глава 12
Глава 12: Кузница Восстания
Шахта превратилась в штаб. Эклипса понимала: времени до фальшивых похорон осталось мало, а их армия пока состояла из идей и надежд.
— Нам нужны не просто бойцы, — говорила Эклипса, глядя на тактическую карту Кибертрона. — Нам нужны те, кто держит в руках логистику, медицину и небо. Саундвейв, выводи список приоритетных контактов.
1. Небо: Старскрим и Сикеры
2. Тыл и Ресурсы: Рэтчет и Нокаут
3. Стальная Гвардия: Ультра Магнус
Подготовка к операции «Похороны» требовала не просто массовки, а тех, кто удержит ключевые позиции. Пятерка разделилась, чтобы привлечь лучших из лучших.
Встреча в поднебесье со Старскримом
Мегатронус настаивал на контроле над воздухом. Саундвейв вычислил частоту командира эскадрильи сикеров — амбициозного Старскрима. Встреча была назначена на пике одной из заброшенных башен Иакона.
Когда Старскрим приземлился, обдав их пылью и запахом авиационного топлива, он выглядел как само воплощение гордыни.
— Сенатор-беглянка и гладиатор-призрак? — Старскрим ядовито усмехнулся. — Сенат обещает горы золота за ваши головы.
Эклипса шагнула вперед, сбрасывая капюшон. Как только её взгляд скрестился с его оптикой, время вокруг Старскрима зарябило. Она увидела за его маской высокомерия древнюю искру Льежа Максимо — мастера интриг и великих слов.
Она не подала виду, но теперь знала– его амбиции — это не просто каприз, это его природа.
— Ты можешь взять золото Сентинела и остаться его слугой, — спокойно сказала она. — Или можешь помочь нам и стать тем, кто будет диктовать условия новому Кибертрону. Выбирай: клетка из золота или бесконечное небо.
Старскрим замер. Его манипулятор, тянувшийся к бластеру, опустился. Он почувствовал странный авторитет этой женщины.
— Небо звучит... заманчиво. Мои сикеры поддержат вас, если вы гарантируете, что Каон не забудет о наших интересах.
Встреча в железном госпитале: Рэтчет
Для спасения раненых им нужен был лучший медик. Орион привёл их в захудалый медпункт в промзоне. Там, среди стонов и искрящихся кабелей, работал ворчливый бело-красный мех.
— Еще одни смертники? У меня нет лишнего энергона! — рявкнул он, не оборачиваясь.
Но стоило ему повернуться к щЭклипсе, как она увидела над ним символ Квинтуса Прайма. Сила созидания буквально струилась из его рук, когда он латал разорванные шланги— Эклипса ощутила прилив надежды. Если жизнь в руках Квинтуса, значит, они выстоят.
— Рэтчет, — мягко произнесла она. — Нам не нужен твой энергон. Нам нужна твоя вера в то, что Кибертрон еще можно исцелить.
Медик замер, его ворчание стихло.Рэтчет, узнав о плане Ориона, началь ворчать громче обычного, но его руки уже собирали полевые аптечки.
— Я не солдат, — бурчал наследник Квинтуса Прайма. — Но если вы собираетесь устроить эту заварушку, кто-то должен будет латать ваши бестолковые искры.
Он посмотрел на Ориона с которым его соединяла крепкая дружба, затем на Мегатронуса.
— Если этот гигант собирается крушить Сентинела, кто-то должен будет собирать обломки. Я в деле. Но не ждите, что я буду улыбаться.
Чтобы подготовить транспорт и маскировку, способную обмануть сканеры Иакона, им нужен был лучший мастер по металлу и внешним формам. Элита-1 привела их в закрытый бокс на окраине Каона, который больше напоминал салон красоты для элиты, чем гараж.
Внутри, под мягким светом ламп, ярко-красный мех с невероятным усердием полировал собственный спойлер. Это был Нокаут.
— Я же сказал, я принимаю только по записи! — не оборачиваясь, бросил он. — И если у вас вмятина от шахтерского пресса, лучше сразу идите на переплавку, я не занимаюсь безнадёжным утилем.
— Даже если этот «утиль» — будущая власть Кибертрона? — Эклипса вышла из тени, медленно снимая свой пыльный капюшон.
Нокаут замер. Полировочная машинка выпала из его рук, с глухим звоном ударившись о пол. Он медленно обернулся, и его окуляры расширились.
Как только Эклипса посмотрела на него, пространство вокруг него задрожало. Она увидела текучую, ртутную ауру, которая меняла цвета и очертания. Символ Амальгамуса Прайма вспыхнул над ним — мастера формы, способного быть кем угодно.Художник великих перемен, — пронеслось в её голове.
Нокаут не упал на колени, но его поза мгновенно изменилась. Он обошел Эклипсу кругом, оглядывая её с головы до ног, и в его взгляде была почти религиозная печаль.
— Сенатор Эклипса... — выдохнул он. — Видеть вас в этом... этом ужасном, сером, безвкусном плаще — это преступление против самой Искры! Вы были эталоном стиля в Иаконе. Ваша броня цвета предрассветного неба была единственным, ради чего стоило смотреть трансляции Сената. А теперь... — он брезгливо коснулся края её грязного плаща. — Каон вас совсем не пощадил.
— Красота требует жертв, Нокаут, — Эклипса позволила себе легкую, чуть лукавую улыбку. — Сейчас я жертвую стилем ради свободы. Но мне нужно, чтобы ты помог нам вернуть Иакону его истинный облик.
— Помочь вам? — Нокаут прищурился, поглядывая на Мегатронуса, который стоял в тени как огромная гора неокрашенного металла. — Вы хотите, чтобы я примкнул к гладиаторам и рабочим?
— Я хочу, чтобы ты создал маскировку, которую не прошьет ни один сканер Сентинела. И я хочу, чтобы когда мы выйдем на свет, мы выглядели не как преступники, а как боги, — Эклипса шагнула к нему ближе. — Сентинел — безвкусный тиран, Нокаут. Он любит золото, потому что оно блестит, а не потому, что оно ценно. Разве ты не хочешь показать ему, что такое настоящий стиль победы?
Нокаут на мгновение задумался. Идея утереть нос «золотому мальчику» Сентинелу явно льстила его самолюбию. Он снова посмотрел на Эклипсу, и в его взгляде промелькнуло то самое восхищение, которое он питал к ней годами.
— Сделать из этой кучки бунтарей шедевр конспирации? — он щелкнул пальцами. — Это вызов, достойный моего таланта. Но учтите, сенатор: как только всё закончится, я лично займусь вашим обновлением. Эта пыль Каона совершенно не идет к вашим глазам.
Он подошел к столу с инструментами и с профессиональным изяществом активировал голографический стенд.
— Идемте, господа «призраки». Будем превращать вашу ржавчину в легенду.
Эклипса посмотрела на Мегатронуса и Саундвейва. В её глазах читалось торжество. Ещё один «осколок» встал на своё место, привлеченный не только идеей, но и своей истинной природой творца.
Встреча в тени правосудия: Ультра Магнус
Орион Пакс организовал тайный визит к самому принципиальному офицеру гвардии. Ультра Магнус встретил их в пустом тренировочном зале. Он стоял неподвижно, как скала.
Когда Эклипса подошла к нему, она едва не ослепла от чистоты его сияния. Над ним парил меч Примы — символ первого воина Света.
«Первый... Самый верный».
— Сентинел Прайм нарушил Кодекс, Магнус, — произнесла Эклипса. — Он лжет мертвым и живым. Посмотри на эту запись.
Она показала ему приказ об устранении. Магнус долго смотрел на экран. Его броня заскрипела от сжатых кулаков.
— Закон выше Прайма, если Прайм предает Закон, — прогремел он. — Мой молот и мои отряды правопорядка выступят на вашей стороне. Но только ради справедливости, а не ради хаоса.
Чтобы армия Каона не превратилась в неуправляемую толпу, им нужен был мастер тактики и разведки — кто-то, кто знает каждый вентиляционный лаз в Иаконе и умеет наносить удары там, где их не ждут. Саундвейв указал на бывшую оперативницу спецслужб, которая покинула службу после того, как Сенат приказал ей зачистить лагерь бастующих рабочих.
Встреча была назначена в «Мёртвом Секторе» — заброшенном промышленном узле, где эхо шагов замирает в густом масляном тумане.
— Вы зря пришли, — голос раздался откуда-то сверху, из темноты переплетения труб. — Каонские гладиаторы здесь не в почете, а бывшие сенаторы — тем более.
Из тени, бесшумно, как хищник, соскользнула стройная лазурная фигура. Арси приземлилась на одно колено, её лезвия на запястьях были обнажены и подрагивали от готовности к бою.
Эклипса сделала шаг навстречу. Как только её взор упал на Арси, время вокруг разведчицы сжалось в плотный, пульсирующий узел. Эклипса увидела над ней символ Микронуса — энергетическую сеть, которая связывала тысячи мелких деталей в один сокрушительный механизм.
«Пятый... Искра, дающая силу многим».
— Мы пришли не за почетом, Арси, — Эклипса сняла маску-щиток, показывая своё лицо. — Мы пришли предложить тебе то, что у тебя отняли, когда заставили стрелять в безоружных. Справедливость.
Арси прищурилась, её оптика сверкнула холодным светом.
— Справедливость — это сказка для молодых искр, Эклипса. В реальном мире есть только приказы и последствия. Сентинел платит за порядок.
— Сентинел платит за тишину могил! — прогремел Мегатронус, выходя из тени. — Ты — мастер малых групп. Ты видишь то, чего не видят громилы в золотой броне. Посмотри на меня. Они объявили меня мертвым, чтобы не признавать свою слабость.
Арси окинула Мегатронуса оценивающим взглядом профессионала.
— Ты слишком большой для скрытных операций. Тебя заметят за три сектора.
— Именно поэтому нам нужна ты, — Эклипса подошла вплотную, не боясь обнаженных лезвий Арси. — Ты — наследница силы, которая делает слабых сильными. Ты можешь обучить наших рабочих так, что они станут призраками для гвардии Сентинела. Нам не нужна лобовая атака. Нам нужен хирургический разрез в самое сердце его лжи.
Арси медленно убрала лезвия. Она почувствовала странный резонанс: рядом с Эклипсой её собственные системы начали работать на пределе эффективности, словно их кто-то разогнал. Это была аура Микронуса, откликающаяся на зов Вектора Прайма.
— У меня есть условие, — Арси скрестила руки на груди. — Никаких бессмысленных жертв. Я не буду вести своих ботов на убой ради чьих-то амбиций.
— Мы здесь не ради амбиций, — тихо но чётко произнес мегатрон. — Мы здесь, чтобы вернуть Кибертрону его искру.
Арси на мгновение замолчала, а затем её губы тронула редкая, едва заметная улыбка.
— Ладно. Мои методы тренировок вам не понравятся. Ваши гладиаторы будут молить о возвращении в шахты через два цикла. Но когда мы закончим... Иакон даже не поймет, что его захватили, пока не станет слишком поздно.
Эклипса обернулась к Саундвейву и Мегатронусу. В её глазах сияло торжество.
— Теперь у нас есть когти, — сказала она. — Саундвейв, передай координаты тренировочной базы «Сектор-9». Арси, принимай командование спецгруппой «Тень».
В глубоких ярусах Каона Мегатронус выступал перед рабочими. Он больше не был просто гладиатором — он был призраком, восставшим из могилы, которую ему приготовил Сенат.
— Они хоронят пустой гроб! — его голос разносился по цехам, как удары молота. — Они думают, что убили вашу надежду! Но посмотрите на меня — я жив! И вместе со мной живет ваша ярость!
Тысячи рабочих поднимали вверх инструменты. Саундвейв координировал их через закрытые частоты, создавая невидимую сеть сопротивления. Арси уже тренировала группы быстрого реагирования, обучая их использовать малые размеры против тяжелых стражников.
Вернувшись в шахту, Эклипса чувствовала себя истощенной, но окрыленной. С каждым новым «узнаванием» она понимала: Праймус не просто бросает их в бой, он собирает воедино разделенное божество.
— У нас есть армия, — Мегатронус подошел к ней, когда она без сил опустилась на ящик. — Сикеры Старскрима, отряды Магнуса, рабочие Каона... Все они ждут сигнала.
— Это не просто армия, Мегатронус, — Эклипса посмотрела на него снизу вверх. — Это семья, которую мы потеряли миллионы лет назад. Нокаут, Арси... они все приходят к нам, ведомые зовом своих искр.
Она потянулась к его руке, и он крепко сжал её пальцы.
— Ты видишь в них богов, Эклипса. А я вижу в них тех, кто готов умереть за тебя. И за ту правду, которую ты нам принесла.
Саундвейв вывел на экран изображение Иакона, где уже начинали выстраиваться трибуны для «похорон».
— Все компоненты: в сборе. Время до детонации истины: 12 циклов.
— Тогда начинаем, — сказал Мегатронус, и его голос был подобен грому перед бурей. — Пусть Сентинел устроит лучшее шоу в своей жизни. Оно станет для него последним.