Твоё непонимание - моя ошибка
Когда я просыпаюсь, комната оказывается погруженной во мрак. Занавески на окне закрыты, поэтому я не понимаю, какое сейчас время суток. Сознание плывёт по течению уже привычной мне медузой. Воспоминания — вода, они прозрачны и их совсем не видно, тем не менее, они существуют. Моя правая сторона тела горит, что-то прижимается ко мне. Повернув голову я замечаю Бакуго, он спит, повернувшись ко мне спиной.
Моя кровать вовсе не предназначена для двоих, потому я начинаю чувствовать вину, когда вижу, что сам занимаю большую часть кровати, а Бакуго съежился где-то на краю. Я пытаюсь пошевелиться, мой друг тут же открывает глаза. Он садиться на кровати, оборачивается, и сквозь зевок шепчет: «доброе утро».
— Доброе, — шепчу я в ответ, смотря на его слабую улыбку.
— Помочь встать или сам? — Бакуго потягивается. Я слышу, как хрустят его кости, меня передёргивает.
— Сам, — твердо отвечаю я и в подтверждение сажусь.
Он хмыкает, поглаживая меня по голове, а после уведомляя о том, что ему пора бежать. Оказывается, у Бакуго стажировка. Мне тоже хочется на стажировку, но видимо я слишком слаб, если меня не приглашают. Желая удачи другу, я встаю с кровати и отправляюсь в общую комнату.
Там меня встречают Денки и Мина. Они набрасываются на меня с вопросами и душат в объятиях. Я несмело приобнимаю их в ответ, нервно улыбаясь.
«Что ответить?» — вертится у меня в голове и я закусываю нижнюю губу.
— Как мне сказали, просто перетрудился, — я смеюсь и они тоже. Их руки ворошат мои волосы, а потом, беря меня за запястья, тянут на диван. Возможно я солгал, а возможно в моих словах была правда, но сейчас я стараюсь не думать об этом. Внутри я обещаю себе провести этот день с друзьями. Может хоть они смогут отвлечь меня от мыслей.
***
Я ошибался. За всё проведенное время, у меня всё больше возникало чувство вины. Мы устроили драку подушками, я не рассчитал силы и кинул подушку в Денки, поставив ему синяк. Тоже с Миной. Хоть они оба отнекивались, говоря, что сами виноваты и всё хорошо, неприятное чувство поедало мои клетки.
Вечером ко мне заглянул Бакуго. Хотел поговорить. Он изменился, стал мягким и каким-то задумчивым. Мне не нравятся эти изменения, кажется, что его подменили, что на самом деле он окажется какой-нибудь Тогой из Лиги. Нападет на меня, возьмёт в заложники, а после будет шантажировать мной одноклассников и учителей. Мои ли это выдумки или так происходит на самом деле?
Бакуго проходит в мою комнату, садясь на диван и складывая руки в замок. Его пальцы чуть дрожат, он облизывает губы и поднимает на меня взгляд — нервничает.
— Кири, я давно хотел сказать тебе кое-что… — он замирает, выдерживая долгую паузу. Мне кажется, что проходит вечность, мои руки холодеют и зубы стучат от ожидания, — Я люблю тебя.
Сердце останавливается. Я смотрю на него, с полным шоком в глазах и приоткрытым ртом. Любит? Мои колени подрагивают и руки тоже. Я не знаю, что ответить. Совесть давит на грудную клетку, сжимая лёгкие и выталкивая из них кислород. Я не знаю. Губы вмиг сохнут и язык немеет. Я не знаю. Я не знаю!
— Прости, я не хотел давить…— Бакуго поджимает губы и отводит взгляд. Голос в голове шепчет о моей вине, всё громче и громче. Я чувствую безысходность. Замечая мою растерянность, он встаёт и подходит, осторожно обнимая за плечи.
— Не волнуйся, я не обижусь, если это не взаимно, — он гладит мою спину, — У меня есть кое-что ещё, что я хотел сказать. Эйджиро, мы ведь друзья, верно? Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. Всё, что ты чувствуешь и испытываешь. Пожалуйста.
Моё сознание плюется ядом, говоря, что нужно его оттолкнуть и убежать. Бакуго никогда бы не сказал мне такого. Я сопротивляюсь мыслям, обнимаю в ответ.
— Почему ты не ешь?
— Потому что… потому что я жирный, — Бакуго отстраняется, с негодованием смотря мне в глаза, — Ну посмотри на меня, я ведь толстый. Видишь? На руках, на ногах, на животе. Да везде есть этот жир! Знаешь сколько я вешу? 60 килограмм, это много!
Пока я продолжаю выплескивать эмоции, Бакуго смотрит мне в лицо, чувство неуютности вскоре заставляет меня замолчать.
— Неправда, ты прекрасен. И 60 кг — норма веса.
«Ну вот, опять» — думаю я закатывая глаза. Почему все считают, что такое работает? Пусть меня хоть золотом обольют; пока я себе не начну нравится, я не перестану худеть.
— Мх, а резался ты почему?
— Чтобы выплеснуть эмоции… Ну, знаешь, наказать себя за ошибку, за то, что обидел человека или ударил, — пожалуй тема селфхарма была последней, что я хотел когда-либо обсуждать с кем-то. Может по рефлексу, я натянул рукава рубашки посильнее на руки.
— Не пробовал рвать бумагу вместо этого? Или бить грушу?
— Пробовал, но-…
— А может, ты просто не хотел переключаться на что-то другое?
Я начинаю злиться. Мало того, что перебивает меня, ещё и говорит то, что мне слышать не хочется. Я пытался, правда пытался отвлечься от самоповреждений, но это не работало. Чем больше я себя сдерживал, тем сильнее и больше наносил себе увечий потом, когда срывался.
— Ты не понимаешь меня, — отвечаю я, хмуро смотря на друга.
— Не понимаю, — подтверждает он и убирает прядь челки мне за ухо.
— Тогда не спрашивай.
— Кири, — Бакуго вздыхает, — Если будет плохо, грустно, обидно, рассказывай всё мне, ладно? Прошу, не калечь себя. Обещаешь не делать так больше?
Бакуго берёт мои руки в свои, гладит большими пальцами и я вижу, как его глаза питают надежду на мой ответ.
«Я не могу обещать такое» — думаю я, поджимая губы.
— Обещаю, — шепчу я в реальности, понимая, что сейчас совершил огромную ошибку.