30 глава
Тем вечером к Дане пришла Маша. Она часто приходила, хотя Юля подозревала, что девушка, приходя, каждый раз переступает через себя. Юля считала Машу глупой и подозрительной. Уж она-то придумала бы что-нибудь этакое, но устранила бы соперницу. А эта только ходит и проверяет. Своими глазами хочет видеть, что между ними с Даней ничего нет. Видимо его словам она не верит. Видела Юля и то, что Даня тоже понимает цель визитов девушки. Слышала, как порой он сердито спрашивает ее, почему она не подождала его дома, как они договорились. Зачем пришла без предупреждения и что хотела увидеть. Юля частенько поддразнивала Машу. Называла Даню нежно «дорогой», интересовалась, скоро ли он придет домой, напоминала о безопасном сексе и вообще вела себя до тошноты дружелюбно и внимательно. Даня бесился, Юля понимала это и продолжала играть на его нервах. Маша тоже заметно нервничала и Юля надеялась, что она, когда они оставались одни, выносит Данин мозг по полной программе.
Сейчас, пока Даня собирался, Юля вышла в коридор к стоящей там девушке.
— Привет! — Она улыбнулась как можно дружелюбнее. — Что не проходишь? А Даня еще не обедал, могла бы подождать. Не бережешь ты парня.
— Это не твоя забота.
— Ты права — не моя. Он твой парень, я помню, не волнуйся. И знаешь… — Юля оглянулась и заговорщицким шепотом продолжила, — я тебе даже завидую чисто по-женски. Ну… ты понимаешь о чем я?
Маша отрицательно мотнула головой. Юля, театрально вздохнув, уточнила:
— Ну, Даня у тебя так… кхм… завидно экипирован. То есть… орудие у него… большо-о-ого, калибра.
Юля подмигнула опешившей Маше и попыталась уйти, но столкнулась с тем, о ком только что говорила — Даня, скрестив руки на груди, стоял за ее спиной, и Юля не знала, что из ее разговора он успел услышать.
— Ну, мне пора. Удачно, ребят, погулять.
Она собралась проскочить мимо них, но не успела, потому что Данина рука поймала ее и сжалась на плече.
— А ну стой! Что ты тут только что несла?
— Ничего плохого, у Маши спроси. Так, похвалила тебя всего лишь…
— Что она тебе сказала? — Даня понял по Машиному выражению лица, что Юля точно ей что-то брякнула. Девушка, не мигая, смотрела на него, губы поджаты, а крылья носа трепещут от жадно вдыхаемого воздуха.
— Когда она успела увидеть тебя голым? Даня, что происходит? Вы что меня за дуру держите? — Маша Юлиных ожиданий не обманула. Вот только поторопилась слегка, надо было высказать ему, когда остались одни, подальше от нее желательно.
— Нам что, больше делать нечего? — за них двоих ответила Юля, удивленно глядя на девушку.
Маша что, реально думает, что если бы у них с Даней было то, чего девушка так сильно боится, они бы скрывались от нее? И с чего она вообще взяла, что между ними что-то возможно? Она не понимает, что своими подозрениями и ревностью только пробуждает в ней, Юле, желание дразнить ее, открывает ей свои слабые стороны, разве так можно? А Даню она, похоже, вообще бесит.
— «Нам»? — повторила Маша. — С каких пор она отзывается о тебе и о себе так, словно вы вместе?
— Маш, не психуй. — Устало ответил парень на ее выпады. — Эта вуаеристка подглядывает за мной в душе, что ты, в самом деле?
— Ничего! — Маша, резко развернувшись, вышла в подъезд. Даня, на прощанье пожелав Юле всего наилучшего в жизни, направился за ней. А девушка, улыбнувшись самой себе в зеркало, с хорошим настроением и напевая, пошла красить ногти. Вечером, когда Даня вернулся, он вошел в ее комнату и спросил, зачем она с таким упорством выводит его из себя и чего хочет добиться.
— Я разве вывожу? Наоборот, по-моему. Я себя хорошо веду, не скандалю, не истерю, как твоя подружка нервнонеуравновешенная…
— Аккуратнее, Юль, мои нервы тоже не железные.
— Ладно-ладно, — девушка примирительно подняла ладони, — извини. Я просто пытаюсь нормально общаться с Машей, но нам не о чем разговаривать. Между нами ничего общего, кроме тебя, дорогой. Вот мы и разговариваем о тебе…
— Юль, я не дурак и все прекрасно понимаю. Будь осторожнее, дорогая, а то твоя дружелюбность тебе же боком выйдет. Спокойной ночи.
— Сладких снов. — Девушка мило улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.
Даня, закатив глаза, вздохнул и закрыл за собой дверь.
* * *
Следующим утром, выйдя из душа, Юля обнаружила Даню лежащим на ее постели с гитарой. Он лениво перебирал пальцами струны, наигрывая какой-то бессмысленный навязчивый мотивчик.
— Что ты здесь делаешь? — Юля присела на стул и принялась сушить волосы полотенцем. Раньше, на уход за волосами девушка тратила уйму времени — сначала помыть, потом ополоснуть бальзамом, чтоб длинные пряди не спутались и были гладкими и блестящими. Два раза в неделю Юля баловала волосы маской, и в конце защищающий спрей. Сушить их можно было только расческой и феном и только на холодном режиме. И никаких там плоек, утюжков, химических завивок и прочей дряни, от которой ее волосы могли бы пострадать. Если бы она только могла знать, что опасность таит в себе вовсе не продукция парикмахерской индустрии… Что ее локоны пострадают от рук этого отморозка Дани, человека начисто лишенного сердца, и совести в придачу.
Зато теперь можно было, наскоро вытерев голову полотенцем, предоставить летнему ветру создание прически. В принципе такой художественный беспорядок на ее голове даже нравился девушке, делал ее образ каким-то задорным и игривым.
И все равно, Даню это ни в коей мере не оправдывало.
Юля посмотрела на развалившегося, на ее постели, парня из-под упавших на глаза остриженных прядей. Даня лежал, скрестив щиколотки, и задумчиво смотрел в потолок, наигрывая мотивчик, который уже девушку порядком раздражал. Это напоминало заклинившую на одном месте грампластинку.
— Долго ты будешь здесь ерундой заниматься?
— Столько сколько нужно. — Ответил тот, растягивая слова.
— Ты мне мешаешь.
— Ты мне тоже. Но я же вынужден тебя терпеть. Не мешай мне, Юля, я занят. А еще лучше, сходи куда-нибудь, погуляй.
— Чем же интересно ты таким интересным занят? — Юля взяла расческу и провела по волосам. — Лежишь, бренчишь и раздражаешь меня.
— Я не бренчу, я сочиняю музыку. Я этим занимаюсь только в своей комнате.
— Ох, ты! — Юля рассмеялась. — Тоже мне, великий композитор!
— Угу, — Даня не отвлекался от своего занятия и раз за разом повторял нервирующую мелодию, — я напишу песню о том, как в моем доме поселилась девушка-стерва. Это будет хит.
— Слушай, — Юля начинала нервничать, — иди уже, а?
Даня, ничего не ответив, посмотрел на нее издевательски и заиграл быстрее.
— Даня, хватит! Прекрати немедленно, мне надоело!
Его губы скривились в улыбке, а мелодия стала громче. Юле казалось, что его пальцы сейчас не струны гитары перебирают, а играют на ее натянутых нервах. Ее так все бесило, что хотелось топать ногами и кричать.
Девушка вскочила со стула и, подлетев к нему, вцепилась в гриф инструмента, пытаясь выдернуть гитару из его рук и разбить о его голову. Только бы в комнате, наконец, воцарилась тишина.
Музыка резко смолкла, а Юля отлетела к противоположной стене.
— Еще раз тронешь мою гитару, мало не покажется, поняла? — Даня принял на кровати прежне положение и снова заиграл.
Девушка отлепилась от стены и подошла к нему.
— Еще раз тронешь меня, Дань, я тебе такое устрою…
— Какое? — Он удивленно вздернул бровь. — Что такого ты мне можешь устроить, дорогая? Чего мне бояться?
— Вышел вон отсюда. — Юля скрестила руки на груди и столбом замерла рядом с ним.
— Не указывай мне у меня дома, поняла? То, что я уступил тебе свою комнату, еще не значит, что я теперь все буду делать так, как тебе захочется.
— У тебя что, настроение плохое? Маша не дала?
Даня резко вскочил на ноги и несколько секунд молча сверлил ее злым взглядом.
— Точно не дала. — Усмехнулась девушка, делая шаг назад. Если честно, Данин грозный вид ее немножко напугал, но остановиться девушка уже не могла, на языке вертелись колкости, а чувство меры как всегда пребывало в состоянии полной отключки. — У тебя заметные проблемы… Ты чего?
Парень так же молча продолжал наступать на нее, буравя взглядом злых глаз. Юля заволновалась — в воздухе явно чувствовалась опасность, исходящая от него, но что он ей сделает? Не убьет ведь… И не ударит… Не должен просто…
Даня же, протянув руку, схватил ее за плечо, и резко развернув к себе спиной, прижал ее к стене, не особо церемонясь о том, с какой силой он это сделал. Юля ойкнула, больно ударившись грудью о бетон, и тут же услышала его голос:
— А что тебя это так заботит, дорогая? Помочь хочешь?
Девушка почувствовала себя в ловушке — перед ней стена, за ней Данино сильное тело, недвусмысленно демонстрирующее ей свои намерения. Парень прижимался к ее попке и если ее не подводили собственные ощущения, он был уже изрядно возбужден. Его прерывистое дыхание опаляло кожу ее обнаженных плеч, щекотало шею. А в спину, чуть ниже ее поясницы, упиралось что-то твердое, и Юля точно знала что это. Она это «что-то» недавно в ванне успела рассмотреть во всех подробностях.
— Пусти меня! — Девушка забилась, пытаясь отстраниться. Попыталась оттолкнуть Даню от себя, но тут его рука, скользнув по ее груди и на секунду сжав ее, опустилась к животу и снова прижала ее ягодицы к его паху.
— Что такое, дорогая? Забыла что такое «супружеский долг»? Или папа твой этого не учел?
— Отвали от меня, — злобно процедила Юля, — пусти немедленно или…
— Или что? — Парень насмехался над ней откровенно. Он потерся твердым бугорком о ее попку, а рука его, забравшись под футболку, поглаживала ее живот. — Что ты сейчас сделаешь, а?
— Светлану Алексеевну позову.
— Зови. Ее дома нет — в магазин ушла.
Юле стало страшно, потому что его ладонь после этих слов скользнула в низ ее живота с твердым намерением забраться под резинку ее трусиков. Кончики пальцев уже гладили тонкое кружево, игрались с ней, дразнили… Даня демонстрировал ей то, что все в его власти сейчас так наглядно! Ведь ему ничего не стоило в любой момент сорвать с нее белье, повалить на постель и…