𝐀𝐯𝐞𝐧𝐠𝐞 || ʀᴜꜱ.ᴛʀᴀɴꜱʟᴀᴛɪᴏɴ

Шим Джеюн.

— Идиот, — выругался я, опуская громоздкий пистолет, возвышаясь над мёртвым телом. Внезапно я уловил чьё-то шмыганье позади себя. Я развернулся на шесть часов, замечая Дайану, свернувшуюся в клубочек на полу, тяжело дышащую и заливающуюся слезами. — Дайана! — прокричал я и кинулся к ней, желая проверить, всё ли с ней было в порядке.

«‎Дерьмо! Она всё видела. Я должен был закрыть дверь, как Джей ушёл».

— Что случилось? Почему ты плачешь?

Я пытался успокоить её, осторожно поглаживая ладонью по спине. Она посмотрела на меня. Её глаза были полны слёз, а изо рта вырывались стоны и сопения. Она встряхнула головой и отодвинулась чуть дальше, убегая от меня, а из глаз всё ещё ручьем лились горячие слёзы.

— Н-не подходи ко мне. Я могу навредить тебе, — сказала она, а голос её казался таким хрупким, точно был сделан из самого хрупкого материала.

Моё сердце разрывалось на части, когда я видел её в таком состоянии. Я шустро оказался рядом с ней, заключая в объятия.

— Ты не навредишь мне, не беспокойся, — я нежно прошептал ей в ухо эти слова, несильно тряся её за плечи, стараясь сделать так, чтобы она успокоилась.

— Я не смогу? — она удивилась, сжала мою футболку в своей маленькой ладони, точно та была единственный опасением её жизни.

Я медленно махнул головой из стороны в сторону.

— Но я убила её! — выкрикнула она, и слёзы полились с новой силой; из горла вырывались неистовые всхлипы. — Я убила свою мачеху, — удалось сказать ей, пока пятно от её слёз на моей футболке становилось больше. — Джуни твердит, что это не моя вина, но всякий раз, как я вижу, что в кого-то стреляют, её лицо преследует меня, — она взвыла ещё громче, всхлипывания стали чаще, и она уткнулась лбом в мою грудь.

— Хэй, Дайана, — я постарался сделать так, чтобы мой голос был таким же тёплым, как и объятия, — разве хён не сказал, что это не твоя вина?

Я придвинулся ближе, удобно умащиваясь на пол, обнимая хрупкое тельце девушки ещё сильнее. Я пытался успокоить её, сделать так, чтобы она перестала плакать, но всё было тщетно и слёзы продолжали сыпаться из её глаз.

— Но я спустила курок, — она тихо пропищала эти слова в моё плечо, и я был единственным, кто мог бы услышать их.

— Не хочешь рассказать, что случилось? — спросил я, немного отодвинувшись.

Она взглянула на меня, вытерла глаза, но слёзы не исчезли, и высохшие дорожки на её щеках всё ещё были чётко видны. Дайана кивнула в ответ, смотря на меня своими красивыми карими глазами.

Дайана.

Я рассказала Джейку всё о той ночи, когда застрелила мачеху.

— Потом Джуни рассказал всё отцу, однако тот был слишком расстроен, чтобы вслушиваться, — закончила я, опустив взгляд на свои дрожащие руки, на которые падали бусины слёз из моих глаз.

— А ты понимала, — он накрыл мои ладони своими, — что твоя мачеха учила тебя, как неправильно держать оружие? — сказал Джейк, внимательно глядя на меня. — Если бы ты держала пистолет так, как показывала тебя мачеха, и спустила бы курок в тот момент, то пуля бы попала в твоё тело и ты бы и твой враг были бы мертвы, — проговорил он. Его взгляд был мягким, пока он говорил мне всё это.

— Ч-что? — прошептала я, не отойдя от шока. — Я... я никогда не думала об этом раньше, — показалось, точно сердце раскрутилось в грудной клетке, упало куда-то вниз к желудку, вернулось обратно — и всё это из-за слов, которые сорвались с губ.

— Я не знаю, как сказать это так, чтобы тебе не было больно, однако, — он помедлил, выдохнул, громко сглотнул и только после продолжил, — она хотела убить тебя. И, судя поэтому, вот почему Ёнджун твердит тебе, что это не твоя вина. Он посчитал заслуженным это наказание.

Джейк старался найти причину для меня, старался помочь мне, но я чувствовала, точно разбивалась на кусочки.

Даже мачеха, которую я любила всем сердцем, желала смерти.

Шим Джеюн.

Я заметил, как Дайана застряла где-то в лабиринте своих мыслей. Опустил руки ей на плечи, легонько встряхнув их, и внезапно она уставилась на меня.

— Неужели для всех я лишь тяжёлое бремя и поэтому меня все ненавидят?

В её голосе больше не были слышны эмоция, а яркие карие глаза потускнели, когда она взглянула на меня. Я заметил слёзы, вновь скопившиеся в уголках её глаз. И только сейчас я смог заметить, насколько разбитой она была. Я махнул головой, хотел было сказать что-то, однако она остановила меня.

— Не надо. Ничего не говори. Люди просто хотят моей смерти. Вы, ребята, просто должны оставить меня и ждать, когда объявится Тэхван, чтобы забрать меня, — Дайана спрятала лицо за маленьким ладошками. Я видел, как слёзы бегут вниз по её трясущимся рукам, падали на землю, и из-за этого сердце начало болеть ещё больше. Я вновь развёл руки и заключил её в объятиях, проводя руками вверх-вниз по её спине, пока она выплёскивала ту бурю эмоций, справиться с которой была не в силах.

— Дайана, пожалуйста, послушай меня. Ты не бременишь никого из нас. Мы заботимся о тебе, и ты нам нравишься, — мягко сказал я, пока всхлипы покидали её рот всё чаще, становясь всё громче.

Мы сидели так долго. Я готов был просидеть ещё столько же, если бы потребовалось. Дайана так и уснула, пока я прижимал её хрупкое тельце к себе.

Я взглянул вниз на своё плечо, куда утыкалось её лицо. Щёки её были красными и в солёных разводах; лицо её побледнело ещё сильнее из-за выплеска эмоций. Я поднял её на руки, до этого закинув на плечо её лук и колчан, и аккуратно понёс вверх по лестнице. А когда оказался в её комнате, аккуратно положил девушку на кровать. Так она могла отдохнуть куда лучше, чем там на полу.

Дайана.

Когда я проснулась, сразу же схватилась за мысль, что лежала в своей кровати. Взглянула в окно, чтобы понять, что был уже вечер.

«‎Как я оказалась здесь?»

Голова немного болела. Я присела на кровати, дабы оглядеться и выяснить, был ли ещё кто-то в комнате. Потянулась руками к пульсирующим вистам, дабы ослабить боль постоянным давлением пальцев на мягкую кожу. Я вновь упала на кровать, чувствуя себя слишком уставшей, чтобы сделать что-то ещё. Вероятно, жажда и была самой реалистичной причиной моей сильной головной боли.

Я только подумала об этом, как услышала шаги к моей комнате.

— Ох, ты проснулась, — пролепетал Джей, входя в комнату. Я кивнула в ответ, вновь присаживаясь на кровати, откинув одеяло. — Съешь это, — сказал он, протягивая мне одно из двух яблок в его руках. Джейк убрал одеяло, так, чтобы тот смог сесть, оказываясь возле меня, не создавая звука.

— Как я оказалась здесь? — спросила я, когда он откусил кусок от своего яблока.

— Ты выплакала все глаза, а после отключилась, поэтому я поднял тебя на руки, чтобы отнести сюда, — проговорил он, — также вещи, которые ты забрала из оружейной я тоже оставил здесь.

Он указал пальцем на дальний угол. Я последовала взглядом за его пальцем и увидела лук с колчаном, повешенные на небольшой гвоздик.

— Спасибо, — прошептала я и, последовав примеру парня, откусила кусок от своего яблока. Сладкий сок фрукта заполнил рот, и я чуть не упала от наслаждения. Я проглотила кусок, который откусила.

— Так или иначе звонил Сонхун. Он сообщил, что те будут поздно, так как место, где они должны были встретиться, было под угрозой, поэтому они едут в другой город. Они вернутся после ужина, — дал знать Джейк, уставившись в окно, наблюдая за тем, как яркий свет заката падал на деревья, заставляя те светиться красными и оранжевыми цветами. — И Ёнджун звонил, пока ты спала, — сказал он, повернувшись ко мне лицом. — Сообщники твоего отца всё ещё не выпускают из виду их группу. Поэтому хён сказал, что ты должна остаться здесь до тех пор, пока они не разберутся с этим делом, — он резко втянул воздух, устремив взгляд в пол.

— И какое этому может быть решение? — спросила я, а яблоко в руке стало как будто тяжелее.

— Одно из них: мы можем ждать, пока твой отец не сдастся и перестанет искать тебя, — он вновь откусил кусок, тщательно пережёвывая его.

— Что насчёт второго решения? — я гадала, каким бы могло быть другое решение.

Джейк протяжно выдохнул, пожал плечами и, закусив губу, сказал:

— Или мы можем дождаться удобного момента и атаковать.