Глава 25. Домой..
Мы вернулись в Лондон утром.
Дорога была пустой - я выбрал время, когда город ещё спал. Мира молчала, смотрела в окно. Я смотрел на дорогу, но краем глаза видел её лицо. Бледное, уставшее, с тёмными кругами под глазами. Она не спала прошлой ночью. Я знал, потому что сам не спал, слушая её дыхание. Каждый раз, когда она вздрагивала во сне, я напрягался. Каждый раз, когда она что-то шептала, я вглядывался в темноту, будто мог увидеть её кошмары.
Она не просыпалась. Но и не отдыхала.
Дом встретил тишиной. Охрана стояла на местах - четверо у ворот, двое у входа. Алекс доложил, что внутри всё убрали, заменили разбитые стёкла, вывезли мебель, которую испачкали кровью. Я кивнул, не слушая. Важно было другое - она переступила порог.
Мира прошла в гостиную, села на диван. Сжалась, обхватила колени. Я стоял в дверях, смотрел. Боялся подойти. Боялся, что она скажет: «Увези меня отсюда». Боялся, что в её глазах появится тот же холод, что я видел у других, когда они узнавали, кто я на самом деле.
Она не сказала. Просто сидела и смотрела на погасший камин.
- Ты голодна? - спросил я.
- Нет.
- Надо поесть.
- Не хочу.
Голос тихий, чужой. Не тот, к которому я привык за последние недели.
- Иди в душ, - сказал я. - Отдохни.
Она посмотрела на меня. Долго. Я выдержал взгляд.
- Ты будешь здесь? - спросила.
- Я буду здесь.
Она ушла наверх. Я слышал её шаги по лестнице, потом скрип двери в спальню, потом шум воды. Я стоял в гостиной, смотрел на пустой диван, на котором она сидела минуту назад, и чувствовал, как внутри что-то сжимается.
---
Я остался в гостиной. Подошёл к окну, посмотрел на сад. Вчера здесь стояли чужие машины. Сегодня - пусто. Мои люди работали, искали Дубровского. Алекс прислал координаты, но я не смотрел. Не сейчас. Сейчас была она.
В кабинете заперли дверь. Я велел не пускать туда никого. Не хотел, чтобы она видела пулевые отверстия в стенах. Она и так видела слишком много. Слишком много для той, кто не просил быть частью этого мира. Я сам втащил её в него. Сам. И теперь должен был защищать.
Я прошёл в кабинет через чёрный ход. Стены были заделаны, но я знал, где были дыры. Я видел их даже сейчас. Как и ту секунду, когда ворвался сюда с пистолетом, когда увидел её под столом - маленькую, испуганную, с мокрым лицом. Она не плакала. Она просто смотрела на меня, как на спасение. А я ничего не мог обещать, кроме одного: я буду рядом.
Я вышел из кабинета, запер дверь и спустился вниз.
---
Через полчаса я поднялся наверх. Дверь в её комнату была приоткрыта. Я заглянул - она сидела на кровати, завёрнутая в халат, мокрая после душа. Смотрела в окно, на сад, который только начинал зеленеть. Волосы ещё были влажными, и капли воды падали на плечи.
- Ты быстро, - сказала она, не оборачиваясь.
- Я не мылся три дня.
- Иди.
- Потом.
- Иди, Адриан. Я никуда не денусь.
Я смотрел на неё. Она смотрела на меня через отражение в стекле.
- Ты обещаешь? - спросил я.
- Что?
- Что не уйдешь никуда.
Она повернулась.
- Обещаю.
Я кивнул и ушёл.
Душ был горячим. Я стоял под водой, смотрел на кафель и думал. Она сказала: «Я никуда не денусь». Я хотел верить. Но вера - не моё. Я привык знать. Теперь я ничего не знал. Я знал только, что она нужна мне. Что без неё этот дом - пустая коробка. Что без неё я - снова машина.
Я выключил воду, вытерся, оделся. В джинсы, футболку, без костюма. Без оружия. Спустился вниз.
Она была на кухне - разогревала тосты. Увидела меня, усмехнулась.
- Спасибо, что не спросил «ты голодна».
- Я не люблю повторяться.
- Врёшь.
- Иногда.
Она поставила передо мной тарелку. Яичница, тосты, бекон. Я смотрел на еду, потом на неё.
- Ты приготовила? - спросил.
- Разогрела. Я же говорила - не умею готовить.
- Я тоже.
- Тогда будем есть разогретое.
Мы ели молча. Она смотрела на меня. Я чувствовал её взгляд.
- Что? - спросил я.
- Ты другой.
- Какой?
- Живой.
- Я всегда был живой.
- Нет. Ты был машиной. Теперь ты человек.
- Человек, который убивает?
- Человек, который спасает.
Я отложил вилку.
- Ты странная, Мира.
- Я знаю.
- Это мне в тебе нравится.
Она улыбнулась. Я не улыбнулся в ответ, но внутри стало теплее.
---
День тянулся медленно.
Она смотрела телевизор. Я работал в гостиной - ноутбук, звонки, отчёты. Алекс докладывал: Дубровский скрылся, но его люди перестали двигаться. Затаились. Я приказал искать дальше. Подключил всех, кого мог. Обещал награду за информацию. Деньги не имели значения. Имела значение она.
- Ты работаешь, - сказала Мира, не оборачиваясь.
- Да.
- Может, хватит?
- Не могу.
- Адриан.
Я посмотрел на неё. Она нажала паузу на пульте.
- Посиди со мной.
- Я и так сижу.
- Не работая.
Я закрыл ноутбук. Вздохнул. Подошёл, сел рядом. Она придвинулась, положила голову мне на плечо. От неё пахло моим гелем для душа. Я не сказал ни слова. Просто обнял.
- Я боюсь, - сказала тихо.
- Чего?
- Что он вернётся.
- Не вернётся.
- Ты не можешь этого знать.
- Могу. Я не дам.
- Ты не можешь контролировать всё.
- Могу. Я теперь буду контролировать больше.
- Это не жизнь.
- Это наша жизнь.
Она помолчала. Я ждал.
- Адриан?
- М?
- Что будет дальше?
- Будем жить.
- Как раньше?
- Нет. Будем жить по-новому.
- Как?
Я взял её за руку. Пальцы холодные. Я согрел их.
- Ты будешь работать в агентстве, если захочешь. Будешь выходить, куда захочешь. Но с охраной.
- С тобой?
- Со мной.
- Ты не можешь быть везде.
- Буду там, где ты.
Она подняла голову, посмотрела на меня. В её глазах не было страха. Была усталость и что-то ещё. То, что я не решался назвать.
- Ты говоришь это каждый раз, - сказала.
- Потому что это правда.
Я поцеловал её в лоб. Она закрыла глаза.
- Я не обещаю, что всё будет гладко, - сказал я. - Я обещаю, что буду рядом.
- Этого достаточно.
- Надеюсь.
Мы сидели так долго. Камин горел. За окном темнело.
---
Ночью я не спал.
Она лежала рядом, прижавшись ко мне. Дышала ровно, спокойно. Иногда вздрагивала. Я гладил её по спине, шептал что-то бессвязное, и она успокаивалась.
Я смотрел в потолок, слушал её дыхание, чувствовал её тепло. Алекс прислал сообщение: «Дубровский ушёл из страны. Пока».
Я не ответил. Просто сжал телефон и положил на тумбочку.
Мира пошевелилась во сне, обняла меня крепче. Я погладил её по волосам. Она успокоилась.
- Я здесь, - прошептал я. - Спи.
Она не ответила. Я знал, что не слышит. Но мне нужно было это сказать.
Я закрыл глаза. Не спал. Просто был рядом.
---
Утром она проснулась первой.
- Ты не спал? - спросила.
- Нет.
- Почему?
- Смотрел на тебя.
- Врёшь.
- Правда.
Она улыбнулась. Я не улыбнулся.
- Сегодня я еду в агентство, - сказала.
- Нет.
- Адриан...
- Нет, Мира. Не сегодня.
- Я не могу сидеть в четырёх стенах.
- Посидишь.
- Ты не можешь запереть меня здесь.
- Могу. И запру, если понадобится.
Она посмотрела на меня. Я смотрел на неё. Она первая отвела взгляд.
- Ты невыносим, - сказала.
- Знаю.
Она отвернулась, села на краю кровати.
- Я хочу работать, Адриан. Хочу жить нормально.
- Нормально не получится. Не после того, что случилось.
- Ты не можешь решать за меня.
- Могу. И буду.
Она замолчала. Я видел, как напряглись её плечи.
- Мира.
- Что?
- Я не запираю тебя. Я защищаю.
- Это одно и то же.
- Нет. Ты можешь выйти. Но с охраной. Ты можешь работать. Но я буду знать, где ты.
- Ты будешь следить?
- Я буду знать.
Она повернулась ко мне.
- Это шантаж?
- Это забота.
Она усмехнулась. Устало.
- Хорошо, - сказала. - С охраной.
- Спасибо.
- Не за что.
Она встала, пошла в душ. Я остался сидеть на кровати.
Телефон завибрировал. Алекс: «Дубровский объявился в Европе. Не в Англии».
Я ответил: «Ищи. Живым».
Потом посмотрел на дверь ванной. Слышал, как шумит вода. Представил её под струями - мокрую, уставшую, но живую. Она жива. Это главное.
- Я не отпущу тебя, - прошептал. - Никогда.
Я встал, подошёл к окну. Сад внизу был пуст. Охрана ходила по дорожкам. Всё спокойно. Пока.
Я сжал кулаки.
Дубровский, где бы ты ни был, я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что родился на свет.
Я повернулся к ванной. Вода стихла.
- Мира?
- Да?
- Завтрак через час.
- Приготовишь?
- Разогрею.
- Сойдёт.
Я усмехнулся.
Сегодня она останется дома. Завтра - тоже. А послезавтра я сам отвезу её в агентство. И буду ждать в машине, пока она работает.
Она не знает. Но узнает.
Я ведь не отпущу.
---