18.
Непроглядная, давящая, гнетущая, создающая ощущение полной безысходности темнота. Вязкая сырость, забирающаяся сквозь носовые пазухи в самую глотку и плотно оседающая там мерзким болотом. Испарина, покрывающая каждый квадратный миллиметр нервно дышащего, еле живого тела.
«Что происходит? Как я мог оказаться в подобной ситуации? Где свернул не туда?»—бесчисленное количество раз проносится в рыжеволосой голове.
Руки за запястья и ноги за щиколотки привязаны к подлокотникам и ножкам твердого деревянного стула. Положение незавидное. Оно не оставляет совсем никакого выбора, кроме как сидеть и смирно ждать хоть чего-нибудь.
Разного рода терзающие, пугающие мысли чередой лезут в голову, пока их поток не прерывает противный скрип массивной железной двери.
—Уже очнулся?—в темноте глаза Изуми ничего не могут разобрать и вычленить хоть какие-то детали, которые могли бы дать ответ хоть на один из вопросов. Но этот скрипящий, вкрадчивый голос трудно не узнать.
—Ты...это серьезно?—только и может выдавить из себя связанный.
—Абсолютно,—Фейтан наклоняется к самому его уху и ехидно припоминает,—Помнится мне, кое-кто кичился своей силой. Выглядишь, как побитая бесхвостая ящерица на дне сырого колодца, смотреть противно.
—Закрой свой поганый рот!
—О, так у тебя ещё есть силы на злость?—притворно задумывается Фейтан,—Где-то я просчитался. Что ж, виноват. Исправляюсь.
Черноволосый, недобро сверкнув глазами, резко хватает средний и указательный пальцы правой руки тренера и с хрустом выворачивает их. До его ушей доносится полный боли крик.
—Минус два,—довольно ухмыляется Фейтан.
—Да какого хера ты делаешь, ненормальный?! Знаешь, что с тобой будет, когда я выйду отсюда?
—Нет, расскажешь?—одним движением сломав собеседнику ещё один палец, Фейтан наклоняется к его лицу и делает вид, что внимательно слушает, но до него доносится лишь низкий скулеж,—Что? Язык проглотил? Тогда давай я кое-что тебе скажу.
Фейтан отходит на несколько шагов и садится на второй стул напротив Изуми, складывая ладони домиком у подбородка.
—Я говорил тебе больше не появляться там?
—Да кто ты такой, чтобы что-то мне говорить?!
—Я задал вопрос,—нахмурился сероглазый.
—Ну было такое,—шипит от боли в руке Изуми.
—Если бы ты сделал так, как я сказал...,—начал было Фейтан, но его прервал плевок, с характерным звуком прилетевший под ноги.
—Идиот! Придурок!—оскорбления одно за другим вылетали из рта Изуми. Его лицо исказило выражение, смешивающее в себе страх, ненависть и презрение,—Что, взбесился, что не удалось уломать её на секс и побоялся, что она охотнее клюнет на меня?!Оно и ясно, кто вообще даст такому коротышке?
На какое-то время в помещении повисла глубокая тишина, давящая на барабанные перепонки. А потом Фейтан прервал её, слабо улыбнувшись, а затем и тихо рассмеявшись своим мыслям.
Он вспомнил все—руки Евы, тянущие его за ткань футболки на себя в том самом шкафу, когда Изуми был буквально в паре метров от них, то, как она отчаянно пыталась вжаться в него ещё сильнее, даже тогда, когда ближе уже было некуда, то, как она каждый раз краснеет рядом с ним и, то, как невинно заглядывая в самую душу, умоляет его о большем.
—Что смешного?!
—Ну уж нет,—Фейтан поднимается и медленно обходит помещение по периметру,—Кто тут из нас двоих идиот, так это ты. Даже в такой ситуации не упускаешь возможности выебнуться.
Дойдя до стола, парень нащупывает ручку верхнего ящика и тянет на себя.
—Знаешь, у меня появилась идея,—роется в ящике Фейтан,—Я придумал, как сделать наш с тобой досуг ещё увлекательнее.
Пряча руки с находкой за спиной он медленно приближается к Изуми.
—Слышал когда-то о способах обострения органов чувств?—его зловещая улыбка не предвещает ничего хорошего,—Чтобы какой-то заработал ярче, нужно перекрыть другой.
Изуми нервно сглотнул подступающую желчь и тупо уставился на Фейтана, не зная, чего от него ожидать. Тот несколько раз обошел его медленными, выверенными шагами, вызывая ещё большую панику связанного и упиваясь его беспомощностью. Упиваясь тем, что тренер весь дрожит от страха. Тем, что именно он будет решать, когда оборвать жизнь рыжеволосого.
Фейтану хотелось растянуть это удовольствие, он никуда не спешил. И это желание полностью затуманило его разум. Он не раз представлял себе, как расправляется над Изуми, как оставляет надрезы на его теле, заставляя истекать его тело кровью, за каждый раз, когда тот его выбесил.
Остановившись за широкой спиной веснушчатого, он наклоняется к его уху и произносит голосом, заползающим ядовитой змеей под самую кожу:
—Начнём.
В следующий миг на голове у тренера оказывается плотный холщовый мешок, уже испачканный бурыми пятнами чьей-то крови и плотно стягивается колючей веревкой на шее.
Изуми изо всех оставшихся сил дергается. Не имеет смысла. Он слишком слаб.
—Бесполезно,—констатирует факт Фейтан,—Я ввел тебе миорелаксант. Скажи спасибо, я мог вколоть дозу, которая бы полностью обездвижила такого...
—Блять! Сумасшедший, мерзкий коротышка! ...
—До тебя ещё не дошло, что отпускание шуток про рост конкретно в мой адрес полностью бесполезно?
До ушей Изуми доносится скрежет металла, извлекаемого из чего-то.
—Только подойди! И тогда я..
—И тогда ты что?—Фейтан касается клинком усыпанного родинками бледного плеча тренера,—Я внимательно тебя слушаю.
—Сука!
—Как некрасиво, я ведь ждал ответа, а ты снова меня обозвал,—мягко надавив на кожаную рукоять заботливо заточенного специально для этого случая клинка, Фейтан протыкает тонкую кожу и как можно медленнее ведет им вниз, безжалостно повреждая эпидермис, и в награду получает болезненный вой похищенного,—Другое дело.
Он методично штампует множество разрозненных, где-то совсем слегка поцарапавших кожу, а где то и глубоких, кривых надрезов по всему телу Изуми, с наслаждением наблюдая, как тот медленно начинает истекать кровью. Медленная смерть. Вот, что он заслужил.
—Ну как?—оценив взглядом свое творение, Фейтан удовлетворенно хмыкает,—Понравилась игра с завязыванием глаз? Скажи ведь, оставь я их тебе открытыми, было бы не так интересно?
—Ты..и правда....ненормальный,—Изуми тяжело дышит. Фейтан отмечает, с каким трудом ему дается каждое слово,—Ты..думаешь...ей нужен будет...такой..а?
Этими словами Изуми вызвал у Фейтана ощущения сродни тому, как если бы на него прям сейчас вылили огромное количество ледяной воды. Впервые за все разы, что он кого-то пытал или убивал, у него задрожали руки. Ему было страшно. Все, чего он хотел сейчас—отмотать время вспять и не допустить такой ситуации, но ему оставалось только плотно закрыть уши ладонями и забиться в самый дальний угол, убежав от этого вопроса.
«Черт...»—Фейтан одним точным движением, с треском пробивает ребра Изуми, вонзая клинок точно в сердце, под нужным углом для того, чтобы смерть наступила мгновенно, прерывая тем самым жизнь тренера и свое удовольствие, от которого уже ничего не осталось.
—Наверное, ты прав,—ощутив, что массивное тело больше не подает признаков жизни, Фейтан рывком вытягивает лезвие из ещё совсем недавно гоняющего кровь по организму сердца и отбрасывает его в сторону. Подальше от себя.
«Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Почему я не подумал об этом раньше? Она точно меня возненавидит! Будет осуждающе, со страхом смотреть! Нет, не так, она вообще не захочет смотреть на меня!»—рой мыслей в его голове не давал покоя. Уронив голову на колени и обняв их, сидя на холодном бетонном полу, он подумал о том, какой же он и вправду идиот.
—Фей! Фей!—Финкс нетерпеливо, сильно тарабанил в дверь,—Открой! Ты чего там делаешь?
Фейтан не реагировал. Ненарочно. Он просто не слышал ничего, кроме своих мыслей, перемещающихся в голове так же быстро, как молекулы в газообразном веществе.
—Фей! Если ты не откроешь через три секунды, я вынесу дверь! Предупредил!—Магкав выжидает какое-то время, мысленно считает до трех и делает то, что обещал.
Сорвав дверь с петель, он, зло озираясь, залетает в темное помещение и ищет взглядом Фейтана.
—Фей! Ну какого хрена, а? Я тебя зову уже хрен знает сколько! Босс вернулся! Все уже давно...
—А?—Фейтан поднимает на него пустые глаза, из которых ровными ручейками вниз по лицу и шее, поблескивая в темноте, текут слезы,—Что ты сказал? Я не...я не слышал, извини.
Блондин ошарашенно смотрит на друга, которого впервые видит в таком состоянии, которому даже название не дашь. Так обычно выглядят люди, узнавшие о чем-то, что сломало или может сломать их жизнь—неизлечимо больные, похоронившие близких или с ума сошедшие на фоне чего-то шокирующего.
—Это ещё что такое?—он падает на колени рядом с Фейтаном и с силой начинает трясти того за плечи,—Ты чего?
—Я..я не...—Фейтан пытается выдавить из себя хоть что-то, но из рта вылетают только невнятные звуки.
Магкав оценивающим обстановку взглядом окидывает комнату и только сейчас замечает труп, расслаблено восседающий на стуле. Он резко поднимается на ноги, в два шага оказывается у злосчастного стула и сдергивает мешок с лица покойного.
—Твою мать, Фей...
Финкс нервно трет ладонью лоб и, крепко зажмурив глаза,и пытается переварить увиденное и обдумать, что с этим теперь делать.
—Так, поднимайся, давай, сейчас же!—помогая Фейтану подняться он ставит его на ноги и выводит из помещения в прохладный пустой коридор.
—Вы чего тут, ребята?—как всегда улыбчивый Шалнарк, не дождавшись Финкса , уже давно ушедшего за Фейтаном, появляется из-за угла.
—Шал, уведи его,—Финкс напуганно смотрит на друга,—Сделай хоть что-нибудь. Он не в себе.
—Что случилось?—Шалнарк удивленно вскидывает брови и заглядывает в лицо Фейтана.
—Сначала займись им, остальное потом,—отбирает у Шалнарка право на задавание вопросов Магкав,—Можешь попросить помощи у Паку, но больше никто не должен видеть его в таком состоянии, особенно босс. Потом возвращайся сюда. Один.
—Я понял,—все ещё ничерта не понимая, произносит блондин и, придерживая Фейтана за плечи, уводит его.
Оставшись в одиночестве, Финкс поднимает лицо к потолку и шумно выдыхает.
«Пиздец».