𝘉𝘦𝘧𝘰𝘳𝘦 𝘺𝘰𝘶 𝘧𝘰𝘶𝘯𝘥 𝘰𝘶𝘵 / Пока ты не узнала.

Я проснулась от того, что кто-то ходил по коридору.

Не он. Шаги были лёгкие, быстрые - горничная. Я уже знала распорядок этого дома. Уборка с семи до восьми, завтрак в девять, Адриан в кабинете с десяти. Всё как по часам. Я привыкла удивляться тому, как быстро чужой дом становится своим. Но сегодня не удивлялась. Просто лежала и слушала, как за окном шуршат шины по мокрому асфальту.

Я села на кровати, скинула одеяло. На столике у кровати снова стояли свежие розы. Белые. Каждое утро новые. Я перестала удивляться им на третий день. Сейчас просто смотрела и думала: сколько ещё он будет это делать? Пока я не скажу «хватит»? Или пока я не привыкну настолько, что перестану замечать?

На подушке - записка. Та же, что и вчера, и позавчера.

«Завтрак внизу. Не опаздывай».

Я взяла её, посмотрела на острый почерк. Он никогда не подписывался. Будто я могла перепутать. Будто в этом доме кто-то ещё мог оставить мне записку.

Я оделась. Джинсы, свитер, хвост. Без косметики. Как всегда. Спустилась вниз.

Кухня пахла кофе и выпечкой. Адриан сидел за столом, читал что-то в телефоне. Увидел меня, отложил. На нём была чёрная футболка и спортивные штаны. Домашний. Обычный. Почти.

- Садись.

Я села. Горничная поставила передо мной тост с авокадо, яичницу и апельсиновый сок. Всё как всегда. Вкусно. Я уже перестала удивляться тому, что он знает, что я люблю.

- Ты спала? - спросил он.

- Да.

- Врёшь. Под глазами круги.

- Я всегда так выгляжу.

- Не всегда. В агентстве ты выглядишь лучше.

- Там я работаю. Здесь - живу.

- Здесь ты тоже работаешь. Просто не замечаешь.

Я откусила тост. Авокадо свежее, хлеб хрустит. Я жевала и смотрела на него. Он пил кофе, не поднимая глаз. Я заметила, что он никогда не смотрит на меня, когда я ем. Будто даёт мне пространство. Или будто боится, что я замечу что-то в его взгляде.

- Сегодня съёмка в агентстве, - сказал он.

- Знаю.

- После съёмки вернёшься сюда.

- Я помню.

- Машина будет ждать. Не опаздывай.

Я подняла взгляд.

- А если я не вернусь?

Он посмотрел на меня. Спокойно. Без угрозы.

- Вернёшься.

- Ты так уверен?

- Да.

- Почему?

Он отставил чашку.

- Потому что тебе здесь нравится. Ты просто ещё не готова себе в этом признаться.

Я хотела возразить, но не нашла слов. Он был прав. Мне здесь нравилось. Тихо. Спокойно. Никто не лез. Никто не требовал улыбаться, если не хочется. Никто не задавал вопросов, на которые я не хотела отвечать.

- Ты ненавидишь меня за это? - спросил он.

- За что?

- Что я прав.

- Ненавижу.

Он усмехнулся.

- Этого достаточно.

Я допила сок, встала.

- Я поеду.

- Машина у входа.

Я вышла. Не оглядываясь.

В машине я откинулась на сиденье, закрыла глаза. Водитель молчал. Я молчала. Мысль крутилась в голове: он прав. Я не хочу уходить. И это бесит больше, чем его угрозы. Больше, чем его контроль. Больше, чем всё, что он сделал.

В агентстве день прошёл как обычно.

Съёмка, примерка, встреча с дизайнером. Я делала всё, что говорили. Поправляла, улыбалась, позировала. Но мысли были далеко. Я думала о том, что вечером вернусь в его дом. В дом, который не мой, но в котором моя комната. Мои вещи. Мои розы.

Эмма шепнула в гримёрной:

- Ты переехала к нему?

- Да.

- И как?

- Нормально.

- Он тебя не трогает?

- Нет.

- Странно, - она наклонилась ближе. - Он никогда не был таким сдержанным. Все его женщины... ну, ты понимаешь.

- Я не его женщина.

- Ты живёшь в его доме, Мира. Ты его женщина.

Я не ответила.

Она была права. Я жила в его доме. Спала в его футболках. Завтракала за его столом. Но он ни разу не прикоснулся ко мне. Не считая того раза, когда он поцеловал уголок моих губ. И того, когда держал за руку у заброшенного дома. И того, когда обнял, потому что я боялась грозы.

Я поймала себя на мысли, что считаю.

Это плохо.

Вечером машина ждала у выхода.

Та же, что утром. Тот же водитель. Я села на заднее сиденье, смотрела в окно. Лондон проплывал мимо. Люди спешили по домам, светились окна, горели фонари. Обычная жизнь. Не моя.

Я думала о том, что моя жизнь теперь - это его дом. Его охрана. Его расписание. Его розы.

В гостиной горел камин.

Адриан сидел в кресле с книгой. Увидел меня, закрыл.

- Ужин через час, - сказал он.

- Я переоденусь.

- Не надо. Оставайся как есть.

Я села на диван напротив. Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

- Что-то случилось? - спросил он.

- Нет. Просто устала.

- Врёшь.

- А ты не устал?

- От чего?

- От того, что всё время проверяешь, вру я или нет.

- Нет. Мне нравится.

Я усмехнулась.

- Ты ненормальный.

- Да. Но ты всё равно здесь.

Он встал, подошёл к камину, подбросил полено. Огонь вспыхнул ярче, тени заплясали по стенам.

- Ты не уйдёшь, Мира. Не потому что я не отпущу. А потому что ты сама не хочешь.

- Откуда ты знаешь?

- Ты пишешь Софи, что влюбляешься в монстра. Но не уходишь.

Я замерла.

- Ты читаешь мои сообщения?

- Я читаю всё, что касается твоей безопасности.

- Это не безопасность. Это слежка.

- Это забота.

Я встала.

- Не смей трогать мой телефон.

- Не трогаю. Ко мне приходят копии.

- Это одно и то же!

- Нет. Я не читаю твои личные сообщения. Только те, где речь обо мне.

- А если речь о тебе, но я не хочу, чтобы ты знал?

- Тогда не пиши.

Я сжала кулаки. Он смотрел на меня спокойно, не двигаясь с места.

- Ты невыносим, - сказала я.

- Ты уже говорила.

Я развернулась и ушла наверх.

В комнате я села на кровать, обхватила колени. Розы пахли сладко. Я смотрела на них и думала.

Он прав. Я не ухожу. Я пишу Софи, что влюбляюсь, но не ухожу. Потому что не хочу.

Я взяла телефон, открыла чат с Софи.

«Он читает мои сообщения»

Софи ответила через минуту:

«И ты всё ещё там?»

«Да»

«Почему?»

Я посмотрела на розы. На дверь, за которой был он. На кровать, на которой спала. На окно, за которым стояла охрана.

«Потому что не хочу уходить»

Софи долго печатала. Потом прислала:

«Ты влюбилась»

Я не ответила. Не потому что нечего сказать. Потому что боялась признаться. Боялась, что если напишу это, станет реальностью. А если станет реальностью - я не смогу притворяться, что ничего не происходит.

Я легла, натянула одеяло до подбородка.

В дверь постучали.

- Ужин готов, - голос Адриана. - Я не буду давить. Спустись, когда будешь готова.

Я не ответила. Слышала, как он ушёл.

Я смотрела в потолок и думала.

Он не входит без спроса. Не трогает. Не давит. Но он везде. В цветах, в записках, в машине, в охране под окнами. В моих мыслях. В моём телефоне. В моей кровати, когда я сплю и мне снится, что он рядом.

Я спустилась через час.

Он сидел за столом, накрытым на двоих. Свечи. Вино. Белые розы в вазе.

- Ты не ела, - сказал он.

- Не хотелось.

- Садись.

Я села. Он налил вино.

- За что пьём? - спросил он.

- Не знаю.

- За правду.

- Какую?

- Ту, которую ты не хочешь себе признавать.

Я сделала глоток. Вино было терпким, тёплым. Оно согрело горло.

- Я не влюблена в тебя, - сказала я.

- Я не спрашивал.

- Но ты знаешь.

- Да.

- И что ты чувствуешь?

Он отставил бокал.

- Я чувствую, что ты врёшь.

- Неправда.

- Правда. Ты влюблена. И ты боишься. Не меня. Себя.

Я сжала пальцами ножку бокала.

- А ты? Ты любишь меня?

- Я не умею любить.

- Это не ответ.

- Это правда.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. В его глазах не было холода. Не было угрозы. Было что-то, от чего мне хотелось плакать.

- Я не знаю, что мне делать, - сказала я.

- Останься.

- Я и так осталась.

- Останься по-настоящему. Не из-за контракта. Не из-за денег. Из-за меня.

- Ты просишь слишком многого.

- Я прошу тебя быть честной.

Я допила вино. Поставила бокал.

- Я не умею быть честной, - сказала я. - Даже с собой.

- Научишься.

- С тобой?

- Со мной.

Я встала.

- Я пойду спать.

- Сладких снов, цветочек.

Я поднялась к себе. Легла в постель, закрыла глаза.

В голове крутилась одна мысль: я влюблена. В монстра. В чудовище. В человека, который привёл меня в этот дом и не трогает, но я чувствую его каждую секунду.

Я взяла телефон, открыла чат с Софи. Написала:

«Я люблю его»

Отправила. Не стёрла.

Софи не ответила.

Я не ждала ответа.

---