Пепел белых крыльев

Офелия Уинслоу

Бенжамин хороший парень, после разговора с ним стало легче. Я ни в коем случае не рассказала о том, что мне показалось по дороге домой. Мне тяжело жаловаться едва знакомому человеку на свои проблемы.
Я лгу своими коллегам откуда я вообще здесь взялась, ведь они знают каждого, кто живет поблизости. Им поддерживаю миф о том, что я поссорилась с родителями и съехала от них. Говорить им о том, что я была в детском доме не планируется, не хочу видеть жалость в их глазах.

С самого начала своей «новой» жизни я строила из себя другую, по кусочком лепила «новую» себя. Делала вид и даже почти убедила саму себя, что самое страшное, что со мной происходило - это в пекарне неподалеку закончился мой любимый черничный штрудель. Я начала прятаться за маской, скрывая настоящую меня. Тщательно пряча шрамы не только на запястье, но и на душе. Никто не должен узнать о том, какая я на самом деле, что со мной произошло, что разбило и что заставило пытаться убить себя, а точнее кто. Для новых знакомых я обычная девчонка, которая в силу своего возраста и легкомыслие поссорилась с родителями, не стала идти учиться и начала курить.

Вот она моя маска: ежедневный макияж и улыбка, за которой стоит огромная душераздирающа боль от прошлого. Как же мне нравится, что это было в прошлом. Люблю это слово, в особенности сейчас.

Подхожу к окну, чтобы зашторить темные шторы. Уже начало светлеть, всегда так, когда я прихожу с работы.

Из-за такого графика я очень хочу спать. Даже не стану ужинать, я и без этого отняла у себя много времени смывая макияж.

Сняв с себя уличные вещи я легла на большую кровать. Чувствую холодную простыню под собой, одеяло тоже ещё не успело нагреться. Приятный запах свежепостиранного постельного белья, помогает тут же провалиться в сон. В работе есть огромный плюс, после неё устаешь настолько, что не хватает сил на мысли.

Элиан Эверли

Я не могу больше ни о ком думать. Офелия заняла все мои мысли. Схожу с ума настолько медленно, что я сам этого не замечаю.
Мысли о ней это яд, самый сладкий и вкусный, сложно насытиться им, но он постепенно разрушает меня.
Знаю, что разрушает, но все равно думаю.

Никогда у меня не было такого. Никогда не был зациклен на ком-то так сильно. Какая-то нелепая одержимость.

Она такое не чувствует. Офелия не чувствует ко мне ничего кроме негатива. Возможно, она даже ненавидит меня, но знала бы она насколько сильно я жалею обо всем, что натворил я и мои родители. Мне жаль, очень, её родители не должны были погибать от рук тех, кто хоть как-то связан со мной. Как искупить свою вину?Совесть уже начала прогрызать во мне огромную дыру, не думаю, что справлюсь с этим в одиночку.

Ложусь на кровать, раньше рядом была она, ну, а теперь я совсем один. Один вынужден засыпать и просыпаться. Уже нет дороги назад, я испортил все и должен буду гореть в аду за это. Готов гореть прямо сейчас, ведь однозначно заслужил.

Я с улыбкой вспоминаю нашу первую встречу, её голубые глаза, которые боялись всегда. Её тело тряслось, когда я приказал привести именно её. Я подверг такому же аду сотни девушек, они испытывали тот же кошмар. Однозначно заброшу это дело, нужно искать другое дело для заработка, где невинные люди перестанут страдать от моих рук.

Нужно быстрее уснуть, ведь после пробуждения меня ждет душ, прием пищи и снова Офелия. Хочу поскорее встретить её.

***

Сижу за тем самым столом, настырно рассматривая девушку. Джинсы отлично подчеркивают её невероятный зад, облегающая белая кофточка с длинным рукавом и черный фартук с названием этого места. Светлые волосы собраны в высокий хвост, так захотелось провести по ним рукой и почувствовать их мягкость. Она стоит ко мне спиной, но её стройную миниатюрную фигурку я узнаю из тысячи. Её одежда не вызывающая и уж тем более не открытая, но даже так она притягивает взгляды. Они наверняка в своих мерзких фантазиях представляют её. Это раздражает.

С каким же я удовольствием смотрю на неё и вспоминаю, что когда-то она была моей. Жила, ела, спала со мной.

— Девушка, а почему это вы никогда не обслуживаете меня? За неделю ни разу.— звучит громкий наглый мужской голос, он адресован Офелии.
Сжимаю кулак, мои мышцы напряглись.
Не свожу взгляд со своей девочки, ждя её ответа.

— Столы распределяет администратор.— слышится ее неуверенный дрожащий голосок. Она теряется, бегает глазами по помещению в поисках помощи. Я недалеко, готов спасти.

— Офелия...— он читает её имя с бейджика. Так неприятно слышать его чужим голосом, такое чувство, что его произносить вправе лишь я. Я забираю себе в собственность даже имя. — Будьте добры, обслужите.— нагло приказывает он. Стискиваю зубы, но пока решаю посмотреть со стороны, а когда настанет время я вмешаюсь.

— Эмма?— зовет кого-то блондинка, видимо, это и есть администратор. Никто не приходит.— хорошо, что хотите заказать?— она выдавливает эту вежливость и улыбку, за которой явно скрывается испуг.

— Тебя, сладкая. Сколько стоишь?

Ну всё. Он сам подписал себе смертный приговор, а я стану его палачом. Терпеть унижение я не могу, что-то внутри заставляет идти туда, словно унижали меня.
Она набрала в легкие воздух, но ничего не сказала. Наблюдаю как он мерзко смеется, это не надолго, сейчас исправлю.

— Бесплатно?— проговаривает он, я в это время стремительно иду к ним, хрущу шеей, будучи готовым размазать его мозги прямо по этому столу.

— Путану в ней увидел? — встаю между растерянной, напуганной до чертиков девушкой и между сидящим на стуле незнакомым ублюдком.
Ему лет сорок, он толстый, видно пивное круглое пузо, на его толстом пальце замечаю обручальное кольцо. Не повезло его супруге. Судя по его пьяному состоянию мне даже не придется прикладывать усилия, чтоб он оказался на полу.

Офелия точно удивлена, жаль не вижу её лица, она ведь за мой спиной. Предполагаю, она злится.

— Чувак, уйти, дай нам с дамой побеседовать.— он поднимается со своего места, пытается отодвинуть меня, но слишком слаб, я не шелохнулся с места. Чувствую в этом месте себя скалой, настолько мужчины здесь хлюпкие.

— А не пойти бы тебе нахрен с такими беседами? — вмазываю ему по морде кулаком, не справляясь с гневом, ни о чем не жалею. Он падает на пол, пинаю последний раз, достаточно сильно, чтобы он вскрикнул от боли. Костяшки слегка пострадали от удара, но это не мешает мне самодовольно смотреть на него с высока. Он однозначно бесит меня. Ублюдок хватается за живот, сплевывает кровь и что-то недовольно проговаривает через зубы. Этим я привлек всеобщее внимание.

— Что происходит? Офелия.— загорелая незнакомка смотрит на Офелию ждя пояснений. Она испуганно стоит и смотрит на того ненормального.

— Этот ублюдок слишком много себе позволял, пришлось приземлить, во всех смыслах этого слова.— бросаю короткий взгляд на то, что он лежит на полу и излишне драматично играет избитого. Незнакомка кивает, ничего не говоря отходит куда-то, надеюсь от сюда меня не вышвырнут.

— Тебе то что? — громко и очень недовольно спрашивает блондинка, она нахмурила свои брови. Проскальзываю взглядом по ней с ног до головы. Признаюсь, даже в этот дурацком фартуке она выглядит потрясающе. Задерживаю взгляд на идеальных чертах лица. Очень красива, даже слишком.

— Отойдем? Не будешь же ты благодарить меня здесь, при всех.— пробегаюсь взглядом по всем присутствующим, на моем лице самодовольная ухмылка. На лице блондинки же удивление.

— Ты вечно будешь проследовать меня?— она сжала свои кулаки, не собираясь покидать это место, — ты сам отпустил.— напоминает блондинка. Девушка раздражает, я помог, а вместо благодарности получаю очередную дозу ненависти.

— Не льсти себе, — расслабленно проговариваю я,— я бы поступил так, если бы была любая другая девушка на твоем месте. — говорю это совершенно расслабленно, даже немного лениво. Её щеки розовеют, на глаза стали наворачиваться слезы. Она держится из последних сил.

— То есть здесь ты оказался случайно?— голос дрожит. Не успеваю ответить, ведь нашу беседу прерывает тот самый горе-ухажер, который по-хозяйски кладет свою руку на её талию.

— Офелия, все хорошо?— он смотрит прямо ей в глаза.

— Да, Бенджамин, просто гости сегодня слишком настырные.— продолжал ее голос. Глаза этого Бенджамина падают на её красноватые пухлые губы.
Мои ноздри раздуваются, я немного поджимаю губы. Мои глаза начали сверкать молниями, чувствую, что скоро взглядом прожгу в них дыру.
Убью его.
Только эта мысль крутится в голове, словно на повторе. Смотрю, как девушка приближается к его лицу и нежно целует в щеку, затем едва слышно шепчет: «выгони его, пожалуйста.»
Тварь. Сукин сын.
Он спускает свою паршивую ручонку ниже и проводит ладонью по её заду. Словно думает, что ему скоро что-то перепадет от такой, как она. Не его уровень.

— Да, Бенни, будь добр, проводи до выхода.— я улыбнулся, не по-доброму, в этой улыбке было столько злобы, но и в тоже время радости. Рад тому, что вскоре смогу собственноручно свернуть ему шею. Офелия не знает какую глупость сотворила поцеловав его, меня злить нельзя.

Он смело, возомнив из себя гребаного Майка Тайсона, следует к выходу рядом со мной. Ему не следует строить из себя брутального мужчину, я ведь знаю, что сразу как мы выйдем смелость улетучится в воздухе.