27 глава
Ночью дома было тихо. Тихо и темно. Где-то тикали часы, слышалось дыхание спящих людей. По темному коридору, неслышно ступая мягкими лапками, метнулся пушистый темный комок — кот, воровато оглядываясь, прошмыгнул к двери. Здесь он присел, втянул чутким носом запахи улицы. Там сейчас бегали на свободе его многочисленные собратья. Голодные и одичавшие они иногда манили его к себе своими запахами. Но не сейчас. Весна и самый безумный месяц в жизни кота, март, давно остался позади.
Животное отвернулось и, принюхиваясь, стало искать среди запахов обитателей квартиры, единственный нужный.
Здесь в коридоре у двери люди оставляли какие-то штуки, которые очень сильно ими пахли. Что это и зачем, ему было не слишком интересно, главное, о чем животное было предупреждено — не путать их с туалетом. Чем кот никогда раньше не занимался. До некоторых пор.
В его доме, рядом с людьми, к которым он привык, поселился чужак, которого кот терпеть не мог. И сейчас, вычленив из гаммы ароматов его запах, кот уселся поудобнее и совершил свою кошачью месть. А после мурлыкая забрался на диван к хозяину и там уснул, уютно свернувшись клубочком.
* * *
— Вот черт! Опять! — Юля держала в руках испорченную туфельку и брезгливо морщилась. — Чтоб ты сдох, Люцифер! А ну неси сюда свою пушистую задницу.
Даня ухмыльнулся и почесал кота, вытянувшегося на его коленях, под подбородком. Люцифер снова громко заурчал и блаженно прищурился.
Этого кота он случайно подобрал на улице котенком. Малыш, который тогда помещался на Даниной ладони, фыркал и шипел на любопытную собаку, которая его обнаружила. Даня подивился отваге маленького задиры и, отогнав собаку, сунул кота за пазуху и принес матери. Кота назвали Люцифером, потому что Даня не смог придумать ничего более подходящего для кота, не имевшего в окрасе ни одного светлого пятнышка. А через полгода, маленький пушистый комок, превратился в толстого мохнатого кошака.
— Отлично, малыш, так держать. Только не спутай ее туфли с моими. А то мало не покажется.
Кот приоткрыл один глаз и укоризненно посмотрел на него.
— Где он? — Рядом возникла Юля и протянула ладонь, намереваясь схватить кота за шкирку и натыкать в лужу, которую он устроил на ее модных и дорогущих туфлях.
Но ее рука не достигла цели, поскольку Даня не слишком церемонясь, оттолкнул ее от кота.
— Что? — Юля рассержено смотрела на него. — Мне нужно натыкать его носом в мои туфли, мне это надоело.
— Может, тогда мне тоже начать тебя тыкать носом в посуду, которую ты всегда оставляешь на столе? Как думаешь, поможет?
— Даня… — Юля поджала губки и сердито засопела носом. — Отдай мне его. Животное, которое регулярно пакостит нужно наказывать.
— Напоминай себе это почаще, дорогая. Это мой кот и наказывать его буду только я. А мне его наказывать не за что.
— Дорогой, твой кот нагадил в третью пару моих туфель. Ты знаешь, сколько они стоят?
— Дорогая, твои туфли — это твои проблемы. Твои туфли не нравятся моему коту так же, как и ты не нравишься мне.
— Дорогой, твои чувства взаимны и что? Мне начать гадить в твои кроссовки?
— Я бы на это посмотрел.
— А глаза не выпадут?
— Дети-дети! — Из комнаты вышла Светлана Алексеевна. — Ну что вы опять не поделили?
— Люцифер опять испортил мои туфли. — Юля, обиженно сложив бровки, пожаловалась свекрови. — За неделю это третья пара. Пока его не натычешь носом, это не закончится. А Даня мне его не дает.
— И не дам. Ты его регулярно выпинываешь из комнаты, в которой он раньше спал. Кот не понимает, почему ты вторглась в его жизнь и устанавливаешь в его доме свои порядки. И как он может выразить тебе свое отношение? Только так.
— Мне теперь нужно переодеваться под другие туфли, а я опаздываю. Блин…
— Кстати, — Даня окинул ее с головы до ног, — а ты куда собралась?
— По делам, — девушка отвернулась к висевшему на стене зеркалу и подкрасила губки. Затем поправила прическу, — тебя это не касается.
— Ты, наверное, забыла наш вчерашний разговор?
— Делать мне больше нечего, только помнить твои бредни. Ты о чем? — Юля торопливо обувалась в другие туфли.
— Об очередности приготовления обеда в нашей семье.
— Ты что, не пошутил? — Юля повернулась и, усмехнувшись, попыталась выйти за дверь. Но тут же была крепко поймана за предплечье.
— Ну что еще? — Она нервно выдернула руку из его захвата.
— За котом убирать, кто будет? Я?
— Ты, сам же сказал — это твой кот.
— Он нашкодил на твои туфли. Если бы не ты, этого не было бы. Бери тряпку, вытирай.
— С чего вдруг? — Юля теряла терпение. Она взглянула на свекровь.
— Сынок, — попыталась вступиться та, — я сама убери, ну что ты.
— Нет, мама, — Даня был непреклонен, — она за неделю за собой убирать не научилась, пора бы уже, а?
Юля, понимая, что еще немного, и она расплачется здесь от злости и обиды, разулась, двумя пальчиками взяла тряпку, и больше развезя грязь, чем убрав ее, потерла пол. Даня сжалился, и видимо решив, что для первого раза достаточно, отпустил ее восвояси.
— Молодец, свободна.
Юля, громко стукая каблучками по каменным ступеням, торопливо спускалась, чувствуя, как в душе ее клокотали злость и обида. Никто и никогда не обращался с ней так! Какое право он на это имеет, спрашивается? Как он смеет?
Захлопнув за собой дверь машины, Юля часто заморгала, не позволяя слезам скатиться из уголков ее глаз. Она никогда не будет из-за него плакать. Никогда! Девушка потерла лоб ладонью и сквозь тонкий аромат духов, каплю которых она уронила на запястье, ей вдруг отчетливо пригрезился запах кошачьей гадости, в которой были испачканы ее туфли. Девушка стала принюхиваться к запаху своих пальцев, которые она только что отчаянно скребла губкой для мытья посуды. Видимо недостаточно, потому что ей упрямо мерещился запах кошатины.
Юля почувствовала себя на пороге отчаяния, срочно нужен был кто-то, с кем можно было бы поговорить, кому можно было бы пожаловаться на жизнь и рассказать уже, как ужасно она вляпалась с этим браком. Девушка включила зажигание и поехала к Ане. Аня, она же добрая девчонка и тайны вроде хранить умеет. Она ей расскажет про то, как отец вынудил ее выйти замуж. О том, что с Даней в ту ночь она смухлевала, Юля решила не говорить — хватит с нее унижений для одного дня.
Припарковавшись у подъезда подруги, Юля выбрала в списке контактов ее номер.
— Анют, — всхлипнула она в трубку, услышав знакомый голос, — а ты дома? Я приехала, открой дверь подъезда.
— А… Юль… — Подруга, кажется, не ожидала ее увидеть. Юля вспомнила, что за прошедшую неделю вообще не встречалась с девчонками и не созванивалась с ними. Если честно, она немного волновалась по поводу их дружбы из-за той ситуации с Ди и Тимом. Но потом решив, что Аня — это Аня, а Ди и ее конфликт с Юлей — это их дело. А если они с Валей на нее обидятся, это ж детский сад какой-то получится.
— Юль, я сейчас выйду. — Тем временем Аня собралась с мыслями и положила трубку.
Через несколько секунд подруга села в машину и, не поворачиваясь, заговорила:
— Юль, слушай, ты извини, но я пока не могу с тобой общаться. Как-то это к Дианке несправедливо получится.
— Ань, — Юля удивленно уставилась на девушку, — причем здесь это?
— Юль, — Аня повернулась к ней, — ну зачем ты так на свадьбе сделала, а? Ты же сама подтолкнула Тима к Ди, он тебе был уже тогда не нужен. Ты просто так испортила им отношения. Дианка ведь не собиралась тебе мстить. Он просто ей понравился, на самом деле и она не знала, как тебе сказать. А теперь он не отвечает на ее звонки и не хочет с ней разговаривать. Зачем, Юль?
- Ань, я… Знаешь, мне так плохо тогда было…
— И ты решила, что неплохо было бы, если бы кто-то кроме тебя помучился? Извини, Юль, я считаю, что по отношению к подруге, будет не правильно, если мы будем и дальше общаться. Мы с Ди в одном дворе выросли, в соседних подъездах. Мы учились вместе, со школьной скамьи с Валей дружим. Ни я, ни Валька не станем Дианке причинять лишние переживания, общаясь с тобой. По крайней мере, пока.
— Да и пошли вы все!
— Пока. — Аня вышла из машины, аккуратно закрыв дверь.