Потерянный [ЗАВЕРШЕН]

Словно легкая дымка, стремительно движется вне времени и пространства темная мужская фигура. Ее силуэт очерчивается мягким свечением и оставляет за собой тонкий аромат сырой земли. Фигура не торопится, но и не медлит. Она просто перемещается из одной точки в другую. Всегда своевременно.

Вскоре понятия пространства и времени возвращаются, и темная фигура оказывается у широкой реки. Едва светает. Над спокойной рекой стелется негустой туман, а температура воздуха заставила бы съежиться кого угодно. Только не Его.

Он вытаскивает из внутреннего кармана плаща механические часы на серебряной цепочке и сверяется со временем. Пронзительный взгляд его карих глаз устремляется на другой берег реки. Там, из гущи полуголых деревьев, появляется неизвестный молодой человек, который подходит почти к самому краю реки. Фигура в плаще за доли секунд оказывается за его спиной. От неизвестного несет перегаром, кофейного цвета волосы растрепаны, одежда его неопрятна и помята. Да и сам парень, видимо, тоже изрядно помят.

Но человек не замечает Его.
Его никогда не замечают, пока он не понадобится.

Брюнет в пьяном угаре смотрит на водную гладь и представляет себя барахтающегося в холодной воде. Его мороз пробирает от такого видения. В голове, подобно шестеренкам, вертятся мысли, такие бесконечные, несуразные, сумбурные... Юноша закрывает на мгновение глаза. Нет, он здесь не зря. Он здесь, чтобы покончить со всем дерьмом в своей жизни.

- Я так больше не могу... Хочу умереть... Хочу сдохнуть наконец! Хочу покоя! - голос его с хрипотцой сначала звучит еле слышным шепотом, а заканчивается громким криком. С веток слетают черные вороны с резким карканьем, студящим в венах кровь. Сердце молодого человека бешено колотится, и неясно: из-за страха это или из-за злости.

Когда парень открывает глаза, он вдруг понимает: не сегодня. И громко чертыхается от одной этой мысли. Сегодня не такой красивый день, чтобы умирать. Вот к какому выводу он приходит, когда видит, что заря недостаточно алая, а погода недостаточно хорошая. Умирать надо только в идеальный для смерти день. А сегодняшний явно к таким не относится. Даже этот туман над рекой все портит!

Он не хочет признавать, что трусит.
И даже алкоголь в его венах не способен придать уверенности.

Фигура в плаще улыбается в кулак от его мыслей.
Какой же этот парень забавный.

- Лучше завтра... Да, определенно, завтра, - бормочет он, опустив голову.

Взгляд его цепляется за мелкий камешек. Хоть на нем оторваться можно будет! Ухмыльнувшись, юноша пытается пнуть его, но, просчитавшись, поскальзывается. Его глаза расширяются, он теряет равновесие и, самое ужасное, - ему не за что ухватиться. Его пьяное тело в считанные секунды оказывается в ледяной воде, и молодой человек начинает тонуть.

Он не умеет плавать.
Совершенно.

Он задыхается и пытается кричать, но вода везде: вокруг, во рту, в носу, и кажется, что все потеряно. Конечности совершенно не слушаются, и юноша в большей степени напоминает бестолкового мальчонку, которого сотни раз предупреждали не подходить так близко к реке и который все же ослушался. И теперь его некому спасать.

Брюнета пробирает ужас, и только сейчас парень понимает, как сильно ему хочется жить. Все проблемы, которые угнетали его, кажутся вполне решаемыми, а жизнь не таким уж и дерьмом, но... уже поздно. Ведь он все так же не умеет плавать - хоть с любовью к жизни, хоть без.

Темная фигура же стоит рядом и безучастно наблюдает за происходящим. Часы мерно отбивают секундами ритм и в необходимый миг он просто их останавливает. Ровно в тот момент, когда бултыхание в реке стихает.

Неизвестный умер.

Мгновение спустя только что умерший парень оказывается рядом с фигурой в плаще. Душа его насквозь промокшая и продрогшая, обнимает себя за плечи и вся дрожит. Он бледен, губы синие, под глазами темные круги. Он впервые видит себя таким: труп в воде. По сути его должен пробирать страх, истерика, но больше он не чувствует ничего. Только холод и... умиротворение.

Теплая ладонь опускается на плечо умершего. Он испуганно поднимает взгляд и тихо выдыхает:

- Т-ты кто?

- Джексон Ван? - осведомляется темная фигура.

- Был, - невесело хмыкает в ответ Джексон, переводя взгляд обратно на тело в реке.

На поверхность всплывает пара пузыриков, а одна из самых смелых ворон осмеливается подлететь ближе к берегу.

- Так кто ты? - брюнет снова обращается к собеседнику. - Ты - Смерть? Поэтому ты здесь?

Неизвестный снисходительно улыбается и, прочистив горло, торжественно произносит:

- Я Ви. Твой жнец.

Голос его бархатистый и тихий, ласкает слух и обволакивает будто дымка. Он выглядит статно и властно, что Ван неосознанно начинает доверять незнакомцу, хотя дружелюбным его точно не назовешь.

- Ты меня обратно вернуть можешь? Я тут немного передумал умирать, - Джексон кивает в сторону тела, на которое уже заприметила пара черных птиц и осторожно наблюдала за трупом.

Жнец приподнимает уголки губ и качает головой. Смертные такие смешные. Все, что у них есть - совсем немного времени, с которым они так расточительно обходятся. Настолько, что сами крадут его у себя.

Какая наивность.

Ви, пожинавший так много душ, видел разных людей, разные судьбы и разные смерти. Но такой беспечной и неуважительной - никогда. Джексон вел себя так, будто смерть - всего лишь развлечение, игра, в которую можно сыграть, а в случае проигрыша - переиграть.

Как глупо.

- Ты умер, - холодно констатирует Жнец. - И ты должен пойти со мной.

Джексон молчит с минуту. Он непроницаемым взглядом смотрит на водную гладь и не шевелится. Дрожь оставила его, и Ви внезапно задумывается, что, видимо есть нечто холоднее, раз его «подопечный» замер. Больше он не слышит размышлений Вана, однако чувствует, как в его голове мысли наезжают друг на друга подобно игрушечным паровозикам в руках неумелых детишек. Жнец терпеливо дожидается, когда юноша будет готов.

- То есть ты меня вернуть не можешь, - наконец делает заключение Джексон.

- Долго же до тебя доходит, однако, - хмыкает Ви.

- Уж, прости, я не каждый день умираю!

- К моему счастью, да. Иначе убился бы уже я.

- А такое возможно? - Джексон с интересом смотрит на Жнеца.

Тот выдерживает эпичную паузу, словно бы задумавшись, и отвечает:

- Нет.

Джексон вздыхает и снова смотрит на свое коченеющее тело. Один из воронов уже пытается клевать труп, но парень сразу это замечает.

- Эй, кыш! - он пытается прогнать птицу, но та даже не реагирует на него.

- Ты зол? - с интересом спрашивает Ви, засовывая ладони в карманы плаща.

- Я ничего не чувствую, - честно признается брюнет. - Но это меня оскорбляет.

- Ты труп, тебе должно быть все равно, - замечает Жнец.

- Даже у трупа есть чувство собственного достоинства, - гордо произносит Джексон.

Жнец удовлетворенно хмыкает, но решает продолжить спор:

- Пару минут назад тебя это мало волновало, - и он с удовольствием отмечает, как молодой человек задумывается.

А ведь действительно. Джексона совсем недавно не волновала его жизнь и уж тем более не беспокоило его чувство достоинства. Он был зациклен на идее о смерти, на неприятностях, на легком пути избавления, а теперь... все, что от него осталось - холодеющий труп в реке.

- Я идиот, - заключает Ван.

- Кусок идиота, - поправляет его Ви.

- Что?

- Кусок идиота. На целого ты мало тянешь.

Молчание. Жнец делает глубокий вдох-выдох и великодушно взмахивает рукой, отгоняя пернатых. Те сразу реагируют и слетают с трупа. Джексон же сначала хочет сказать что-то в благодарность, но, оглянувшись, видит на ветках деревьев других птиц, что черными, словно космические дыры, глазами, прожигают тушу и ожидают, когда им позволят потрапезничать.

- Я так и стану кормом для птиц? - осведомляется он.

Жнец лишь пожимает плечами:

- Вообще-то ты должен пойти ко дну, - с этими словами он подходит к бездыханному телу «подопечного» и легким касанием отправляет его на глубину.

- Ты это со всеми так? - ошарашенно спрашивает брюнет.

- По идее, я должен был коснуться тебя еще в воде, чтоб ты наверняка утонул, но с этим ты и сам справился, - расплывается в улыбке Ви.

- Хватит подробностей, - Вана просто передергивает от этого чудика в плаще.

- Тогда, может, пойдем? - Жнец приглашающее указывает рукой.

- Куда? - не понимает Джексон.

Ви снова улыбается, но на этот раз улыбка его ехидна, с налетом коварства. Он тянет ответ, смакуя каждое слово, что можно почувствовать, какое удовольствие он от этого получает:

- Я буду тебя пожинать.

И Джексон понимает: он должен пойти со Жнецом.