Хёнликсы

а стоит ли вообще бороться за счастье с определённым человеком, если от него уже ничего не осталось?

острые близнецы с темными радужками прожигают дыру в оставшиеся груде костей. после контрастного душа определённо стало легче и затуманенный разум развеел все недоразумения и вернулся восвояси. ненависть опять выдвинулась на первое место. он больше не похож на ангела, такого чистого, невинного принца с молочной кожей. хотелось нежно зацеловать каждый миллиметр идеала, а следом поставить в музей под бронированное стекло. люди любуются, а руками достать до сущего ангела не могут, он творение богов.

но сейчас нет даже его. на месте той прекрасной бестии, что манила определённо каждой своей конечность, остался лишь прах. тело стало настолько бледным, что веснушки были похожи на какую-то сыпить, а не на поцелуй солнца, которым так хвалился Хёнджин. выцеловывал каждую, чтоб не обидеть, а если сбивался со счёта, то начинал заново. всегда говорил, что это доставляет ему удовольствие. ласкать любимого, это райское наслаждение.

пышных форм тела блондин никогда не имел, лишь косточки и стройные ножки, упругие небольшие ягодицы и тоненькая талия. был просто фарфоровой куколкой-статуэткой, что готова была сдаться в любую секунду от легкого ветерка, но это выглядело изящно, изумительно. но сейчас данный объект продвинулся на новый уровень уродства. от ягодиц осталось одно название части тела, кости сильно выпирали от чего Хёнджин мигом кривится. и вот этим телом он распоряжался несколько минут. удивительно, что тот не рассыпался, пока его насильно вжимали.

хочется подойти и взглянуть в это лицо, если тот удивительный и отличительный умом художник не смазал краски и от него хоть что-то осталось. да, определённо, мальчишка лежит живой. блёклае губы по прежнему дрожат, шепчут одни и те ж слова, что никогда не услышать на таком расстоянии. глаза закрыты, но ресницы крупно подрагивают, этим тоже выдают, что ребёнок мучается в своих же мыслях. тёплая, большая ладонь родного мужчины, который определённо в разуме младшего стал чужаком, нежно и аккуратно, чтоб не доломать остатки от произведения искусства кладёт её на плечо, что в миг крупно дрогнуло под тяжестью невесомой вещи.

глаза было тяжело разглядеть, но пришлось. ощущение как-будто туда тонну песка засыпали и заставили фокусироваться на самом мелком предмете. взгляд такой усталый и безжизненный, он вроде трогает до глубины души от чего сердце Хвана предательски дрогнуло. осознание, что любимому плохо пришло еще тогда, когда закончился часовой приём в ванной.

- Феликс? - он произнёс эти слова так тихо, с одной стороны кажется, что он это сделал, чтоб чуткий слух младшего не тревожить, а с другой, со стороны правды, ему не хотелось разговаривать с этим безжизненным, бесполезным существом.

в голове были мысли, после нового года всё обязательно наладится. он не какое-то эгоист всё-таки, да и любит его до безумия, столько всего прошли вмести и тут бросить малыша без определённого места жительства, одного, который начинает качать от собственного вздоха было бы грязно, омерзительный поступок так-то. обязательно поможет ему и себе, но не сейчас, нет времени и сил делать что-то с этой оболочкой. тошнит, но придётся еще раз повторить этому созданию, чтоб тот хоть что-то понял.

он не глупый, слышит и всё чувствует, просто думает о своём, поэтому времяни переварить даже такую малую информацию нет, а может и сил тоже. ему обидно, что Хёнджин еле касается его тела, хотя хотелось бы жарких и родных объятий, даже если будет больно, даже если задушит, это лучше чем лежать в холоде и безвыходно замерзать. определённо хочет кричать, но в горле настолько пересохло, что даже слова начинают отбиваться об сухие губы, не вылетая из-за рта.

- сейчас придут домработники и помогут тебе собраться, мы выходим уже через пол часа - предварительно смотрит на время и без лишних слов, все как по заранее написанному тексу. слов паразитов нет и каких-то ласк тоже о которых так мечтает блондин. "Феликс" единственное как его называют, удивительно, что из его рта не вырвалось "кусок мерзости" как он безумно хотел назвать родного.

нет, он совсем не переживает на счёт таких мыслей, ведь понимает, что это сейчас блондин выглядит так болезненно. он обязательно поможет ему восстановиться сразу после масштабной организации праздника. сводит к врачу, психологу, откормит и поставит на ноги, а сейчас, сегодня, будет держаться подальше. он поступает не красиво, определённо и понимает, что по другому не может. мы можем долго его судить в этой ситуации, многие другие бы кинулись к младшему, прижали к себе и успокаивали столько, сколько положено.

он молча встаёт хочет уйти, даже не взглянув на последок на этого несчастного парнишку, что уже окончательно рассыпался, но его останавливает тихий шёпот, который безумно напрягал всё это время жалкого контактирования

- что ты там постоянно бурчишь себе под нос? - молчит. может и плевать, уйдёт, но остановило то, что младший даже не отреагировал на его слова, лишь поёжился и вновь закрыл усталые глаза. держит нула, приказ, что он должен, обязан заботится о крохе, даже если не хочет, если мерзко и неприятно от человека. - Феликс? - снова повторяет родное имя, на которое глаза разлетаются и безжизненный взгляд устремляется на организатора окончания жизни. - да с кем я разговариваю!

а он молчит и показывает все эмоции через слезу, что одиноко скатилась по холодной щеке. худенькая ручка аккуратно подтирает след, чтоб не было заметно плакал он или нет.

- вставай, я сейчас дам нижнее бельё, чтоб не позорился перед людьми - огрызнулся и встал с колен. если не хочет разговаривать, то хорошо, он многое не теряет, только больше раздражается из-за такого халатного поведения. он знал, что младший не игнорирует его, ему просто плохо, но добиться даже малейшего ответа хочется. он обещает, что поговорит с этим человеком после мероприятия, объясниться и поможет, но опять же, не сейчас. когда ему мерзко он и нормально прикоснуться не может, смысла бороться нет.

- я со стенкой разговариваю, Феликс, блять! - швыряет вещи и грубо хватает тоненькое запястье, от чего обладатель стройного тела резко корчиться от боли, стонет не поднимая затравленный взгляд - ты меня за клоуна держишь?! - срывается и откидывает от себя родное. чувствует как собственное сердце рвётся на части, но с агрессией поделать ничего не может. хочется разом размазать об стену, чтоб раз и навсегда понял, вбил в свою пустую голову, что такое отношение Хван Хёнджин не потерпит

- Джин, мне больно - тихо шепчет и корчась от боли пытается принять сидячие положение. он знает его как никогда, настолько хорошо, что уже предугадал все возможные действия при любых обстоятельствах. понимает, что тот не сдержитб, ударит, накричит и бросит, как шавку. а может и выставит за дверь, совсем немощное создание, которое сейчас трясётся сам не зная от чего. боится собственной тени и тут такая давка со стороны любимого человека. выжал все соки, заново слепил хрупкое создание, он сделал его таким, но тот не хотел.

- одевайся быстрее, и мы поедем - твердит последние слова перед тем, как молча захлопнуть дверь. этим жестом он окончательно разрушил внутренний мир человека, который судорожно хватает нижнее бельё

- Джин... - мигом осознаёт то, что он больше не нужен ему. откуда он может знать, что тот собирается помочь ему после прохождения семи кругов ада и встречи с отцом. он не Ванга, чтоб видеть наперёд и предугадывать события. он может предугадать только то, когда он вмажет ему по первое число и всё, дальше он бессилен.

конечно он будет думать о плохом, ведь ему дали повод, ЕГО БРОСИЛИ. об этом стоит кричать, ведь это и есть так. закрыли дверь перед носом, не объяснили ситуацию в которой несчастный так быстро оказался. заплаканный взгляд падает на рамочку с фотографией, которая стояла рядом с кроватью. они были счастливы. зимний трепетный поцелуй, когда они все оказались в белоснежных хлопьях при такой восхитительной атмосферы. ну разве не красота. любой другой ясно выразиться, они счастливы, а Феликс скажет, что были.

они оба несчастные, но не, потому что больше не любят друг друга, а потому что один из партнёров стирает в порошок проблемы другого. он не видит смысл помогать младшему, ведь он никто. его разом обесценили, как и его мнение, которое всегда было на первом месте. сделали сломанную марионетку, которая ломается с каждой секундой всё больше и больше. которая чувствует, видит и дышит, но никто в это не верит. как она может делать что-то сама, если она кукла, ей управляют, а не она. сущий бред