Dome

Лола кинула озлобленный взгляд на зажавшуюся в угол девочку, не понимая, что та пыталась от них скрыть. Всё было предельно ясно - больной ребёнок, разгневанная вторжением в дом незнакомцев мать, и желающая помочь своему брату восьмилетняя школьница. Что та могла утаить, для троих подростков было загадкой.
- Жэнэва... - прошипел Кристиан. Он тяжело выдохнул и закрыл глаза. - Говори.
Вместо ответа, на просьбу полетел громкий всхлип, и холодные слёзы начали течь с новой силой. Видимо, малышка вовсе не хотела насолить своей матери, или-то мачехе, а наоборот, старалась делать всё возможное что бы горькая правда не пробралась наружу.
- Т-ш-ш, - Эд приложил указательный палец к губам, и присел, дабы находиться с девочкой на одном уровне. Он ласково протянул к ней свою тёплую руку, и положил её на плечо первокласснице. - Всё в порядке. - он говорил спокойно и тихо, что очень располагало к нему. - Не бойся нас, хорошо? Мы не причиним тебе боль.

После трепетных слов юноши, на кухне повисла прожигающая слух тишина. Медленно карабкаясь по слуховым косточкам, она проникала к самой барабанной перепонке, плавно перетекая в головной мозг, въедаясь в сознание, и парализуя его.
Мать, в свою очередь, словно окаменела. Женщина так и застыла, замахнувшись половником в сторону юноши, за которым скрывалась абсолютно ненужная ей дочь.

Воздух пронзил аромат топлёного молока, принося самые тёплые и душевные воспоминания из детства. Но откуда он мог взяться, если на кухне помимо них никого не было? На данный момент это интересовало Лолу меньше всего, и девушка решила как можно скорее разобраться в сложившейся ситуации.

-Жэнэва, - мягко начала Лола. В её голосе больше не звучало былой агрессии, наоборот, в нём появилась доля заботы и сочувствия, - я догадываюсь, что происходит. - девушка кинула взгляд на выглядывающую из открытой дверцы комода пустую бутылку спиртного. После, она посмотрела в глаза мадам Латкинс, беспросветно мрачные и обезнадёженные.

- П-помогите Томми, - девочка наконец подала голос, не в силах больше молчать под давлением матери. - Она пропивает все деньги...
- Закрой рот! - не ожидавшая такого от дочери, женщина бросилась прямо на Кристиана, пытаясь добраться до Жэнэвы. - Неблагодарная тварь!

Девочка громко закричала и забилась под табуретку, всё это время мирно стоящую возле ящика с макулатурой.
Кристиан схватил мадам Латкинс за руку, и постарался оттянуть её от девочки.
Напряжение росло с каждой секундой, а аромат топлёного молока сменил собой холодный запах дождя.
Удар.
Второй.
Ускоренное сердцебиение.
Эд подбежал к разгневанной женщине, и зафиксировал её руки так, что бы та не смогла вырваться.
Мать взревела, и постаралась высвободиться из крепкой хватки парней. Женщина укусила Кристиана за щиколотку, и резко метнулась в сторону двери.

Парень громко выругался, но таки смог удержать охваченную яростью мать.
- Успокойся, живо! - Кристиан повалил женщину на выложенный разными досками пол, и прижал её руки за спиной. К парню метнулся Эд, и помог удержать тело. - Хотела сказать, что Жэнэва врёт, да?

В ответ последовало лишь обречённое мычание, и слёзы одна за другой полились из глаз старой вдовы.

- Не убегайте от правды. - В отличии от Кристиана, Эд всё так же сохранял былое спокойствие и уважение. - Мы знаем, что Вам нужна помощь, и мы здесь для того, что бы исправить Вашу ошибку. - Парень повернул голову измученной женщины к себе, и трепетно провёл рукой по седым волосам. - Разрешите нам помочь Вашему ребёнку.

Мадам Латкинс покачала головой, давая этим знак согласия. Кристиан не спешил отпускать женщину, а лишь ослабил хватку.
Поймав на себе гневный взгляд младшей сестры, парню таки пришлось отпустить посиневшие руки матери.

Жэнэва вылезла из-под табуретки, и стукнулась головой о висящий над ней ящик. Девочка потёрла ноющий затылок, и маленькими шажками подошла к койке брата. Первоклассница аккуратно положила руку на огромную для его возраста голову, и тихо ахнула. Вены и красные сосуды стали ещё сильнее видны на черепе малыша.
- Лола, - малышка окликнула стоящую за её спиной девушку, - У вас есть жаропонижающее?
- Да, секунду, - Студентка посмотрела на старшего брата, держащего вдову за одно плечо, и кивнула в сторону небольшой груды медикаментов, прикрытой старой тряпкой. Кристиан пошатал головой, давая понять что Лола права.

Девушка привстала, и тонкой рукой отодвинула жёлтую ткань в сторону; она взяла в руки средний по размерам флакон, и поднесла его к уровню глаз.
- Ариснетин. - в слух произнесла Лола. - Да, это оно.
Девушка передала тюбик Жэнэве, и та аккуратно накапала несколько капель в рот малышу. Тот издал режущий слух звук, и прокашлялся. Ему не понравилось горькое и терпкое лекарство, и он засунул пальцы в рот, стараясь избавиться от этого чувства.

- Томми, всё хорошо, - Жэнэва погладила брата по голове, и помогла ему вытянуть охваченные судорогой пальцы из глотки. - Тётя дала нам лекарство, и скоро всё пройдёт.
- Извини меня за некорректный вопрос, - Эд подошёл к кроватке, и заглянул в чёрные, как пепел глаза мальчика. - Что бы мы знали, какие лекарства нам оставить. - Он положил руку на плечо девочки. - Чем он болен?
- Если бы я знала. - Жэнэва опустила голову, поставив флакон с лекарством на землю. - Врачи не могут установить диагноз. Содержать его слишком дорого, а нас в семье четверо...

Держащаяся на поржавевших прутьях дверь вновь скрипнула, и из-за неё вышли две белокурые девочки, идентично одетые и заплетённые во французские косы.
Жэнэва бросила взгляд на двойняшек, и натянуто улыбнулась.

***
- Гидроцефалия. - заключил доктор Бернс, один из лучших во всей округе. - На данный момент известно лишь шесть случаев. - Лечению не поддаётся, но при должном уходе, больные могут жить достаточно долго.
- Спасибо, сэр. - Мадам Латкинс тяжело вздохнула, утеряв последнюю надежду. - Сколько мы Вам должны?
- Двести сорок восемь куплов. - Лола и Кристиан непонимающе переглянулись. Не могла одна консультация так дорого стоить.
- Хорошо. - Эд протянул лекарю десяток оранжевых помятых купюр. - Держите.
- Всего доброго! - Мистер Бернс наигранно пожелал удачи, спрятал средства в чемоданчик, и медленно, прикуривая остаток сигары, поспешил удалиться к выходу.

Кэтрин и Франческа, сестры Жэнэвы, закрыли за врачем двери, и прошли на кухню.
Одна из двойняшек держала в руке кружку, на дне которой осталось немного мёда, и, собственно, молока. Девочка пила его перед сном, что бы успокоить разболевшееся горло. Чашку она крепко прижала к себе - это было её единственное воспоминание о отце, которого отняло Управление.

- Благодарю, - мадам Латкинс сложила лекарства в чёрный полиэтиленовый пакет, дабы никто из Проверки не смог ничего заподозрить. - Простите нас.
- Хорошо. - Лола тяжело выдохнула, наконец понимая, что всё закончилось. - Я думаю, мы не станем у вас задерживаться... Спасибо.

Эд и Кристиан подтверждающе кивнули, и не отводя взгляда от вдовы, медленно развернулись в сторону выхода. Лола напоследок улыбнулась, и поспешила последовать примеру брата и близкого друга.

Рассвет.
Ночь подходила к концу.
Небо сменило оттенок смолы на приятные персиковый и желтоватый цвета, окутанные белыми, словно вата, хоть и металическими облаками. Солнце начало понемногу зажигаться, разгоняя рой мотыльков, уютно дремавших на нём. Мир вновь обрёл, хоть и тусклые, краски, что заставляли жить и радоваться каждому прожитому дню. Жизнь была непростой, но люди научились любить - любить всё что их окружает, ценить каждую крошку хлеба.
Трава наполнилась мелкими капельками прозрачной жидкости, и приятно щекотала ноги.

Лола уверенно прошлась вперёд на встречу играющим по кронам сосен лучам, но вдруг остановилась. Девушка услышала тихие шажки, приближающиеся сзади.
Студентка обернулась, и увидела за своим плечом Кэтрин, за которой неспешно плелась Франческа.
- Это Вам! - первая из сестёр протянула Лоле небольшой сжатый клочок бумаги, сверху которого была прицеплена записка. - наша мать в молодости была пешей художницей.
- Это одна из её зарисовок, - перебила Франческа, - Эд говорил нам, что Вам нужен путь до Накротении.
" И когда он успел рассказать им о наших планах?"
- Да, - Лола не могла поверить, что последний фрагмент карты они отищут именно в этом доме. Видимо, всё это делалось не спроста.
Девушка прижала к себе лоскут бумажки, и обнявши на прощание двойняшек, побежала вперёд за Кристианом и Эдом.

Метод бумеранга таки дал о себе знать.