и только его.
— Я знаю, сестренка, знаю. — сказал Джей, обняв меня покрепче. — Мы все любим его. А теперь тебе нужно идти, тебя звал Алекс, он на улице.
Я посмотрела на Стива, но переборола себя, и кивнула.
Алекс ждал меня на улице, куря. Я, не спрашивая, взяла сигарету из пачки, зажигалку, и зажгла ее.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
— Как ты? — спросил он. Этот вопрос всё повторялся и повторялся, словно это код к чему-то.
— Ужасно. — пробормотала я, и невольно вздохнула.
— Стив написал это письмо, когда мы шли к Дезмонду, — сказал он, протягивая мне бумажку. — …тебе. — добавил он следом, я взяла письмо в руки и вошла внутрь больницы, так как на улице было холодно.
Я зашла в уборную, и дрожащими руками начала читать его.
«Малышка, я знаю, что ты будешь зла из-за того, что мы пошли к Дезмонду. Не знаю, вернусь я или нет, вернемся мы в полном составе, или нет. Но я хочу сказать единственное — я люблю тебя.
Я полюбил тебя с первой секунды, с первого мгновения, с первого взгляда. Я люблю тебя разную. Я люблю тебя в постели, с бардаком на голове, без макияжа, такую настоящую и такую Мою. Я люблю тебя в элегантных платьях, я обожаю твой смех, я люблю твои волосы, я люблю тебя всю. Всю, без остатка. Ты та Глория, которой была вчера, и которой будешь завтра. Мне с тобой ничего не страшно. Совершенно ничего. Мне не надо кого-то, кроме тебя, ты – и есть я. Знай, ты первая. Ты во всем только первая.
Я не знаю, стоит ли писать это тебе, я уверен, ты это знаешь. Но ты — моя, Глория, запомни это. Я тебя отпускаю. Если я не вернусь, я буду рад, если ты найдешь человека, с которым захочешь разделить свою жизнь, свою любовь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Возможно и без меня.
P. S. Я люблю тебя».
Слёзы скатываются по щекам. Я теряю равновесие и падаю.
Солнце светит, нежит, греет…. А оно может его спасти?
***
— Он очнулся! — ору я, почувствовав, что его пальцы шевелятся на моей ладони. Уже вечер, около девяти часов, я уж никак не ожидала что он очнется, хотя весь день молила об этом. — ОН ОЧНУЛСЯ! — кричу я громче, я уверена, все услышали меня.
Я с довольной улыбкой, прикасаюсь к его лбу. Уголки его губ приподнимаются, а мое сердце падает и падает, падает и падает.
— Малышка… — хриплым голосом пробормотал он.
Слёзы хлынут из моих глаз.
— Это я, Стив. Это я. Ты со мной, — прошептала я, вновь и вновь целуя его.
В комнату вошел встревоженный доктор, и начал объяснять Стиву об операции.
— А почему мне до сих пор её не сделали?
— У вас нет того человека, который бы мог решить вместо вас, Джейк. — сказал доктор. Стив вопросительно посмотрел на меня, а я одними губами сказала: «Потом объясню».
— Тогда я согласен.
— Но вы же помните, что риск высок?
— Да, но я всё равно согласен.
Доктор кивнул. Я хотела было уже вмешаться, одна мысль о его смерти сбивает меня с колеи, но всё же промолчала. Это его решение, я не вправе решать вместо него.
— Я думаю, в десять мы сможем начать. Чем быстрее, тем лучше, — сказал врач и вышел из палаты.
Я обняла Стива, терпко и нежно, осторожно, я бы не вынесла, если бы он из-за меня испытал хоть капельку боли.
— Глория, я… — начал Стив, но я поднесла палец к его губам.
— Не надо. Просто знай, я люблю тебя. Сильнее, чем когда-либо.
— Я люблю тебя, Глория. — сказал он и поцеловал меня в губы.
Я расслабилась и спустя секунду ответила на поцелуй. Блондин начал вытирать слёзы, которые всё ещё предательски текли.
— Ты моя, — прошептал он, отрываясь от поцелуя.
— Я твоя, навсегда, и ты мой, — сказала я, опять привлекая его к себе.
Я и он – это вечность.
Я люблю его.
Я не устану повторять это.
Я люблю его, и всегда любила. Его.
Дорогой дневник! Стив очнулся. Я так рада. Я счастлива, по настоящему, хотя сейчас будут мои самые сложные девять часов. Мы отправили Стива на операцию. Ребята были очень рады тому, что он очнулся. Но никто не был рад этому так, как я. Я просто изнемогаю от счастья. Стив. Мой Стив.
Ночь наступает, срывая мою защиту. Я так не хочу уснуть, но ребята буквально уговаривают меня это сделать. Я нужна Стиву. А он нужен мне.
Господи, спасибо тебе! Спасибо за то, что не отобрал его у меня! У меня просто нет слов. Такое чувство, что за эти дни все мои эмоции испарились, но как только Стив очнулся – мое сердце опять заполнилось этим чувством.
Любовью…
Мы части чего-то большого. Мы вдвоем. Мы дышим вместе, дышим в унисон. И я наконец-то могу вздохнуть полной грудью. Без него я поняла то, чего не понимала долгое время. Я поняла, что он – это я, в другом обличии. Мы разные, но такие схожие. Любовь к нему помогает мне жить, а не просто выживать. Я испытала в своей жизни многое, и утрату, и ложные надежды, и приступы боли. Но всё это ничего по сравнению с любовью. И когда он знает мои чувства, я могу жить спокойно.
Никто не сможет отобрать его у меня.
Даже смерть.
— Глория.