17 глава
Юля вошла на кухню, где отец завтракал после того как вынес ей свой окончательный вердикт. Она немного помялась, глядя на него, присела рядом, уперлась подбородком на сложенную в кулак руку и принялась наблюдать за тем, как папа поглощает завтрак.
— Что? — Отец не выдержал, бросил вилку и повернулся к ней.
— Папа, я хочу признаться, все, что ты видел на этих фотографиях — это все шутка, фикция…
— Как это?
— Ну, — девушка вздохнула и, опустив глаза, продолжила, — мы с девчонками поспорили… Даня правда ничего не помнит — он перебрал в баре. Вот. Может ну ее, эту свадьбу, а?
— Юляша, дочка, — мужчина откинулся на спинку стула и вытирал губы салфеткой, — дело не в том, было у вас с ним что-то или нет. Дело в тебе, как ты не можешь понять? Посмотри, какой ты стала — ты влезла в чужую жизнь, в чужие отношения ради спора. Если бы у тебя к этому парню вдруг вспыхнули неземные чувства, я бы понял. Но портить кому-то жизнь, ради удовлетворения собственных амбиций… Этого я понять не могу. Это чудовищно, Юля. Ты привыкла всегда делать только то, что хочешь ты. Ты привыкла к тому, что тебе все сходит с рук, все можно. Это даже хуже чем то, о чем я подумал в начале.Юля, тебе пора взрослеть и перестать ребячиться.
— А если я все-таки откажусь выходить за него замуж? Ты же не можешь меня заставить — у нас свободная страна. Свобода выбора и все такое…
— Ради Бога. — Михаил Сергеевич пожал плечами и встал из-за стола. — Раз ты считаешь себя достаточно самостоятельным человеком для того, чтоб не согласиться с решениями своего отца, что ж, в добрый путь.
- В смысле?
— В прямом. Сдай мне ключи от машины, иди жить в общежитие с этим я так и быть помогу, ищи работу. Попробуй жить самостоятельно и тогда никто не сможет диктовать тебе условия. И сама понимаешь, никакого прикрытия в институте у тебя не будет. А так как ты успела там порядочно всем напакостить, тебя отчислят очень быстро. Ну, ничего, ты же сможешь поступить в другой ВУЗ сама? Или нет?
— Папа, за что? Что я такого сделала, что ты так меня наказываешь? Кто тебе этот Даня? Ведь я твоя дочь, а ты… И он уже с Машей помирился, ничего страшного не случилось…
— Дело не в Дане, дело в тебе! Это была последняя капля, Юль. А в следующий раз, когда тебе понадобиться пустая квартира на выходные, ты нас с матерью в тюрьму определишь на пятнадцать суток? Ты должна понять, где грань между добром и злом, по-моему, у тебя понятия смешались… Ты должна понять, что жизнь гораздо сложнее и многограннее, чем тебе кажется. Ты привыкла, что мир вертится вокруг тебя, а это не так. Конечно, мы в этом виноваты, вот я и попытаюсь все исправить, пока я в силах это сделать.Свадьба через две недели. Машину я у тебя забирать не стану, по возможности и в случае необходимости буду помогать, но особо не рассчитывай. Посмотришь, как живут другие семьи, вдруг понравится, а,?
— Вряд ли… — Буркнула девушка, так и не подняв на отца глаза.
— Ну, что ж, — мужчина взглянул на часы, — тебе кажется пора в институт. Подбросишь старика-отца?
— Подброшу. — Недовольно ответила Юля и пошла собираться.
Она понятия не имела, как выйти из сложившейся ситуации и все еще продолжала надеяться, что отец передумает. Но две недели… Так скоро! Специально он, что ли торопится? Возможно все же есть шанс, что этот абсурд окажется всего лишь очередной попыткой ее наказать. Он ведь всегда ее прощал! Какого черта теперь в нем неожиданно проснулся воспитатель?
Юля вдруг вспомнила о своем потенциальном женихе и успокоилась — да Даня ни за что на свете не женится на ней. Как она могла упустить такую важную деталь? У него ведь есть Маша, они помирились и вряд ли он мечтает о женитьбе на ней. Хотя… если подумать, этот брак принесет ему больше бонусов, нежели потерь.
Да нет! Если бы Дане было что-то от нее нужно, он давно бы сам к ней подкатил. Значит, нужно увидеться с ним раньше отца и поговорить. Ему эта свадьба, как и ей не нужна, значит, проще им будет объединиться сейчас, чем продолжать воевать.
Значит, пока никому ничего не нужно рассказывать. А было бы весело — Даня бросает Машу и женится на ней. Как она подругам и говорила, а подоплеку ей рассказывать и не обязательно.
Девушка улыбнулась собственной шутке. Весело, конечно, если бы у папы на самом деле проснулось чувство юмора. А то пребывать им с Даней в фиктивном браке как минимум пару лет, чего хорошего? Как отец себе вообще все это представляет?
Вот ведь угораздило вляпаться! И как? Как эти фото вообще попали к ее отцу? Кстати, этот вопрос еще предстоит выяснить. Ясное дело, начинать следует с допроса подружек. Всех троих! Кто-то из них проворонил компромат, как пить дать.
— Юля! — Голос отца вырвал ее из размышлений. — Ты где витаешь? За дорогой следи!
— Я слежу!
— Нет, не следишь — ты только что вон ту машину подрезала.
— Я слежу. — Упрямо повторила девушка. — Я успевала проехать, а тот водитель чего-то медлил.
— Нельзя так, Юлия. Ты знаешь тот анекдот, когда один подумал: «Я проскочу», а второй — «Шиш ты у меня проскочишь»?
— Да знаю я, знаю! Папа, не отвлекай. Не нравится, надо было ехать на своей машине.
— Не нравится. И ремонтировать твой автомобиль после аварии,если ты, не приведи Господи, в нее попадешь, я не стану, имей в виду.
Девушка, молча зыркнув на отца горящим взглядом, припарковалась у входа в институт.
— И не смотри на меня так. — Михаил Сергеевич открыв дверь, пытался выйти из машины. — Нос не дорос на меня коситься.
— А то что? — Юля вышла следом и поставила машину на сигнализацию. — Выпорешь?
— Поговори мне еще… Слава Богу, недолго мне осталось тебя воспитывать, скоро сдам тебя мужу, и пусть он с твоим характером разбирается.
Юля ничего не ответила, только затопала по каменным ступенькам крыльца, так, словно это оно было в чем-то перед ней виновато или она в него хотела вбить тонкие каблучки новых туфелек.
Итак, — думала девушка, поднимаясь по лестнице, с чего начать? С подруг или с Дани. Даня, скорее всего, испортит ей настроение, так что разговор с ним стоит отложить. К тому же на лекции будет видно, в институте он или прогуливает и не придется его искать.
Войдя в аудиторию, девушка увидела подруг в неизменном составе и на привычном месте.
— Привет. — Она бросила сумочку на парту и присела на соседнюю скамью, чтоб иметь возможность видеть их всех троих перед собой. — Как дела?
— Хорошо. — Ди твердо встретила ее взгляд, Валя равнодушно повела плечами, а Анька открыто улыбнулась. — Ты куда вчера делась? Мы тебя ждали.
— Ди, скажи честно, как мои фото, которые я попросила тебя прибрать, стали достоянием общественности?
— Я тебе уже говорила, Юль, это не я. Зачем мне их кому-то показывать, сама скажи?
— Но кто? Они ведь были у тебя…
— Нет, Юль! — Перебила девушка. — Они были здесь, на парте, в тетради. Ты сама их сюда положила, сама бросила их здесь во время эвакуации. В аудиторию, пока нас не было, мог войти кто угодно. Ты обвиняешь меня лишь на том основании, что именно я должна была их забрать и вернуть тебе. Я это и сделала. Сколько их я не знала и не пересчитывала. Видимо, кто-то забрал несколько штук. Мне кажется, ты должна извиниться.
— За что? За то, что ты не смогла выполнить мою просьбу? Я тебя не так уж часто о чем-то прошу.
Диана выдохнула, закатила глаза и замолчала.
— Нечего сказать? — Юле необходимо было найти и наказать крайнего за случившееся.
— Смысла нет распинаться, раз уж ты сделала свои выводы. Впредь решай свои проблемы сама, я — пас. Мне меньше всего нужно быть твоим «козлом отпущения».
— Ладно, проехали. Вы Милохина не видели?
— Нет, он еще не приходил.
— Ладно… — Юля натянуто улыбнулась, — Ди, давай забудем. Я просто сейчас расстроена всей этой ситуацией. Нервы на пределе. Мир?
— Мир. — Бросила подруга, глядя в сторону. Юлю как всегда — на то чтоб обидеть, оскорбить своими подозрениями у нее смелости хватило, а на то, чтоб извиниться, естественно, нет.