Пепел белых крыльев

Я практически выбегаю из этого кабинета. Не нужно заходить в их комнаты, от этого будут последствия, как минимум я буду биться в истерике. Вообще про родителей лучше не думать, но как, ведь здесь никого, кто мог бы отвести мои мысли в другое русло.

Я обязана пойти за продуктами, но как я боюсь даже подходить к двери, словно, выйдя, дом исчезнет, растворится в воздухе.
Нахожу ванную комнату, умываю своё лицо ледяной водой. Смотрю на своё отражение, на царапины, в глаза и усталость в них.
Я обязана не сдаваться, ведь не всё так и плохо, правда? Я свободна: надоела Элиану, и он отпустил меня. Дальше моё благополучие зависит только от меня. Нет в моей жизни тех, кто будет портить жизнь, а я буду вынуждена терпеть. Теперь я сама хозяин своей жизни.
Твержу себе множество успокаивающих слов.

Выхожу из дома. Мне нужен магазин: хочу купить продукты и телефон. Это обязательно, без телефона я просто не выживу. Иду быстрым шагом наугад, не теряя надежды дойти до цели. Нашла. Захожу внутрь. Много людей. Смотрю исключительно на кафельный белый пол. Чувствую тревогу, находясь рядом с множеством незнакомых лиц.

Быстро накладываю продукты первой необходимости. Нет возможности баловать себя чем‑то изысканным. Дожидаюсь своей очереди. Женщина косо смотрит на меня, пробивая товары.

— Извините, а где можно поблизости купить телефон? — с надеждой спрашиваю я. Надеюсь, я куплю себе сегодня же мобильник и сим‑карту.

— Нет поблизости таких магазинов, — кассир не посчитала нужным рассказать мне, вместо неё это сделал какой‑то мужчина из очереди.

Молча киваю, отдаю деньги и ухожу. Нужно скорее домой.
Захожу. Сердце колотится, всё тело трясётся. Запираю дверь на замок. Диван, благо, был накрыт, поэтому он остался без пыли, а что касается того покрывала, я бросила его на пол.

Ложусь на единственное чистое место. Чувствую себя ужасно разбитой. Усталость пленяет всё тело, тянет вниз. Тишина уничтожает, заставляет реветь от собственных мыслей. Я так слаба и ненавижу это в себе.
Кто мой враг в итоге? Я сама или во всём виноват Элиан? Он исчез, а моя ужасная жизнь не закончилась. Такое чувство, что стало хуже.

Мне должно хватить сил пережить это. Просто трудный этап жизни. Я обязана, но определённо не здесь. Находиться здесь тяжело.

Нужно уйти отсюда. Поднимаюсь с места и следую к выходу, захватываю деньги и со страхом открываю дверь. Вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю несколько раз. Дверь закрыта. Денег хватит на первый месяц, так что нужно будет найти работу, чтобы просто выжить и хоть как‑то научиться самостоятельности.

Глубоко дышу, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Иду по дороге, надеюсь увидеть машину такси. Мне нужна Анна. Она знает, где снять жильё, где найти работу и как вообще жить. Мне нужна её вера в меня, ведь сама в себе я не уверена.

Останавливаю машину такси, называю адрес и еду. Буквально десять минут и вот я на пороге её дома. От него моё сердце сжалось. Я помню, как Элиан выводил меня оттуда, а потом...

Я нервничаю, сильно кусаю губу. Вдруг она не дома или я помешаю ей? Но всё же решаю нажать на звонок. Женщина, уже скорее бабушка, открывает дверь.

— Здравствуйте, а вы к кому? — интересуется незнакомка. Я, видимо, отвлекла её от каких‑то дел, ведь выглядит она запыхавшейся. Небольшая отдышка, на лбу видны капли пота. На её голове из тёмных волос собран небрежный пучок.

— Здравствуйте, к Анне. — Мой голос такой неуверенный и дрожащий — как же меня это раздражает. Хочу спокойствия, если не внутреннего, то хотя бы внешне казаться такой.

— Проходи, она у себя. Найдешь? — молча киваю. Где находится её спальня, я знаю, так что дойти не составит труда.

Этот коридор мне вновь напомнил о нём. О его хладнокровии и грубости. Стараюсь не смотреть ни на что, кроме пола, ведь всё даёт мне воспоминания.

Стучусь в белую деревянную дверь несколько раз. Слышу короткое «входите». Вижу, что её брови слегка поднимаются вверх. Она сидела на кровати и тут же вскочила, подойдя ко мне.

— Офелия? — удивлённо говорит девушка. — Ты сбежала? — Она смотрит на меня, ожидая ответа. Девушка взглядом пробирается по моему внешнему виду, наблюдая за тем, в каком же я жалком состоянии. Затем её взгляд начинает бегать по оцарапанному лицу.

— Он сам отпустил меня и отдал ключи от дома моих родителей, — я делаю паузу, чувствуя наступающий ком в горле. — Но я не могу там жить. — Шмыгаю носом, не позволяя своим опухшим глазам проронить ещё слёзы. — Может, ты знаешь, где можно снять жильё? — Я протягиваю ей деньги, чувствуя, что руки трясутся. — Это деньги. На месяц, я думаю, должно хватить, но я не знаю, как их тратить. — Слышу в своём голосе детскую растерянность, от этого даже стало как‑то стыдно. Анна понимающе кивает. Её волосы собраны в хвост, на лице нет никакого макияжа, она выглядит по‑домашнему, и это ей очень идёт.

Она просто обнимает меня, крепко прижимает к себе, становится спокойнее.

— Давай начнём с простого? — Она отстраняется, взглянув мне в глаза. — Я налью нам чаю, а потом мы просто будем обсуждать, как тебе найти жильё и работу. — Киваю. Затем девушка следует на кухню ставить чайник и накрывать на стол, а я в ванную комнату. Включаю кран холодной воды, умываюсь, смывая со своего лица все пролитые эмоции, которых не удалось сдержать, мою руки и иду к Анне. Всё так чисто и прибрано, нет ни единого пыльного места, от этого чувствую себя единственной грязной в этом доме.

Я занимаю место за столом. Девушка наливает горячий чай и садится напротив.

— На счёт работы есть вариант. У меня подруга работает в одном месте. Денег официантам, правда, платят немного, но зато полная свобода действий. — Задумчиво проговаривает девушка, наверняка думая об этом всю ту тишину, которая ненадолго настигала нас.

— Что за место? — с интересом спрашиваю, делая глоток крепкого, немного горького чая. Не хочу придавать сладости этому напитку, не то настроение.

— Место для небогатых людей, но которые готовы оставить все деньги за выпивку. Контингент так себе, но я договорюсь, чтобы тебя отправляли обслуживать только нормальных, адекватных людей. — Она сделала глоток чая, затем экран её телефона загорелся, ей пришло сообщение. — Сегодня вечером пойдём к той самой подруге, я вас познакомлю.

Киваю. Мне стыдно за то, что я становлюсь обузой для Анны, но мне больше не к кому обращаться за помощью. Я совсем одна. Надеюсь, мои проблемы не сильно ей мешают.

Я всё ещё держу этот чай он уже остыл. Анна достала яблочный пирог, конфеты, печенье, но прикасаться к еде совсем нет аппетита. Пахнет от пирога очень вкусно. Запах сладкой выпечки так и парит в воздухе, заманивая.

Анна не торопит меня, просто сидит рядом и понимающе ждёт.

***

Меня представила Анна высокой смуглой темноволосой девушке, сильной по телосложению. На руке Эммы была заметна татуировка, которая идёт по всей руке. Я не видела её полностью, но часть, которая попалась мне на глаза это заросли роз. Её голос грубее, чем обычно бывает у девушек. Судя по тому запаху сигарет, который я тут же уловила, она курит. Рядом с ней, уверенной в себе женщиной, я была букашкой. Моя полная противоположность: видно, что Эмма однозначно сильнее меня во всех планах. Я завидую, что её карие глаза полны уверенности и силы.

На счёт места Анна была права, оно для тех, кто беден, но готов отдать все деньги, что у него имеются. Люди здесь пьяницы, которые едва держатся на ногах. Пахнет сильно алкоголем, и чувствуется тяжёлая атмосфера. Там полумрак, вероятно, чтоб тем посетителям было легче заказывать новый напиток. Забегаловка с палёным алкоголем. Не уверена, что после такого алкоголя все живы, ведь кто‑то вряд ли обратится в полицию с жалобой на этот бар. На счёт алкоголя мне сказала Эмма: она предупредила, что самой лучше эту дрянь не пить и близким не позволять.

Автор

— Ну, мы ещё посмотрим другие варианты.

— Посмотрите, но, Анна, Офелию я в обиду не дам. Никто не обидит. — Утверждает Эмма, ведь она чувствует человеческую жалость к таким, как Офелия. Она видит её отчаяние, которое блондинка совсем не старалась скрыть.

— Эмма, понимаешь, она... — Девушка сделала паузу, пытаясь подобрать правильное слово. — ...Она очень хрупкая. — Это слово вовсе не подходило, но она произнесла именно его. Офелия не слабая и не хрупкая, ведь всё ещё жива и даже иногда улыбается. Она сильная, просто ей очень тяжело.

Офелия — это что‑то про опасную вспышку смелости, но про нежность натуры. Ей тяжело, но она справится.

Эмма по образованию воспитатель, и у неё профессионализм очень хорошо отточен. Она чувствует себя обязанной не давать в обиду молоденьких официанток грязным забулдыгам. Вечно заступается за кого‑то и решает конфликты, даже те, которые её совсем не касаются. Она отсидела срок за драку, но это было несправедливо, они заслужили. Эмма спасла, но подставила саму себя. Но жизнь её ничему не учит. Она всё ещё ищет и бегает за какой‑то справедливостью и жаждет равноправия. Она та, кто может врезать, гости к этому привыкли и начали даже её немного бояться.