𝘉𝘦𝘧𝘰𝘳𝘦 𝘺𝘰𝘶 𝘧𝘰𝘶𝘯𝘥 𝘰𝘶𝘵 / Пока ты не узнала.

Три дня я пыталась делать вид, что всё нормально.

Ходила в агентство, работала, улыбалась фотографу. Эмма шептала, что я выгляжу лучше. Натали говорила, что я молодец. Я кивала, улыбалась, делала свою работу. Но внутри всё дрожало.

Я боялась не Дубровского. Я боялась, что Адриан снова уйдёт в себя, что он начнёт решать всё за меня, что он запрет меня в этом доме, чтобы я никогда не выходила. Он не говорил этого, но я видела, как он смотрит на меня. Каждое утро он провожал меня до машины, проверял охрану, осматривал салон. Он не говорил «я боюсь», но я знала, что он боится.

Я чувствовала это, когда он касался меня на ночь - осторожно, будто я могла рассыпаться. Он не спал. Лежал рядом, смотрел в потолок, иногда гладил мои волосы, но не прижимал к себе, не обнимал так, как раньше. Будто боялся сделать больно. Будто боялся, что я исчезну. Я понимала. Но это бесило.

На четвёртый день я снова поехала в агентство. Утром он поцеловал меня в лоб, как всегда, и сказал: «Не задерживайся». Я кивнула. Но на съёмке я задержалась. Не специально - просто Натали попросила отснять ещё один блок, и я согласилась. Решила, что ничего страшного не случится.

Я ошибалась.

---

Днём я вышла в коридор, чтобы спуститься в студию, и увидела её. Незнакомую девушку в форме агентства. Она стояла у стойки, смотрела на меня. Не здоровалась. Просто смотрела.

- Вы новенькая? - спросила я.

Она улыбнулась. Неестественно.

- Да. Помощница Натали.

- Я не видела вас раньше.

- Я работаю удалённо.

Она продолжала улыбаться. Я чувствовала, что здесь что-то не так, но не могла понять, что именно. В её взгляде было что-то липкое, чужое. Я пошла дальше, но краем глаза заметила, как она достала телефон и что-то быстро набрала. Я не придала этому значения. Надо было придать.

---

Вечером мы возвращались домой. Машина ехала по вечернему Лондону, за окном мелькали огни, люди спешили по своим делам. Я смотрела на них и думала, какие же они свободные. А я - нет. Я сидела в машине, окружённая охраной, и боялась, что в любой момент может произойти что-то страшное. Я устала от этого страха. Я хотела жить. Просто жить.

Адриан сидел рядом, смотрел в окно, молчал. Я знала, что он думает о том же. О том, что мы в ловушке. О том, что он не может защитить меня от всего мира. Его рука лежала на моей, но он не сжимал её. Он просто держал. Будто боялся, что я исчезну, если отпустит.

А потом - удар.

Сзади. Мощный. Я не ожидала. Машину дёрнуло так, что я ударилась головой о стекло. Адриан схватил меня за руку, прижал к себе, что-то крикнул водителю. Я не слышала. В ушах звенело.

Мы остановились. Я оглянулась - позади нас стояла чужая машина, разбитая, с разбитым бампером. Оттуда вышли двое. Я замерла. Они шли к нам. К моей двери. Адриан вылетел из машины через секунду, выстрелил в воздух. Они побежали.

- Сиди здесь! - крикнул он мне, и я услышала в его голосе ярость.

Сзади завыли сирены - охрана была уже рядом.

Пока они разбирались, я сидела в машине, сжимала кулаки и смотрела на его спину. Смотрела на то, как он разговаривает с охраной, как даёт указания, как сжимает пистолет. Внутри меня не было страха. Была ярость. Ярость на тех, кто хотел забрать меня у него. Ярость на саму себя за то, что я стала причиной его беспокойства. Но больше всего я злилась на то, что мы не живём. Мы существуем. Мы прячемся. Мы боимся. А я хочу жить. По-настоящему.

Когда он вернулся в машину, я смотрела на него. Он был на взводе. Дышал тяжело, сжимал челюсть, не смотрел на меня.

- Всё хорошо, - сказала я.

- Нет, - ответил он, не глядя. - Ничего не хорошо.

- Мы живы.

- Пока.

Я взяла его за руку. Он отдернул. Я не обиделась. Я снова взяла.

- Не делай так, - сказала я. - Не отстраняйся. Я с тобой.

- Это моя ошибка, - сказал он. - Я знал, что они не ушли. Знал, что они будут ждать. И всё равно позволил тебе выйти.

- Ты не позволил. Я вышла сама.

- Ты не понимаешь.

- Понимаю.

- Ты не понимаешь! - Он почти крикнул. Я видела, как дрожат его руки. Он сжал их в кулаки, потом разжал. Снова сжал. Я никогда не видела его таким потерянным.

- Ты боишься, что не сможешь меня защитить, - сказала я. - Но ты не можешь защищать меня вечно. И я не хочу, чтобы ты пытался. Я хочу быть с тобой. Настоящим. Не тем, кто прячется.

Он смотрел на меня. Долго.

- Ты не знаешь, что говоришь, - сказал тихо.

- Знаю.

- Мира...

- Я хочу тебя, Адриан. Не для того, чтобы ты меня прятал. А для того, чтобы ты был рядом.

---

Дома он завёл меня в спальню. Без нежности. Без предисловий. Закрыл дверь, повернулся ко мне, и я увидела в его глазах всё - ярость, боль, желание. Он был на грани, и я чувствовала это.

- Это не будет аккуратно, - сказал он.

- Я не хочу аккуратно.

- Я могу сделать больно.

- Делай.

Он прижал меня к стене. Грубо. Я чувствовала, как его руки сжимают мои бёдра, как он прижимается ко мне всем телом. Его дыхание было тяжёлым, горячим.

- Ты пожалеешь, - прошептал он.

- Не пожалею.

Он поцеловал меня. Жёстко, жадно, без нежности. Я отвечала. Его язык проник в мой рот, и я почувствовала его вкус - горький, мужской, пьянящий. Я запустила пальцы в его волосы, притянула ближе. Он зарычал в поцелуй.

Он рвал мою одежду. Пуговицы блузки разлетелись по полу, ткань треснула под его пальцами. Я не возражала. Я хотела этого. Я хотела чувствовать его кожу, его силу, его отчаяние.

Он подхватил меня за бёдра, приподнял, и я обвила его ногами. Он прижал меня к стене ещё сильнее, и я ощутила его возбуждение через тонкую ткань брюк. Это было жёстко, почти грубо, но я хотела этого больше, чем воздуха.

- Ты моя, - прохрипел он.

- Да. Твоя.

Он оторвался от губ, скользнул поцелуями вниз по шее, оставляя на коже влажные следы. Я запрокинула голову, ударилась затылком о стену, но не почувствовала боли. Я чувствовала только его. Его язык, его зубы, его дыхание на моей шее. Я чувствовала, как он вжимается в меня, как его руки сжимают мои ягодицы, притягивая ближе.

- Я с ума схожу, - хрипел он.

- Я тоже.

Он перенёс меня на кровать. Я упала на спину, он навис надо мной. Я видела его глаза - тёмные, горящие. Он смотрел на меня сверху, и я видела в них всё. Страх потерять меня. Любовь, которую он не умел называть. Одержимость. Желание.

- Я хочу тебя чувствовать, - сказала я.

Он не ответил. Просто склонился надо мной, впился в мои губы, проводя руками по моему телу. Его пальцы касались моей груди, живота, бёдер. Каждое его прикосновение было жёстким, собственническим. Он оставлял метки на моей коже, и я хотела их видеть. Я хотела, чтобы они остались.

Он вошёл в меня резко, без подготовки. Я вскрикнула, но не от боли. От того, что он был внутри меня. От того, что я наконец чувствовала его полностью. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, но я не хотела ждать. Я обхватила его ногами, притянула ближе.

- Не останавливайся, - прошептала я.

Он задвигался. Грубо, резко, жадно. Каждое его движение было наполнено яростью и отчаянием. Я сжимала его, впивалась ногтями в плечи, царапала его спину. Он хрипел моё имя, и я чувствовала, как его голос вибрирует где-то внутри меня.

- Мира... чёрт... Мира...

- Я здесь. Я рядом.

Он ускорился. Я теряла себя в каждом его толчке. Я чувствовала, как нарастает напряжение внутри меня, как всё тело сжимается в тугую пружину. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я хотела остаться в этом мгновении навсегда.

Но оно закончилось. Вместе.

Мы лежали, тяжело дыша. Он не отстранялся. Он лежал на мне, прятал лицо у моей шеи. Я чувствовала, как бьётся его сердце - бешено, громко. Я гладила его по голове, по спине. Я чувствовала его напряжение. Его боль. Его любовь.

- Ты только моя, - сказал он.

- Только твоя.

- Никто тебя не заберёт.

- Я знаю.

Ночью я лежала рядом с ним, слушала его дыхание. Он спал. Впервые за долгое время он спал. Я провела пальцем по его груди.

- Я люблю тебя, - прошептала я.

- Знаю, - ответил он спросонья.

Я улыбнулась.

Он сжал мою руку.

- Я тоже, - сказал тихо.

---