И я теряю тебя в море крови
Son Lux "Lanterns lit"
Застывшая кровь на мощных руках смылась за считанные секунды, чего не скажешь о молчание, нависшем между молодыми. Оба замолкли, будто заткнули все ходы к сердцу тряпкой.
Реплика Мэйсон застряла в голове Хорана, и он никак не мог забыть или хотя бы не думать об этом.
-- "Будет вдвойне больнее." -- перефразировал с ухмылкой тот, напоказ грубо вытерев руки об полотенце.
Ноэль лишь вздохнула, следя за каждым движением парня исподтишка. Она и не пыталась найти слова, которые могли бы заставить замолчать его. Ей было вообще сложно думать, после признания Найла. Девушка просто отказывалась принимать его чувства, хотя не могла дать им отпор. Даже убийца остаётся женщиной. От отвращения к себе Мэйсон покинула ванную комнату тяжёлой и горделивой походкой. И почему люди думают, что смогут убежать от себя? Чего уж говорить про то, как люди боятся увидеть своё ненавистное отражение в глазах любимых? Миновав хлам от игры в боулинг в коридоре, она оказалась в знакомой обстановке.
Девушка скатилась по стене вниз и начала вслушиваться в свои мысли. К несчастью, от этого ей стало только хуже и физически, и морально. Однако именно в подобных ситуациях в голову приходят самые ошеломляющие выводы, которые оказываются самыми труднопризнаваемыми.
Найл нашёл её, даже не задумываясь, куда идти. И не надо фантазировать: никаких шестых чувств и тому подобное. Просто сам он тоже приходил сюда, когда хотел потеряться среди всех. В очередной раз натянул беззаботную улыбочку ради девушки и начал:
-- Надеюсь, ты не забыла, что у меня теперь есть желание.
Та решила пойти его нелепой игре навстречу с кособокой ухмылкой:
-- Надеюсь, ты не ждёшь от меня идеального исполнения.
Голубые глаза застилает детская радость, а на округлом подбородке появляется ямочка по вине удлыбке, и, кажется, не остаётся и тени от того разбитого молодого юноши. Он готов был убить в себе всё ради того, чтобы было хорошо его палачу. Ирландец протягивает ладонь к девушке, которую та, осмерив спектическим взглядом, все же принимает. Ей приходится подняться, потому как тот тянет к себе, и девушка вновь чувствует себя по-другому в его руках, но она не хочет, чтобы это чувство покинуло её.
-- Я хочу пригласить тебя на танец, Ноэль. -- вкрадчиво шепчет Найл над ухом кареглазой, отчего она напрягается, отходя от него на шаг.
-- Я ожидала от тебя большего. -- через силу ухмыляется та, видя перед собой мужской торс и жилки играющие на шеи ирландца, которые вторили его движениям.
-- Танец открывает неизведанное в партнёре, -- парень сам не знал, о чем он, но ему нравилось препираться с ней. Певец видел, что ланиты Мэйсон изучали его свитер, что и озадачило его: где та властная Ноэль, которая обожала использовать свой взгляд в качестве ружья. В голову Хорана ни за что бы не пришла мысль о том, что она стала смущаться и бояться действия голубых глаз. -- Боишься открыться мне с новой стороны?
-- Нечего делать. -- смело заявляет убийца, вскидывая брови вверх, в то время как губы складываются в лёгкую лукавую улыбку.
-- В этом случае должен сказать, что нам будут аккомпанировать ещё не знаю кто: пусть решит случай. -- ирландец отрывается от англичанки к небольшому, но современному устройству и спустя некоторое время включает первую попавшую радиостанцию.
Первые ноты разливаются по комнате, постепенно заполняя чем-то чутким и блаженным сердца людей. Позволяя музыке захватить себя, Найл робко кладёт ладони к тонкой, напряженной талии своей партнерши, которая дрожит от удовольствия, и уже более увереннее прижимает к себе. Он впервые был на шаге от безумства, когда ощутил, что не сможет отпустить Ноэль, что ему недостаточно всего, что позволяет она, но в то же время понятия не имел, как справиться с чувствами, и к чему они приведут. Парень знал одну решающую вещь: ему нравилось это безумие, и он не хотел, чтобы это прекращалось.
Девушка двигалась так, будто слилась с песней воедино. Она погрузилась в сладкую истому: умильно для Найла покачивала плечами и головой, как бы невзначай вдыхала запах парня, касалась лбом его напряженной шеи, в то время как он кружил её в танце.
Все было волшебным, потому что это был первый и последний танец. Только то, что не повторится вновь имеет роскошь. Иначе никак.
-- "И со всем твоим горем на руках я буду работать, воспевая свет." -- процитировал Хоран строку песни, касаясь губами волос той.
-- "Воспоминания накатывают, а потом смывают тебя волной, и я теряю тебя в море." -- желая не вникать в реплику парня, прошептала Ноэль, но мелодия голоса её была похоронена где-то в области шеи Найла, как и желание покончить всем... им.
Песня закралась в уголок в сердце Хорана, и даже трезвое осознание того, что, возможно, это последнее музыкальное произведение, которое ирландец слышал, не колышело его приподнятое настроение. Мэйсон овладевали противоречивые ощущения, но ярче всего она чувствовала, как морской волной накатывало острое чувство боли, которое спешило унести за собой всё светлое и живое.
-- Ты боишься... -- блондин ненароком положил ладонь на лебединую шею партнерши, заглядывая в потухшие, почти бархатные глаза. Он запнулся, словно некая сила мешала ему открыться, хотя юноша никогда не затруднялся в составление речи, ведь быть искренним было легко. -- Боишься потерять меня ?
Ноэль видела перед собой небеса, которые даже в чёрствое сердце могли вселить спокойствие. И только ради этих вечно блистающих голубым небосклоном ланит девушка призналась, не боясь ничего:
-- Нет. -- в тот момент оба почувствовали, как внутри все задрожало, отдаваясь то жаром, то холодом. -- Если потеряю тебя, буду знать, что ты близко, смогу найти. Но мысль о твоём убийстве мне невыносима.
Я буду писать, пока не закончу, обещаю. А сейчас мне интересно: вы замечаете, как сильно меняется моя героиня, если учитывать то, какой она была в первых главах ? надеюсь, на ответ.