Хёнликсы

думаю, многие, как и я считают, что места насилию в этом мире нет. на счёт морального стоит задуматься, ответ на этот вопрос поставит в тупик и затруднит каждого, кто не репетировал и у кого нет готовой речи, но если дело заходит про физическую боль, особенно принесённую от любимого человека, то протест покажут довольно большое количество личностей. те же самые оскорбления считаются обыкновенной начальной стадией насилия. переходить на личности стоит только в крайних случаях. может, когда человек начинает поливать тебя дерьмом без причины, но тебе стоит сделать паузу, остановить его словесную грязь хотя бы на долю секунды, поэтому тут и можно сказать любую чушь, лишь бы перекрыть шлагбаумом тему.

на тему морального насилия можно вести речь до бесконечности, но в кратце понять стоит, как рассуждают люди на данную тему. многие упускают это, приглушают или просто забивают хуй на какое либо оскорбление, ведь знают, что это совершенно не так. не от великого ума человек ведет такой неразумный монолог, но другой группе людей, которые накрепко прикованы к различным стереотипам по типу: "со стороны виднее" не могут опускать слова чудаков принимая опять же всё близко к сердцу.

это может быть не просто какая-то критика, или совет как стать лучше и не превратиться в типичное быдло, а обычные слова паразиты, которые въедаются в кожу, находят более уязвимые органы такие, как сердце, которое будет болеть на протяжении всех воспоминаний и тот самый отдел для хранения этой ненужной информации - мозг.

соболезновать этим людям можно долго. жалеть и ласкать, говорить, что это совершенно не так, но им ли не плевать на ваши слова? в этим случае блестяще встает на полочку Феликс, который пропускает мимо ушей все утешения и цепляется лишь за злостную критику тех людей, которые стараются сломать его ещё больше, безжалостно наблюдая за процессом увядания изящной лилии.

чистый невинный ребёнок, который прошёл через многое. трудности бывают любыми и судить не стоит, как и обесценивать попытки выкарабкаться из глубокой ямы дерьма. каждый человек преодолевает их по разному. все мы абсолютно не имеем какой-либо схожести в находчивости и измерении физических сил, чтоб преодолеть то или иное препятствие. у каждого есть своя тактика, даже если она и будет сложна для других лиц, главное, что она легка для тебя. не всегда же надо вестись на искушение и искать лёгких путей, которые в скором времени могут подстроить неожиданную подлянку.

поэтому, если со стороны и казалось глупым и абсурдным резкое поведение Феликса, то стоит вспомнить о эмоциональных достижениях и на каком уровне процентов они сейчас находятся. уже можно представить картинку по предыдущему описанию, как тот убивался и погибал в муках в погоне за какими-то ненужными за ним ответами. сгорал синим пламенем от стыда, которое испытал в тот час, когда его оповестили роковой новостью, пошатнув его менталку ещё сильнее, да так, что от того осталась лишь блёклая оболочка. ощущение, что человек постепенно умирает, это мог бы почувствовать каждый, но не Хёнджин, который вроде и думал о возлюбленной все эти дни, а вроде как и всё что он хотел, так это получить утешение. в котором он нуждался явно меньше, чем партнер.

что касаемоемое физического насилия, то это совершенно другое. если моральное унижение можно хоть как-то оправдать, человек был на эмоциях, невменяем! то даже самый маленький удар обосновать никак нельзя. возможно, это лично моё мнение, а может и мнение Феликса, который очень хорошо задумался в этом направлении, в то время, как его тело безжалостно вбивали, вжимали в мягкий матрас кровати, который безумно громко скрипел и продавливаться под двумя тушами. выглядело не совсем эстетично или как-то возбуждающе.

право на наслаждение имеет каждое живое существо на этой планете, только если это не тянет на дно другого человека. вроде бы ещё давно удовлетворять себя ради какое-то выгоды было запрещено, но ведь партнёр не против? это не считается насилием. он не проявлял признаки сопротивления физически, но думаю каждый мог найти в его лице ответ. как его сухие губы изредко солрагаличь в немом стоне, который не приносил удовольствия. как глаза медленно закрывались на несколько минут, они красные, усталый взгляд и замученный вид.

если он и не говорил на прямую, то в душе он точно хотел утешения. чтоб любимые руки как обычно приласкали, крепко прижали к себе. нежно гладили по голове, спокойствее и ощущение, что ты в безопасности. сейчас тебя утешает тот человек, которому ты вырвал свое маленькое, такое хрупкое и изувеченное сердечко, в знак того, как он тебе дорог. чтоб сохранил и никогда не выронил из рук, не причиняя боли. а трогательные слова поддержки о том, что он самый лучший, самый красивый мальчик. их нет. сейчас есть изуродованное худощавое тело, чьи косточки громко хрустят после нового толчка противоположным и родной человек, что не захотел выслушать, что твориться на душе этого мальца, приступая к себе.

- перестань делать такое несчастное лицо - и это единственные слова. такие дерзкие и грязные, наплевательское отношение партнёра чуется за километр, если не больше.

большие тёплые ладони грубо впиваются в нежную кожу маленького тельца и откидывают его от себя. но его обладатель ничего не говорит, лишь тихонечко, почти неслышно шипит себе под нос из-за резкого толчка в бок и продолжает лежать. глазами старшего похож на инвалида, типичного обладателя ДЦП, что даже пошевелиться не может, не говоря о каких-то словах.

да, ему было больно. морально или физически, сейчас это было обсалютно не важно, он знал, что гадко, паршиво на душе было точно. его использовали, без разницы, что он не выдвигал громкий протест по поводу того, чтоб его не трогали руками.

хочется быть разнеженным котёночком, с трепетом тереться щекой об противоположную, родную, горячую. чтоб прижимался ближе, целовал, ласкал. хочется теплоты, любви, нежности, а не собственное голое тело в природном семяне, которому безумно холодно, что не разобрать: то ли внутри, то ли снаружи.

он стоит и просто смотрит. без жалости, похоти, взгляде не читается прежняя любовь, ведь как можно смотреть с нежностью на костлявое существо, что сейчас рвано дышит и неистово сильно дрожит от холода. болеет, только чем. дома тепло, а конечности синие, лицо бледное. большие и сразу заметные синяки под глазами во взгляде которых не читалась жизнь, вообще никакая. как-будто умер, но оболочка есть и она жива. дышит, моргает, зачем придавать какое-то значение мелким проблемам, если его наружний вид кричит, что внутри Феликса попросту нет. его уже потеряли.

возможно ли всё вернуть, если внутреннего мира, самого главного, нет и не будет. ведь не важно, какой человек снаружи, главное какой он внутри. а если сказать, что внутри совсем ничего нет. пустота. там нет жалости, любви, эгоистичности, там тупо ничего. дырка в бублике, такая же дырка нутра блондина

- будешь лежать или пойдёшь и примешь ванну? - выяснить, что твориться с молодым человеком совсем не хотелось. силы нало было оставить на вечер и на споры с отцом, который запретил сыну явку с любимым к нему домой. если придут вдвоём, то откутит голову каждому, жаль не себе. - тебе плевать? - обстановка накаляется, хочется выговориться, сказать, что ему тоже не просто и он хочет получить поддержку от родного человека, но сам не осознает, что его уже нет и поддержку получать не от кого.

сухие губы с тяжестью разлипляются, даже нити слюны нет, рот высох полностью. что-то тихое прозвучало, пробурчал под нос. цели не было, чтоб Хёнджин услышал его слова, он хотел, чтоб знал, он говорил. вернее пытался что-то сказать. этого хватит для того, чтоб старший психанул и безжалостно кинул в лицо тяжёлое одеяло от веса которого косточки окончательно превратились в пыль.

- думает, что ему одному трудно! - сорваться хочется безумно. тяжёлые шаги, психи и одеяло снова слетает на пол, только Феликса уже нет. вместо него лежит кто-то неживой, плачет и не моргает. тихо тихо, совсем не слышно. может умер, но кому-то ли не всё равно - лежи дальше, поедешь такой!

да ему противно, впервые настолько. не от себя и своих выходок, а от партнера, что помирает на его глазах. слепой, а зрение хорошее. на кровати лежит обычная пыль, которую легкий ветерок сдует и от парнишки и следа не останется, так ведь?

дверь в ванную с громким хлопком захлопнулась и парниша окончательно рассыпался. он не хотел о чем-то думать, совсем. его целью было навсегда избавиться от мыслей, он готов был стать инвалидом, главное не понимать окружающих и слов партнёра, что добили маленького окончательно.

слёзы градом стекали по бледным щекам на которых веснушек уже почти не было видно, зато скулы отлично были подчёркнуты. красивая гравировка явно отличного ювелира со стажем, так точно выколоть каждую косточку смог лишь самый продвинутый архитектор, или сделать такой бледный подтон прозрачной кожи, у художника явно есть вкус.

сравнить модно лишь с мумией, что продолжает даже присмерти что-то шептать себе под нос, называя сотый раз имя любимого и чтоб тот помог. ему нужен он, ему нужна опора и помощь, не говоря о поддержке, что возможно, каким-то волшебным образом сможет поставить его на ноги.

худенькая ручка сильно дрожит, закрывая лицо. хочется спрятаться от этого мира, ото всех, чтоб не мешали, не мазолили глаза и дали в последний раз вдохнуть свежего воздуха, который поступал в лёгкие с большим трудом. а если задумать, что твориться в голове этого бедолаги, можно просто с ума сойти, насколько он запутался в себе. но одна из мыслей такая ловкая и шустрая не смотря на обладателя камеры хранения этого безобразия, она кричит громче всех "Хёнджин нужен мне прямо сейчас" ненавидит немощность и то, что в этой ситуации ничего не может сделать