Сильный
Найл весь обомлел, покрываясь мурашками, чувствуя себя влюбленным школьником. И он упал на помятую постель рядом с до сих пор улыбающейся Ноэль. Сердце дрожало, отдаваясь жаром по телу.
Она просто улыбнулась. Но чего стоила это изваяние на чудном лице. Найл чувствовал себя так, будто ему только что подарили вселенную. В мыслях было свободно, а душа замерла от счастья.
Только моменты могут сделать счастливыми, лишь тогда мы находим свой покой.
-- Решила теперь улыбкой меня взять. -- добродушная усмешка взорвала тишину.
-- Даже не старалась, -- словно ничего и не было, ответила Мэйсон. -- Мне кажется, я давно завладела тобой.
-- Давно. -- уверенно и без всякого смущения подтвердил слова, смотря на неё. Он, будто бы пытался сказать что-то ещё, но противоречивые чувства не дали ему сделать этого.
-- Имей хоть каплю гордости, Найл. -- бросила она и высвободила руки и ноги, устроив настоящий хаос в постели. Смущение одолевало её, поэтому девушка пыталась отогнать эмоции.
Молодой человек боролся с самим собой в надежде на ответ на один из самых важных вопросов, на который каждый рано или поздно обязан найти решение: осознать и принять верховное и всепоглощающее чувство к другой душе и признаться в этом ей. Просто или невозможно?
-- Ноэля, -- вкрадчиво и ласково протянул он и совсем тихо закончил: -- Любить не стыдно.
Своей фразой парень сломал всё, что было построено, хотя и разбудил в девушке что-то. Однако она слишком неопытная, чтобы правильно принять это.
Ноэль ощущала себя так, будто все в ней разбилось, но ей приходилось идти по разбитым осколкам, не подавая виду. Найл, который успел узнать её ближе, понял всё с первого взгляда. Хотя голос Мэйсон почти не дрожал, а лишь колебался, как гитарная струна:
-- Почему ?..
-- Я бы сам хотел это знать. -- тот пожал плечами.
-- Не в меня, Найл, не в меня. -- она приняла сидячие положение, чтобы хоть как-то скрыться от молодого человека, руками сжимая одеяло.
-- Я ничего не могу с собой сделать. Я рад, что испытал это чувство. -- уста Хорана сложились в болезненной улыбке, торсом он машинально подтянулся за ней.
-- Я не давала тебе поводов ! -- воскликнула Ноэль, сверкнув на него пылающими позолотами. Ей определённо не нравилось то, что она теряла самообладание перед простым музыкантом. От гнева на саму себе шатенка выпрыгнула с постели, желая слезть, но русоволосый удержал её за запястье и вымолвил, тихо и с трепетом:
-- Поводов и не нужно вовсе. -- дальше совсем уж затухающе, будто весь свет угасал в нём: --
Прошу, не делай больно, просто позволь любить.
Убийца поддалась бы искушению познания чего-то нового, сладостного, человечного и опасного, но кареглазая достаточно хорошо осознавала, насколько тонким и извилистым является её чёрная тропа, поэтому сорваться с проклятой дорожки она не могла. Не удивительно, что в попытке оттолкнуть девушка бросила перед тем, как вырвать руку и уйти:
-- Перед смертью не надышишься...
В этот раз Ноэль ненавидела себя так, как не делала этого раньше. Осуждая себя за роль палача, она не могла и представить, что в один день кто-то причинит ей величайшую боль парой ничтожных слов. Изнутри жгло, и кареглазая не могла избавиться от шального пожара в душе, поэтому бездумно скиталась по дому. Так убийца попала в ванную комнату, где встретилась со своим уродливым и жалким отражением. Волосы цвета лесного ореха торчали во все стороны, щеки пылали, потресканные губы дрожали, предупреждая о скором взрыве, а глаза...были чужими. Они ожили, потому как были пропитаны не только чувством отвращения к себе, но и чувством боли.
Мэйсон в эту минуту упала с отчаянным стоном. Она понимала, что что-то в ней поломалось. Программа, вбитая её отцом, будто износилась, потеряв смысл. И теперь сам киллер перестал быть нужным, но новой Ноэль родиться убийца не позволяла. Однако новая жизнь вырывалась из оков, медленно, но сокрушительно.
И когда кареглазая вновь начинала теряться среди своих демонов, руку помощи протянул Найл. Он улыбнулся. Тогда глаза девушки наполнились дымкой тяжёлых слёз. Ноэль попыталась спрятаться, несмотря на своё отражение, но поток слёз был сильнее. И тогда она всхлипнула и заплакала.
Найл в эту секунду испугался. Впервые он видел её такой хрупкой и беззащитной. Собравшись, он теплыми руками обвил талию шатенки со спины и нежно притянул к себе. Девушка мотнула головой, цепляясь в его большие руки, издала какой-то смачный звук, похожий на слабое "нет", хотя тут же не выдержала и обмякла. Хоран со всей любовью прижался к содрогающемуся маленькому телу, мягко прикоснулся своей чуть колючей щекой к гладкой, горячей от слез той, ладонями поглаживал сухие руки Мэйсон, постепенно меняя положение из стоячего в сидячее .
-- Тебе нужно перестать жалеть меня... -- сиплым голосом прохныкала кареглазая, не совсем понимая, что она делает.
-- Расслабься, малышка, я ведь рядом. -- прошептал в ответ на ухо парень с пшеничными волосами.
Он вовсе забыл про осторожность поведения рядом с ней, и его нельзя винить в этом. Сейчас он был поглощен успокаиванием своей девочки, попавшую в беду.
В полном недоумение Ноэль скрючилась пуще прежнего и, вырвав ладони, закрыла лицо, совсем как маленький обиженный ребёнок. Ведь в каждой, даже самой испорченной и бессердечной, даме живёт наивная и слабая девочка. Она хотела прекратить всю боль, которая мучила в удушье годами. А подпускать слишком близко к хоть никакому сердцу парня, которого следовало убить к полуночи, Ноэль не собиралась, ибо знала, какая мука ожидает её после. Страх потерять того, кто просто принял и полюбил со всеми демонами, был слишком велик, поэтому она построила крепость вокруг себя.
-- Ты должен отпустить меня. -- сквозь слёзы прошептала Мэйсон, и слова звучали как приговор. Найл не сумел найти ответ, но то, как он прижался к ней, говорило само за себя. Шатенка позволила себе насладиться моментом, поэтому незамедлительно спрятала лицо в складках одежды, которую тот успел натянуть, пока шёл к ней.
-- Я слаб. Я не выдержу. -- пытался найти слова парнишка.
Ноэль не удивилась его высказыванию. Ведь была уверена, что впервые видела человека с непоколебимой силой духа. Ей было достаточно того, что Найл отказался от своей мечты и даже жизни только ради чужого человека, гуляющего по кругам ада.
-- Ты сможешь, Найл... Иначе смерть будет вдвойне больнее.