пролог
Пролог: Пепел Золотого Века
Кибертрон умирал. Но он умирал не от старости, а от жадности тех, кто называл себя его правителями. Некогда сияющие сталью горизонты Иакона теперь застилал густой смог, а в нижних ярусах, где в темноте и сырости трудились миллионы, слышался лишь лязг кирок и шепот недовольства. Квинтессоны, подобно паразитам, высасывали из планеты последние капли жизни, а Сенат, утопающий в роскоши и интригах, лишь услужливо открывал перед ними двери.
Но глубоко под поверхностью, в самом сердце планеты, где пульсировала Великая Искра, происходило нечто, скрытое от глаз предателей.
В ту ночь Эклипса впервые услышала Голос. Она еще не была гладиатором в маске, не была изгнанницей в шахтах. Она была молодым сенатором, чья искра горела идеализмом и жаждой справедливости. Но когда она коснулась древнего алтаря в Храме Вектора Прайма, время для неё перестало быть прямой линией.
Перед её взором пронеслись миллионы лет. Она увидела пробуждение Уникрона - гигантскую тень, поглощающую звезды. Она увидела, как её родная планета превращается в выжженную пустыню, а братья убивают братьев.
- Мы не можем создать новых тринадцать... - эхом отозвался голос самой Вселенной внутри её разума. - Но мы дадим миру осколки. Последний шанс. Последнюю надежду.
Эклипса почувствовала, как её искра содрогнулась, принимая дар, который был одновременно и проклятием. Дар Времени. Она увидела искры их всех - тех, кто станет носителями этих осколков. Она увидела Ориона Пакса, в чьей груди еще не билась Матрица, но уже жила душа Прайма. Увидела Элиту, чья верность станет щитом.
И она увидела его. Своего лучшего друга, своего соратника по Сенату. Шоквейва. В её видении он еще улыбался, его окуляры светились живым любопытством и теплом. Она увидела, как он спорит с ней о будущем, как они вместе пытаются изменить систему... и увидела ужасную вспышку боли, когда его плоть и разум будут изуродованы ритуалом Эмпурита. Она закричала, но времени было всё равно.
В ту ночь в Каоне, в темной и пыльной шахте, другой трансформер по имени D-16 поднял голову от работы. Его искра отозвалась странным, яростным гулом. Он еще не знал имени «Мегатронус», не знал, что станет «Палачом» этой эпохи. Он лишь чувствовал, что мир несправедлив, и в его груди начинало закипать темное пламя, которое когда-то поглотит всё.
Эклипса открыла глаза. Она стояла в пустом храме, и по её металлическому лицу скатилась первая капля охладителя. Она знала всё. Знала, что ей придется пройти через унижения, шахты и пытки. Знала, что ей придется лгать тем, кого она любит, чтобы спасти тех, кто еще не родился.
- Судьба - это не то, что с нами случается, - прошептала она в пустоту, чувствуя, как внутри неё тикают часы самого Мироздания. - Это то, что мы выбираем, даже когда выбор кажется невозможным.
Над Кибертроном вставало солнце, освещая шпили Сената, которые скоро падут. Эклипса вышла из храма. Впереди её ждали шахты Каона. Впереди её ждал Мегатрон.
Грядёт Великая Буря. И она - единственная, кто знает, куда вести корабль сквозь мрак.