17.
Они разделись друг перед другом слой за слоем, не снимая при этом одежду. Оба были до ужаса смущены вопреки всему тому, что уже происходило между ними ранее.
Ход времени будто остановился совсем. Повисшая на какое-то время в прохладном воздухе после слов признания звенящая тишина ничуть не тяготила. Напротив, она казалась такой естественной и нужной, что ни Ева, ни Фейтан долго не предпринимали никаких попыток её нарушить.
Пронзительно серый и глубокий синий взгляды устремились друг в друга, внимательно изучая, будто ища подтверждения тому, что последним слетело с их губ.
—Ты...,—запнулся, заволновавшись и не зная, куда себя деть, Фейтан,—Кхм..не хочешь вернуться? Холодает...
—Да,...да. Идем.
Остановившись у двери с двадцать вторым номером, Фейтан сжал руками ладони Евы и, застенчиво заглянув ей в глаза, проронил:
—Ну..ещё увидимся, да?
—Ты не останешься со мной?—расстроенно спросила девушка.
—А ты не против того, чтобы я остался?
—Фейтан,—закатила глаза блондинка,—Ну разве, будь я против, стала бы об этом спрашивать?
Вместо ответа парень сделал небольшой шаг Еве навстречу, а она, отзеркаливая его движения, повторила за ним, отступая назад. Ещё шаг. И ещё один. Впечатавшись лопатками в холодную поверхность двери, синеглазая вздрогнула. Фейтан вдруг выбросил руку вперед, придавливая ей стену у лица девушки и шагнул еще раз, сокращая расстояние между ними до критического минимума. Его немного насмешливо сверкнувшие глаза оказались близко-близко. Ева порывисто выдохнула, почти касаясь своими дрожащими губами его лица. Он тихонько рассмеялся.
—Ты такая хорошенькая,—прошептал у самого её уха Фейтан, вызывая тем самым волны колючих мурашек по всему телу девушки.
—Чего?—нахмурилась синеглазая, стараясь сбросить с себя наваждение,—Ты надо мной издеваешься? Что смешного?
—Особенно, когда злишься.
Прерывая поток возмущений, готовый вот-вот вырваться из приоткрытого рта девушки наружу, черноволосый по-хозяйски накрыл губы Евы своими. Просунув руку в промежуток между её поясницей и дверью, он рывком притянул девушку ещё ближе к себе, уверенно раздвинул языком её губы и ласково прошелся по кончику её языка. Ева протестующе промычала, но Фейтан только сильнее прижал её затылок к двери, совсем не считаясь с её потребностью в дыхании. Кончик его горячего языка скользнул вниз по щеке, к шее. Он сомкнул зубы на нежной коже, грубо оттягивая её. Ева охнула от резкой боли, но за ней девушку накрыли волны удовольствия, получаемого от нежных, быстрых поцелуев, медленно спускающихся к ключицам. Уловив легкую дрожь тела девушки, его рот опустился чуть ниже, оставляя ещё один след от укуса. Его ладонь беззастенчиво, грубо сжала левую ягодицу Евы. Она возмущенно выдохнула и дернулась, за что получила легкий шлепок.
—Тише,—приказал Фейтан,—Ты же не хочешь, чтобы нас услышали?
Ева тут же замерла, невинно хлопая пушистыми ресницами.
—Послушная какая..,—довольно хмыкнул парень и отвесил девушке ещё один грубоватый шлепок.
—Фейтан,—чуть наклонившись к его уху, прошептала Ева,—Давай зайдём, прошу.
Им пришлось отстраниться друг от друга. Вытащив дрожащими руками ключ от квартиры из кармана плаща, Ева поднесла его к замочной скважине в тщетных попытках попасть в нее. Фейтан мягко положил ладонь ей на плечо и чуть отодвинул её назад.
—Давай я. Ты что-то совсем дрожишь.
Дверь открылась, щелкнув механизмом, и впустила их внутрь. Опершись спиной о стену, Ева отдышалась и принялась развязывать длинный пояс тренча. Когда с ним было покончено, она, отбросив его в сторону и совершенно не заботясь о порядке, бросилась в объятья Фейтана и, как только оказалась в них, сама ощутила, как сильно дрожит.
—Эй,—парень мягко развернул её лицо к себе,—Ты в порядке?
—Да,—синеглазая суетливо кивнула несколько раз и, заробев, опустила взгляд,—Я просто...просто..
—Просто что?
—Мне обязательно произносить это вслух?—упрямо ответила вопросом на вопрос Ева.
—Да. Я и так это уже понял, но хочу услышать от тебя,—Фейтан, смешав в своем взгляде издевку и восхищение,внимательно рассматривал Еву,—В прошлый раз ты так не смущалась и наговорила много грязных вещей. Напомнить?
—Черт,—девушка истерично хихикнула, стараясь спрятать атаковавшее её и смущение, и тут же зажала рот ладонью,—Ты считаешь, я была настолько пьяна, что ничего не помню?
—Значит, помнишь все в деталях?—черноволосый отдернул от лица девушки её руку и оглядел собеседницу.
—Мы не на то тратим время, Фейтан,—с досадой взвыла Ева,—Я хочу тебя. Умираю, как хочу. Сделай с этим уже что-нибудь, пожалуйста.
Восхищение в потемневшем промозглом взгляде вытеснило издевку. Совсем. Не заметив, как оказались в спальне, они слились в жадном, требовательном поцелуе, от которого по телам обоих будто до самых кончиков пальцев прошли электрические разряды. Сорванная забытая одежда валялась по разным углам комнаты. Фейтан исследовал, приправляя поцелуи укусами и прикосновениями языка шею и плечи Евы, заставляя её хныкать от возбуждения. Его руки, то нежными касаниями, то грубоватыми щипками и шлепками оставляли свои автографы на нежной коже. Резко развернув Еву спиной к себе, Фейтан сжал её грудь обеими ладонями и с наслаждением выдохнул в её шею. Одна его рука медленно, скользя по разгоряченной коже девушки опускалась по ребрам, животу и ниже, пока вторая продолжала мять её упругую грудь. Отодвинув край промокших трусиков, Фейтан почти невесомо провел пальцами по влажным складкам, из-за чего Ева не смогла сдержать приглушенного стона.
—Надо же,— удовлетворенно ухмыльнулся он,—Я ещё ничего не сделал, а ты уже такая мокрая.
—Прекрати тратить время на пустой треп, Фейтан,—девушка нетерпеливо потерлась округлыми ягодицами о его пах.
—Какая нетерпеливая,—продолжал испытывать терпение блондинки сероглазый,—Хочешь, чтобы я перешел к более активным действиям?—самыми кончиками большого и указательного пальцев Фейтан резко ущипнул её за левый сосок, оттянув его.
Вместо ответа Ева промычала что-то невнятное, утонувшее в протяжном стоне, но вполне сошедшее за «да».
Он ввел в нее сразу два пальца, заставляя синеглазую сильнее прогнуться в спине и запрокинуть голову назад, роняя её на его плечо. Касания его длинных тонких пальцев сводили Еву с ума. Горячий, мокрый язык Фейтана заскользил по её левому уху.
—Ах, черт, Фейтан!—заскулила девушка.
—Что такое?—хихикнул парень и резко прикусил мочку,не прекращая проникающих движений пальцами,—Я давно заметил, что у тебя очень чувствительные уши и шея.
Его тихий смешок ощутился слишком остро. Еве показалось, что она ощутила его каждой клеточкой своего тела. Смесь ощущений оказалась слишком яркой и невыносимой для того, чтобы вынести её. На девушку в тот же миг обрушился оргазм, от которого весь окружающий мир вокруг нее поплыл.
—Быстро ты,—удовлетворенно улыбаясь, Фейтан продолжал медленно двигать пальцами, все ещё находящимися внутри Евы,—Я настолько хорош?
—Слишком хорош,— постепенно придя в себя, Ева с вызовом заглянула ему в глаза,—Но мне этого мало.
Развернувшись к нему лицом, блондинка крепко схватила его за запястье и, падая спиной на мягкую кровать, потянула его за собой. Поглядывая на него из-под полуприкрытых век, она поднесла его руку к своей шее.
—Придуши меня.
На несколько мгновений парень замер, не зная, как на это реагировать, а после хрипло рассмеялся.
—Черт...Да ты хотя бы знаешь, что делаешь со мной, когда просишь о таком?—его ладонь мягко сдавила хрупкую шею девушки.
—Я...,—Ева закатила глаза от удовольствия, ощущая его твердую плоть, упирающуюся ей во внутреннюю поверхность бедра,—Я чувствую.
Фейтану резко расхотелось медлить и дразнить. Он хотел её. Сейчас. Немедленно.
Войдя в нее резким рывком, он заставил Еву вскрикнуть и не сдержался сам, глухо застонав ей в ухо. То, как она сжимала его и тихо постанывала из-за его руки, перекрывающей доступ к кислороду, заставляло его изнывать. Парень ловил губами её грудь, подрагивающую от быстрых, резких движений. Блондинка выгибалась, стараясь прижаться к Фейтану ещё ближе, будто хотела срастись с ним, переплести их тела между собой так, чтобы это мгновение длилось вечно.
Оторвавшись от груди девушки, сероглазый утянул её в долгий, влажный поцелуй, свободной рукой нежно поглаживая её щеку.
Резкие, сильные толчки, пальцы, стиснутые на её горле, стук крови, отдававшийся гулом в ушах от нехватки кислорода и сумасшедшие поцелуи заставляли Еву чувствовать себя так, будто она перестала существовать, утопая в чистом блаженстве.
Резко мотнув головой в сторону, блондинка разорвала поцелуй и попросила:
—Быстрее...п-пожалуйста.
Фейтан резко выдохнул, взял её за оба запястья, поднял руки над головой, тем самым обездвижив девушку, и сжал её шею сильнее. Он задвигался быстрее, , как она и просила, ни на секунду не отрывая взгляда от ее лица. Он с упоением наблюдал за тем, как она прикрывает глаза в удовольствии и закусывает губы, тяжело дыша, стараясь запомнить, выжечь в своей памяти каждую секунду, каждое движение и каждый звук, издаваемый Евой.
Его хриплое, глубокое дыхание сливалось с её стонами, заполняя собой комнату.
Движения становились все более быстрыми и смазанными, чувствуя, что вот-вот кончит, Ева обвила ногами талию Фейтана и толкнула его на себя, вжимаясь в него своим содрогающимся телом и неразборчиво что-то прошептала. Сместив руку с шеи девушки на её подбородок, сероглазый развернул ее лицо и заставил их встретиться взглядами.
—Не могу разобрать, что ты там бормочешь,—он приблизился к ее губам и произнес прям в них,—Но тебе пора бы снова кончить. Сделаешь это для меня?
Отпустив её запястья, он оперся рукой о кровать возле лица девушки и стал вдалбливаться в нее глубже, каждый раз входя до упора. Еве хватило несколько таких умопомрачительных толчков для того, чтобы задрожать всем телом, сжимая его пульсирующий член внутри себя. В уголках синих глаз собрались соленые капли и быстрыми ручейками потекли вниз, она со всей силы вцепилась руками в его взмокшие плечи и выкрикнула его имя, забываясь в захлестнувшем её оргазме. Через несколько секунд Фейтан кончил следом за ней, шумно выдыхая и окрашивая её плоский живот густыми белыми каплями спермы.
Когда их дыхание постепенно пришло в норму, Фейтан, ласково убрав растрепанные пряди волос с лица Евы, глумливо произнес:
—Я и не догадывался, а ты, оказывается, вон какая.
—Это какая же?—поймала его руку Ева и переплела их пальцы между собой.
—С такими неожиданными предпочтениями,—не сводил с нее взгляда парень, крепко сжимая пальцами её ладонь.
—Хочешь сказать, что разочарован?—с ноткой издевки, прищурившись, поинтересовалась блондинка.
—Хочу сказать, что в восторге.
—Вот как,—довольно хмыкнула девушка и потянулась к Фейтану за поцелуем. Поочередно звонко чмокнув его в порозовевшие от недавней интенсивной нагрузки щеки, она села на кровати, взяла упаковку салфеток с тумбочки и, аккуратно промокнув свой живот, поднялась на подкашивающиеся ноги,—Ого! Это ж сколько я так теперь ходить буду? Ну, мне нужно на кухню, а ты пока, пожалуйста, собери разбросанную одежду. И проследи чтобы ничего не болталось на люстре!
—Прости,—подавив смешок ладонью, Фейтан молча наблюдал за неудачными попытками Евы сделать нормальные шаги.
Пригладив расческой растрепанные волосы и накинув на плечи оставленный в гостиной халат, шелк которого приятно холодил кожу, Ева включила плиту и поставила на нее небольшой мраморный сотейник, предварительно наполненный подсоленной водой.
Достала из холодильника банку маринованных мидий и упаковку стручковой фасоли. Когда о закипании воды её известила постукивающая крышка сотейника, Ева, убавив мощность, осторожно погрузила в воду собу и занялась приготовлением чая. Залив кипятком зеленые листики китайского чая, она добавила к ним в заварник цедру лайма и бергамота и прикрыла крышкой.
Фейтан, незаметно появившийся на кухне будто из ниоткуда, подошел к ней со спины и, крепко обняв за талию, положил подбородок ей на плечо.
—Ты такая сексуальная, когда возишься на кухне,—его рука ловко скользнула под подол халата, сжимая ягодицу девушки,—Смотрел бы и смотрел.
—Ой, да ладно тебе,—отшутилась Ева,—Я тот ещё горе-повар.
Девушка развернулась к Фейтану и, запустив ладонь в его волосы, нежно поцеловала его. Его руки плавно заскользили по шелку, очерчивая каждый изгиб, исследуя её тело через ткань. Слишком увлекшись поцелуем и прикосновениями, Ева совсем забыла о том, что на плите, между прочим, варилась соба. Вспомнила она об этом лишь тогда, когда услышала резкое шипение испаряющейся выкипающей воды.
—Вот же черт!—выругалась она и, резко отпрянув от Фейтана, заливисто смеясь, попыталась решить проблему,—Вот, о чем я тебе и говорила.
—Пустяки,—хихикнул Фейтан,—Это я виноват, что отвлек тебя.
—Ох, слава Богу, ничего не пригорело,—девушка быстро слила воду, промыла собу в прохладной кипяченой воде, добавила в нее стручки фасоли и мидии, затем заправила соевым соусом и жареным кунжутом и разложила блюдо в две глубокие черные тарелки.
Поставив выдуманный по ходу готовки на стол ужин, она разлила уже заварившийся чай в две чашки, из которых поднимался ароматный пар.
—Извини, а у тебя не найдется палочек для еды?—поинтересовался Фейтан.
—Да найдется,—удивленно уставилась на него Ева,—Ты умеешь есть палочками?
—Да, а что в этом такого?
—Это же очень эротично,—оперлась Ева щекой о свою ладонь и протянула комплект палочек парню,—Я тысячу раз пробовала ими есть, но у меня ничего не получалось. Научишь меня тоже?
Фейтан хитро сузил свой взор.
—Доставай палочки и себе тоже.
Обрадовавшись, девушка выудила из ящика со столовыми приборами ещё один комплект, состоящий из двух деревяшек и выжидающе посмотрела на Фейтана. Он поднялся из-за стола и, встав за спиной Евы, вкрадчивым голосом начал объяснять принцип использования палочек.
—Так. Возьми первую палочку и положи её на выемку между большим и указательным пальцем. Примерно середина палочки должна лечь на твой безымянный палец и опираться на него,—он поставил правый локоть на стол, рядом с локтем девушки и наглядно продемонстрировал то, что сказал до этого,—Молодец,—он нарочно произнес слово похвалы над самым ухом девушки и довольно ухмыльнулся, заметив её смущение,—Теперь возьми вторую палочку и размести её между указательным и средним пальцем вот так,—его левая рука, обвитая вокруг корпуса Евы, положила палочку между двух пальцев. Девушка старательно повторила за ним,—У тебя отлично получается. Последний штрих. Опусти палочки узкими кончиками вниз и осторожно стукни ими о стол, чтобы выровнять.
Послушно выполнив то, что он сказал, Ева обрадованно развернулась к парню и порывисто поцеловала его.
—Ты быстро учишься,—его горячие губы оставили смазанный поцелуй на её виске.
—Это все потому, что у меня хороший учитель,—игриво растянула рот в улыбке блондинка,—Научишь меня ещё чему-нибудь?
—Я подумаю.
В тот вечер они много говорили,подшучивали друг над другом, целовались и смеялись над всякой ерундой. Уснули, прижавшись друг к другу, только под утро, испытав перед этим ещё по несколько оргазмов.
Проснулась Ева от назойливого солнца, бьющего в самые глаза сквозь небольшую щель в задвинутых шторах и чьих-то горячих губ, заботливо касающихся её лба.
—Снова сбегаешь?—девушка обдала Фейтана теплом своей улыбки, которая, как ему казалось, светилась ярче теплого солнца и приподнялась на локтях, чтобы поцеловать его.
—Прости,—черноволосый охотно ответил на поцелуй и мягко погладил волосы девушки,—Мне не хочется уходить, правда. Но я должен решить кое-какие дела. Ложись ещё поспи,—он подтолкнул её плечи, укладывая синеглазую обратно на спину и поцеловал её шею,—Скоро увидимся.
—Хорошо, я буду ждать,—Ева улыбнулась, натянула одеяло до самого подбородка и повернулась набок, принимая удобное положение для сна.
Осторожно прикрыв за собой дверь, Фейтан вышел в коридор и оглядел себя в зеркало. В целом, он выглядел как обычно. Он был все тем же парнем в странной, мрачной одежде, но кое-что, все-таки, изменилось. Его взгляд. Он искрился от счастья и впервые за всю его жизнь выглядел живым.
Улыбнувшись каким-то своим мыслям, парень развернулся, открыл дверь в подъезд и, увидя оторопевшего человека, стоявшего перед ним, тут же шагнул за порог и быстро закрыл за собой дверь.
—....Ты?—только и произнес шокированный Изуми.
—Утречка,—ехидно выплюнул Фейтан,—Чего тут забыл?
—Да я..звонил, а она все не отвечала. Вот я и пришел,—тараторил, будто оправдываясь, рыжеволосый,—А ты что тут...
—Не твое дело, я ведь говорил в прошлый раз,—грубо перебил его Фейтан,—А помнишь, что ещё я говорил в прошлый раз?
Это было последним, что услышал Изуми, прежде чем, вырубившись, упасть на каменный пол.