29 глава
Проснулся Даня ночью. Полежал несколько минут в темноте, размышляя о том, перекусить ему, сходить в туалет или дальше поспать, а потом в ладонь его ткнулся мордой Люцифер и парень вспомнил, какое необратимое оскорбление нанесла его коту сегодня Юля. Тихонько поднявшись с постели, Даня нашел в каком-то ящике мамины большие портняжные ножницы и, сжимая их в руке, направился в бывшую свою комнату.
Вошел, присел на диван, на котором сейчас спала Юля, и невольно засмотрелся на нее. Во сне черты лица ее расслабились, и оно было спокойной и красивой. Да, Даня не мог не признать, что Гаврилина красивая, а сейчас, без этого вздернутого носа, без ехидной улыбочки, без стервозно-прищуренных глаз, она была такой… обычной что ли. Во сне с нее слетела вся ее смесь, и она была похожа на обычную девушку, которая никогда не лишила бы яиц его любимого кота.
Даня вспомнил причину, по которой он сюда пришел, а пришел он явно не любоваться смазливым Юлиным личиком и по-детски сложенными пухлыми губками.
Вздохнув, парень вытащил ножницы.
У Юли была шикарные , длинные темно-русые волосы. Густые, длиной чуть ниже плечь они повергали в уныние ее однокурсниц и вызывали восхищение у парней, пробуждая в них древние желания, схватить девицу за косу, как в древние времена и утащить в свою пещеру. Даня представлял, как Юля отреагирует утром на смену имиджа, но волосы, в отличие от достоинства его кота, у нее снова отрастут. А урок она запомнит.
Несколько раз чикнув ножницами, Даня удалился и, устроившись на своей постели, скоро уснул.
А уже утром его разбудил истошный вопль, доносившийся из его бывшей комнаты, а ныне, из комнаты его жены.
Юля вопила не умолкая, делая паузу только для того, чтоб набрать в легкие воздух для следующего захода. К ней уже спешила перепуганная Светлана Алексеевна. Даня потянулся и с довольной улыбкой направился сначала в душ. После он все же заглянул к Юле, которая уже не вопила, а плакала, уткнувшись в плечо его матери, которая поглаживая девушку по спине, пыталась успокоить ее.
Он замер на пороге комнаты, беглым взглядом окинув ее. Юля сидела на постели среди отсриженных прядей своих волос. Кажется, он погорячился, и завидная длина Юлиных локонов уменьшилась больше, чем он предполагал. Волосы теперь едва достигали подбородка, на затылке были чуть длиннее — спускались до основания шеи.
— Ты! — Она заметила его. — Это ты со мной сделал, ты!
— Может стригучий лишай? Или скверный характер с тобой это сделал. Слушай, а тебе идет.
— Пошел ты, урод! Как я теперь буду… такая. — Девушка снова заплакала навзрыд.
— Юль, не убивайся. Волосы не голова, отрастут.
Ответом ему был новый всплеск рыданий. Девушка упала лицом в подушку, его мама укоризненно покачала головой и, поднявшись с Юлиной постели, молча прошла мимо сына.
— Мам. — Он повернулся за ней. — Еще ты меня отчитай.
— Сынок, зачем ты так?
— А зачем она так с котом?
— Да Люцифера давно пора было кастрировать. Слава Богу, теперь не будет орать у двери весной. Но… Она же девушка. Как ты мог?
— Это не девушка. Это стерва. Она переживет, мам, я тебя уверяю. Ладно, я на работу.
— Но сегодня воскресенье. Ты же раньше по воскресеньям брал выходной.
— Раньше брал. Все, мам, пока.
Он ушел. Днем ему позвонила Маша и извинилась за вчерашний инцидент. Даня, конечно, согласился замять скандал, но где-то в глубине души его поселилось странное чувство досады на Машу. И пока он не знал, во что превратиться это чувство со временем, если она продолжит свои наезды. Он понял, что вчера, занятый кошачьими неприятностями, пикировками с Гаврилиной и своей страшной местью, он совсем не думал о том, что они с Машей опять поругались. И это открытие удивило его.
Юля, проревевшись, поехала в салон, где ее волосы привели в некое подобие порядка, и скоро девушка привыкла к своему новому облику и он даже начал ей нравится. Действительно, волосы имеют свойство расти, а меняться иногда полезно. Но вот Даня за эту выходку еще поплатится.
* * *
Вторую неделю молодые люди жили вместе. На носу был последний экзамен, к которому оба не готовились по очевидным причинам: Даня — из вредности, Юля — из лени.
Юлина голова вообще была забита проблемами посерьезнее. Каждую ночь перед сном она думала о том, что сделать Милохину за новомодную стрижку. Варианты мести сменяли друг друга и Юле всего, что подсказывало ей воображение, казалось мало. Еще она никак не могла определиться, что лучше, извести парня мелкими пакостями или совершить одну-единственную великую гадость. Гадость с большой буквы, после которой он, если не убьет ее, то точно впредь будет думать трижды, прежде чем портить настроение.
На Великую Гадость у Юли не хватало фантазии, поэтому она начала с мелких.
Мелкой пакостью Юля считала, прокравшись в ванную комнату, когда Даня принимал душ, украсть полотенце и его вещи. Мелко, но неприятно. И всегда можно свалить свое участие на его же собственную невнимательность. Дождавшись удобного момента, когда они были дома одни, Юля на цыпочках и с будоражащим чувством опасности в крови, приблизилась к двери. Приоткрыв ее, девушка заглянула в узкую щель — Даня ополаскивал голову под струями воды и за полупрозрачной шторкой был виден только его силуэт. Улыбаясь самой себе, Юля проникла в ванную и начала тихо, чуть дыша снимать с крючка полотенце. В этот момент она услышала скрип отодвигаемых в сторону колец, державших штору и, обернувшись, увидела Даню, стоящий перед ней во всей красе.
Юля открыла рот от неожиданности и попыталась придумать, что сказать и что вообще в таких случаях говорят, но не смогла и, задохнувшись, закрыла его снова. Попыталась одарить парня высокомерным и презрительным взглядом с ног до головы, но напоровшись глазами на его… достоинство, вспыхнув, отвернулась.
— Долго пялиться будешь? — Наконец произнес он. — Полотенце дашь?
Девушка не глядя, сунула махровую ткань в его руки и выскочила за дверь. Закрывшись в своей комнате, она рассердилась на себя за несообразительность и испуг. А потом в ее голову пришли совсем другие мысли.
«Вот это да! — думала девушка, снова краснея. — Интересный агрегат он носит в своих штанах!»
Раньше, до этого момента, Юля считала девушек, восхищающихся размерами пениса, глупыми. А себя, убежденную, что вовсе не в размере дело, считала умной и подкованной. Хотя, подкованность и опыт ее определялись всего двумя партнерами, один из которых лишил ее невинности, а второй был Тимом и этим все сказано. И все же Юля считала, что достаточно опытна для того, чтоб раздавать советы и даже наставлять подружек в этом вопросе.
Мало практики для подобного? Зато теории достаточно! Юля знала, откуда берутся дети уже очень давно, а лет в двенадцать нашла у родителей книгу весьма любопытного содержания, под названием «Психология семейной жизни» и досконально изучила ее.
Оттуда и почерпнула она знания о том, что половые органы отличаются так же как отличаются друг от друга сами люди. И о том, что главное в сексе. И это главное, вовсе не размеры, а нечто другое. И она не думала об этом до сегодняшнего дня.
А может, ей просто не с чем было сравнить.
Юля упала на подушку, и на один короткий миг ей вдруг подумалось о том, какие ощущения пришлось бы испытать, если бы то, что она увидела сейчас, оказалось в ней. От этих мыслей по телу прошла волна дрожи, а в животе что-то сладко заныло. Но тут же девушка прогнала из головы всякую чушь, а на смену ей пришли забавные мысли, как воспользоваться полезной информацией, которую она только что получила, против Дани.