Белая рыба или как приручить писателя. [ЗАВЕРШЕНА]

Пахнет морозной свежестью; наступил первый месяц зимы, многие начинают готовиться заранее к праздникам. Люди пытаются выбраться из офисной рутины, чтобы навестить своих родственников. Традиции у каждого разные: кто-то привык встречать рождество с родственниками, а кто-то с друзьями. Но ведь можно совместить и праздновать всем вместе. Почти месяц нужно ждать, а настроение уже нахлынуло, работоспособность снизилась вдвое.

Осаму взял отпуск после удачной сдачи документов, он обычно проводит семьёй праздники, но в этот раз может всё измениться. Если же этому поспособствует один прекрасный человек. Чуя же хорошо поладил с его матерью, книга для нее была написана на половину. Вдохновение, как он говорил, неожиданно пришло ему после встречи с ней, рыжик понял то, что ей хочется и это поспособствовало быстрому процессу. Дазай часто заходил к Чуе с приглашением и без, было неважно спит тот или нет. Осаму приходил и смотрел на мирно спящее создание, но знал, что получит после. Накахара же привык к этому, поэтому по привычке легонько ударял того, весело посмеиваясь и зевая. Они не прекратили общение как договаривались, до сих пор испытывали друг к другу чувства, но считали друг друга друзьями. Но встречи сокращались… Чуя не разрешал приходить к нему, он днями и ночами писал, посторонние слишком мешали. Но дело в том, что он ничего не сказал Осаму. А блондин всё думал, что он сделал что-то не так, мучился. Было больно чувствовать как дружба исчезает на глазах…

12:34
От: «Белуха»
Кому: «Чуечка»
Я надеюсь, ты это прочитаешь и перезвонишь. Я хотел бы с тобой поговорить, это очень важно…

Сообщение было доставлено, но не прочитано… Последние сообщения не были прочитаны, на звонки он не отвечал. Дазай начал было волноваться, ведь около пяти дней уже не мог связаться с рыжиком, а в квартиру вламываться неприлично.
Осаму ждал… Решил подождать пару дней, после чего прийти. Может быть ему надоело общение с блондином. Время шло ужасно долго, но приходилось ждать.

***

Чуя сидел за столом и печатал, печатал… Он только ходил за кофе и в туалет. На часах был обед, но он радовался пришедшему вдохновению. Была почти дописан роман для матери Осаму, но она давно отложена. С момента знакомства с этим забинтованным человеком он начал писан собственную книгу, для себя. Приходилось много читать, чтобы удостовериться в той или иной информации. Он не забывал о себе и своем котёнке. Вискарик всегда был ухожен и накормлен, в трудные моменты, а он длился уже две недели, приходил и лежал на коленях хозяина, который, не разгибая спины, дописывал очередную главу. Часто был в гневе, удалял полностью то, что было написано ранее. Телефон был давно разряжен, поэтому он ни с кем не связывался, и никто не мог связаться с ним. Если же он до этого и подавал признаки жизни, то на данный момент забыл, что такое жизнь. Накахара всё-таки из-за беспрерывной писаниной, которая длилась два дня, устал и устроил небольшой перерыв.

— Вискарик, как ты думаешь, я ещё жив для других, — вопрос был риторический, да и кот не мог ответить.– Пошли покушаем, а то уже надоел кофе.

По пути был захвачен телефон, который пылился почти неделю на полке. Впервые социальные сети были настолько не интересны, что на телефоне был слой пыли. Чайник был поставлен, каша быстрого приготовления была высыпана и ждала своего кипятка. Да, может это и не очень нормальная еда, в отличие той, которой раньше питался Чуя. Но сейчас было не до готовки.

— Всё это время телефон был разряжен, как так. Представляю, как волновался Осаму, но как ему объяснить, что у меня нет времени. — он начал читать все сообщения, которые приходили на протяжении недели, у Чуи сердце сжалось, он не думал, что Дазай будет так волноваться.

13:12
От: «Чуечка»
Кому: " Белуха»
Осаму, прости меня пожалуйста. (─.─||）Я очень занят, но знай, я жив. Я позвоню тебе, когда освобожусь, только не теряй меня.

«Надеюсь, он меня простит. Позавтракали, теперь можно и за работу». Ещё два беспрерывных, таких же монохромных дня. Но, наверное, это будет того стоить. Либо разочарование, либо успех. Дни слились в один, но он смог. Чуя дописал свою книгу. Когда было дописано последнее предложение, последнее слово, эмоции хлынули, по квартире раздался пронзительный крик: «Дааа!» Накахаре осталось лишь отнести это в редакцию, но после нее он отправится к одинокому блондину.

Мороз пробирался под пальто, Чуя слишком легко оделся; на нём была рубашка и излюбленные черные джинсы, был легко накинут шарф, теплое пальто, которое он не застегнул, а так же перчатки, чтобы мороз не побил кожу. Он так торопился поскорее закончить с этими проблемами, но вдруг всё пойдёт не по плану. «Главное, чтобы одобрили», — думал Накахара, пока бежал к редакции.– «Нужно купить что-нибудь для Осаму». Улицы выглядели волшебно, настроение было праздничным, хотя пару часов назад он хотел умереть от этой работы. В редакции ему сказали приходить через неделю, ведь сперва нужно прочитать, а оказалось не мало, оценить критикам, а после узнать вердикт, может им настолько понравится, что придется выпустить в бумажном виде.

— А теперь к Дазаю, надеюсь он дома…

Рыжик за несколько дней нашел короткий путь до дома Осаму, хотя всё это время его возили на машине. Но что не сделаешь ради любимого человека. У него так же были и ключи от квартиры, но вот в отличие от Чуи, блондин не знал этого. Они много времени проводили у Чуи, но и у него были часто, в общем одинаково были в обеих квартирах. Накахара решил купить коньяк, он знал наизусть какой алкоголь любит Осаму и с чем. И все это из-за частого общения и нахождения рядом. Они знали вкусы в еде, одежде, во всём друг друга, но до сих пор были лишь друзьями. Хотя и испытывали чувства. Рыжик поднимался по лифту, как вдруг пришло сообщение, неужели это от Дазая?

17:33
От: «***Дазай»
Кому: «Чуя»
Чуя, здравствуй. У вас с Осаму всё хорошо? Он почему-то не берет трубку…

«Всмысле не берет трубку? Осаму, я надеюсь ты в квартире, а иначе пожалеешь, что родился», — мысли проносились в голове, а сердце бешено колотилось. Чуя не решил сразу отвечать на сообщение, да и прочитал через уведомления, так что сперва нужно удостовериться в информации. Он открыл входную дверь, тихо закрывая обратно, тишина отозвалась на его приход. Чуя аккуратно прошел в квартиру, по пути заглядывая в ванную, но никого не оказалось. На кухне тоже не было никого, он оставил пакеты с продуктами на столе и пошел в спальню этой белой рыбы. Как и оказалось он здесь, сидит, пытаясь порезать себе запястья, не замечая Чуи.

— Ты охуел?! — заорал Накахара, понимая, что его даже не заметили, не обратили внимания. Он конечно маленький, но не настолько…– Я для тебя шутка?! Убрал из рук всё!

На крики Осаму спокойно повернулся, на лице были слёзы, на глаза ужас. Накахара, увидев разбитое состояние, испугался, не зная, что сделать.

— Эй, Осаму, ты чего? — он решил быстро сообщить его матери, что всё хорошо, а иначе забудет. Нельзя ввязывать ее сюда.

— Чу-я, — шмыгая и заикаясь, сказал блондин, — т-ты в п-порядке.

— Конечно, со мной всё хорошо, — он присел рядом на пол, Дазай начал крепко обнимать рыжика и плакать в него.

Накахара решил ничего не говорить, ему нужно куда-то деть эмоции, которые накопились за это долгое время, он аккуратно поглаживал его по спине. «Это всё из-за меня».Они сидели в тишине, которая прерывалась из-за всхлипов, но они утихали. Чуя думал о том, что могло произойти, если бы он опоздал хоть на секунду. Он видел, что на одной руке есть порез, но не глубокий, да и был забинтован. Дазай решил убить себя, но из-за чего знал только он до определенного времени. Накахара все равно узнает, рано или поздно, но узнает. Всхлипы прекратились, сердцебиение нормализовалось. Рыжик слегка отодвинулся, чтобы посмотреть на это чудо, видимо блондин чуть не уснул, обнимаясь.

— Пошли на кухню, — вставая и протягивая руку, тихо сказал Чуя.– Будешь объяснять до мельчайших подробностей.

Накахара ушел на кухню, а Дазай продолжал стоять, смотря на красные, пропитанные кровью и слезами, бинты. Медленной походкой, шатаясь из стороны в сторону, добрался до ванной, чтобы снять это безобразие на руках. «Не буду наматывать новые, пусть руки отдохнут». Он также тихо прошёл на кухню, Накахара что-то готовил за стойкой, стоя спиной к Осаму, блондин подошёл и аккуратно обнял со спины, уткнулся головой в плечо, вдыхая запах рыжика, такой приятный, отдающий лёгкими нотками кофе.

— Рассказывай, что случилось? — наливая коньяк в снифтер. В ответ отрицательно промычал, не давая сдвинуться с места. — Осаму, отпусти меня и рассказывай, — тишина продолжалась, ответа не последовало, руки сцепились ещё сильнее, не давая повернуться.  — Рыба, ты с ума сошел? Что с тобой произошло, пока я писал книгу?!

— Я не могу без тебя жить, как же ты не понимаешь, — шепотом над ухом, сказал блондин, отчего по коже побежали мурашки, нельзя понять, что на уме сейчас у него. Теплое дыхание прошло от уха до ключицы, но поднялось выше, ближе к пульсирующей вене. Холодные губы нежно прикоснулись к шее, осыпая лёгкими поцелуями шею и ключицы, но остановились.

— Осаму! — пытаясь выбраться из хватки, крикнул Накахара, но в ответ прозвучала только ухмылка.

Губы расползлись в самодовольной улыбке и обратно прильнули к шее, в этот раз пытаясь оставить отметку. Аккуратно захватив участок кожи, блондин начал посасывать ее, изредка кусая. Накахара если до этого пытался выбраться, то сейчас пытался не выдавать, что ему нравится. Но Осаму скорее всего догадался и продолжал делать отметину, теперь это его собственность. Он хотел сделать темного цвета засос, но слишком перестарался, поэтому шея начала кровоточить. Он легонько поцеловал шею несколько раз и только после всего этого расслабил хватку, давая повернуться или уйти Чуе. Но он не ушёл, он стоял и смотрел в карие бесстыжие глаза, что улыбались проделанной работе. Пятно было отчётливо видно на шее, ворот рубашки не мог закрыть его, и это радовало блондина. Он ожидал бурных реакций со стороны рыжика, но их не последовало.

— Я тоже тебя люблю, — тихо сказал Накахара, пытаясь дотянуться до губ блондина, лёгкий поцелуй был оставлен в уголке ухмылки. — Я больше не буду уходить.

— И не уйдешь, — хватая на руки рыжика и неся обратно в комнату. — Я тебя не пущу.

Они лежали на кровати в обнимку, так и не выпив, но зато признались друг другу в чувствах, а остальное не важно.

***

Накахара остался на ночь у Осаму, ведь у него отпуск, о котором он забыл. Они решили проводить время всегда вместе, но сейчас приходится быстро собираться и ехать к Чуе. Бедняжка Вискарик остался без еды, скорее всего он обидится на рыжика, но что поделаешь. Морозная свежесть проникала в машину через открытое окно, на часах восемь утра, сон берет своё, поэтому Накахара заснул за эти двадцать минут. Они приехали, но Дазай не решился будить рыжика, поднялся в квартиру и собрал все вещи Вискарика в машину.

— Я наверное буду об этом жалеть, но это будет потом, верно Вискарик? — взяв котенка и вещи с собой, зашёл в лифт блондин.

Он вышел из дома, надеясь, что Накахара не проснулся, и надежды оправдались. В планах у Дазая было перевезти Чую к нему, но будет ли согласен рыжий — неизвестно. За всё время пути никто не пострадал, никто не проснулся, что очень радовало Осаму. Он решил сначала перенести маленькое пушистое чудо, а после Чую. В планах было съездить за одеждой и необходимыми вещами. Начало было лучше некуда, но вот, что будет в конце, знать не стоит, а точнее торопиться узнать.