19 глава
Две недели до свадьбы пролетели незаметно. В институте Юля старательно играла роль довольной жизнью беззаботной девушки. Предаваться унынию, по какой бы то ни было причине, было не в ее правилах. В то же время она каждый день лихорадочно отмечала на календаре стремительно утекающее время. Время, оставшееся до той субботы, на которую ее родитель назначил… о, Господи… свадьбу.
Девушка до сих пор не могла поверить в то, что в субботу она, в самом деле, станет женой парня, о котором никогда не думала как о будущем муже. Но когда мама повела ее в магазин свадебных платьев, до Юли вдруг дошло, что все происходит на самом деле, и отец вовсе не шутит.
— Мам… — Она испуганно взглянула на женщину, виновато опустившую глаза. — Это что? Свадебный салон? Мам, вы что, на самом деле серьезно? Хватит уже! Я все поняла, все осознала. Впредь буду думать, прежде чем что-то делать, но это… — Девушка указательным пальцем ткнула на вывеску. — Это уже слишком!
— Отец друзей пригласил. Он сказал, что ты должна выглядеть соответственно. Мы не будем выбирать тебе слишком бомпезное платье, но оно все же должно быть нарядным. И белым. Я так мечтала увидеть тебя в белом платье, доченька… — Лариса Леонидовна платочком стерла скатившуюся по щеке слезинку.
— Мама, вы что, серьезно?! Да что же это? — Юля присела на лавку стоящую у дверей. — Бред какой-то…
— Я отцу говорила, но он уперся — ты выйдешь замуж за того мальчика и все тут. — Женщина уже успокоилась, голос ее перестал дрожать и она, взяв Юлю под руку, повела ее в салон.
Девушка так сильно опешила, что позволила маме отдать себя в руки трех исключительно-вежливых и улыбчивых работниц салона, которые довольно долго что-то надевали на нее, снимали с нее, шнуровали что-то на спине, лишая остатков кислорода в груди, набрасывали на лицо тонкую вуаль. И каждый раз, подводя к большому зеркалу, в котором девушка видела себя во весь рост, спрашивали, как ей все это нравится. А ей происходящее совсем не нравилось. Хотелось сорвать с себя тонкую кружевную ткань и в голос закричать, что мир, кажется, наконец-то сошел с ума.
Юля все время смотрела на мать обиженным взглядом, пытаясь воззвать к ее любящему сердцу, но женщина только отводила глаза и общалась с продавщицами. Девушки порхали вокруг нее, но вопросы задавали исключительно маме. Наверное, поняли, что от Юли они, вряд ли чего-то добьются. А она уже успела себя представить героиней исторического романа, которую насильно выдают замуж за ненавистного мужчину. Юля постепенно входила в образ и от того страдать и переживать по поводу предстоящего замужества, принялась в полную силу. Она, кажется, даже побледнела от волнения, а в зеленых глазах ее даже заблестели слезинки.
Погрузив в багажник машины атрибуты для создания сногсшибательного образа невесты, Юля с силой захлопнув его, уселась за руль. Девушки из салона не советовали ей сворачивать платье и упаковывать его в сверток. Предлагали даже доставить его по адресу в день торжества, но Юля нервно скомкав дорогой наряд, засунула его в обычный пакет с каким-то ярким логотипом на нем. Игнорируя робкие попытки пояснить, что кольца кринолина погнуться, она свернула нижнюю юбку восьмеркой и сунула следом за платьем в тот же пакет. Изящные туфельки полетели к воздушной фате, а от украшений Юля попросту отказалась.
Всю дорогу она не разговаривала с матерью, а дома закрылась в комнате и не вышла к ужину. Она ждала, что кто-то из родителей придет к ней и станет уговаривать что-нибудь съесть — она не раз шантажировала родителей своими голодовками лет в пятнадцать. И родители всегда шли у нее на поводу — лишь бы любимое дитятко не осталось голодным! Они и сегодня придут ее уговаривать, не могут не заметить, что она не ужинала. А она ответит им презрительным и холодным молчанием. И не станет есть пока они не отменят чертову свадьбу.
Уснула Юля голодной, а утром проснувшись, не поверила сначала, что мама проигнорировала ее отказ от еды. Демонстративно повертевшись на кухне, где родители завтракали, девушка дождалась все-таки от отца вопроса, не хочет ли она позавтракать. Гордо отказавшись, Юля увидела, как отец пожал плечами, пробормотал что-то типа «губа толще — кишка тоньше» и, допив свой кофе, встал из-за стола.
— У тебя сегодня экзамен, дочка, не забудь. Если ты не явишься, никто у тебя его принять не сможет.
— Не явлюсь! — Юля решила использовать последний козырь.
Отец угрожает ей отлучением от семьи? Что ж — пусть. Угрожать еще не значит выполнить свои угрозы. Она растерялась сначала, когда он обрисовал ей перспективы, а теперь посмотрим, кому хуже будет.
— И замуж не пойду! А если ты меня больше не любишь, нет, если ты меня ненавидишь так сильно, что готов выдать за первого встречного придурка, хорошо… — Девушка выдержала театральную паузу, не опустив глаз перед суровым взглядом родителя и добавила. — Тогда я ухожу из дома. Справлюсь сама, вот увидите.
Она ожидала, что после ее слов мать, ахнув, бросится уговаривать отца, но женщина, сжав ладони в кулаки, осталась сидеть на своем месте. А отец спокойно проговорил:
— Что ж, дочка, одобряю твое решение. Это по-взрослому, вот так смело встречать неприятности и бороться с ними, а не плыть по течению. Тебе пора становиться самостоятельной, и я вижу, ты взрослеешь у меня, котенок. Вещи помочь собрать?
У Юли после слов отца лицо вытянулось от удивления — она ждала совсем другого. Отец вот так вот просто согласился, что она уходит из дома? Это сон какой-то дурной! Не может быть!
Девушка, громко всхлипнув, бросилась в свою комнату и, упав на кровать, разрыдалась. Она не видела, как отец, проводив ее глазами, положил ладонь на сжатый кулак матери и, погладив его, нежно проговорил в полголоса:
— Ну, видишь? Я же говорил…
А мать в ответ согласно кивнула и, улыбнувшись мужу, погладила его по щеке, пробормотав:
— Я надеюсь, ты знаешь что делаешь.
Конечно, Юля никуда не ушла из дома. А куда она могла пойти? Ее блеф с треском провалился, да так, что повторять подобный фокус девушка вряд ли осмелилась бы. Она поняла, что даже если родители увидят ее с сумками на пороге, их это не проймет. Ей осталось только смириться. В конце концов, Даня прав — жизнь не заканчивается, ничего не изменится. Она будет жить дома, встречаться с подругами, развлекаться, тусоваться, знакомиться с парнями — все как всегда. Как будто у нее и нет мужа… Юлю передернуло от одной мысли, что ей придется называть Даню мужем. А может и не придется.
Юля на секунду посетила мысль скрыть факт своего замужества от подруг тоже, но она вспомнила, что отец позвал на их свадьбу кого-то с института. Как же ей сказать им? И что сказать? Что Даня бросил Машу и увлекся ей? Но Даня игнорировал ее. Даже не смотря на то, что Маша прямо перед началом экзаменов взяла «академ» до следующего года и не маячила в институте, он даже не здоровался с Юлей. Однако придумать что-то умное все же необходимо.
Неожиданный уход Маши взволновал их группу, и студенты несколько дней обсуждали, в чем тут соль. Связано ли это с нашумевшими фотографиями? Расстался ли Даня со своей девушкой? Или они встречаются вне института? Даня информацию не распространял, его друг тоже молчал, как партизан. И было заметно, что между ребятами все же прокатилось «яблоко раздора».
Поговорив и не получив ответов на свои вопросы, ребята успокоились и занялись сдачей экзаменов и подготовкой к веселым летним каникулам. Виделись они теперь редко, и может правда повезет и лишних вопросов ни у кого не возникнет. Юле же остается только врать. Не признаваться же в том, что ее насильно выдают замуж за парня, которого она ненавидит и который, кажется, так же «пылко» относится к ней.