Беги, Молли, беги

Так на чём мы остановились? Ах да, на том, что меня с поличным поймала сестра на вечеринке Анны. Картина была идеальна для скандала: я, стоящая в центре внимания после конфликта с Миланой, с пустым бокалом в руке и под прицелом взглядов «святых».

Глаза Ангелины не просто смотрели - они сверлили меня, полные такого ядовитого торжества, что по коже побежали мурашки. Рядом с ней Илья Милик. Его взгляд был другим - холодным, заинтересованным, аналитическим. Он оценивал обстановку: Лиля и Влад на диване, моё растерянное лицо, напряжённую тишину.

- Ну, и что тут у нас происходит? - спросил он, его голос легко перерезал тягучее молчание.

- Да ничего интересного, - Ангелина тут же прилепилась к его руке, её пальцы вцепились в рукав его рубашки. - Просто местные разборки. Пошли, у нас планы на этот вечер. Более приватные.
Она потянула его к мраморной лестнице, ведущей наверх. Перед тем как скрыться из виду, она бросила на меня последний взгляд. В нём не было угрозы. Было обещание. Молчаливое, леденящее: «Дома поговорим. Ты мёртва».

Я поняла. Мне конец. Нужно было так нелепо попасться. В висках застучало, мысли метались, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание для родителей.

Я машинально обернулась к Анне, ища хоть какого-то якоря. Но Анна уже переключилась. Она смотрела не на меня, а на Влада, её взгляд был вопросительным, почти требовательным. Куда-то бесследно испарилась Лиля.
- Что ж, - Анна наконец перевела на меня взгляд, и её губы сложились в подобие сочувственной улыбки.- Теперь ты точно запомнишь свою первую вечеринку в нашем обществе, Алиса.

И тут заговорил он. Влад. Он не поднялся с дивана, лишь поднял на меня глаза. Его взгляд, тёмный и невероятно спокойный, будто смотрел сквозь суету прямо в суть.
- Не знаю, что ты ей сделала, - сказал он тихо, но так, что каждое слово было отчётливо слышно в притихшем пространстве вокруг нас. - Но теперь держись от Миланы подальше. Насколько это возможно. Она не забывает. И не прощает.

Я лишь молча кивнула. Что я могла сказать? Что это она врезалась в меня? Здесь это не имело значения.
- Думаю, мне пора, - выдохнула я. - Родители... будут волноваться.
Анна проводила меня до выхода.
- Слишком рано, - надулась она. - Мы ещё не танцевали.
- Честно, никого настроения. Я вымотана, да и правда пора.
- Ну, как знаешь. Увидимся в школе.

Её объятие было быстрым и легким. Оно ничего не значило. Я вызвала такси и, пока ждала его у ворот, смотрела на огромный светящийся куб дома, из которого лилась музыка и смех. Я чувствовала себя не участницей, а тенью, случайно попавшей на чужой праздник и испортившей картину.

Ночь превратилась в бесконечный, мучительный цикл прокручивания событий. Я ворочалась в постели, а в голове, как на экране, мелькали кадры: брызги коктейля, искажённое злобой лицо Миланы, торжествующий взгляд Ангелины, холодные глаза Ильи. Я строила и рушила в воображении стены оправданий, но все они казались хлипкими и бесполезными перед лицом реальности. Единственным светлым пятном в этом хаосе был неожиданный, резкий голос Лили и Влада, вступившимся за меня.

Утром на кухне меня ждала не разгневанная мать и отец, а безмолвная записка на столе из чёрного гранита. «Улетели в Милан на неделю. Срочные переговоры. Деньги на карте». Облегчение, похожее на слабость, накатило волной, но тут же сменилось тревогой. Их отсутствие не отменяло проблемы, а лишь давало Ангелине неделю неограниченной власти.

Как по зову, из своей комнаты выплыла она. Запах её дорогих духов опередил её. Она была в шелковом халате, с идеально уложенными волосами. На её лице цвела ядовитая, самодовольная улыбка, которую она даже не пыталась скрыть.
- Ну что, сестрёнка? - голос её был сладок, как сироп. - Как тебе вчерашняя...прогулка?
Я отвернулась к кофемашине, стараясь, чтобы руки не дрожали.
- Да, прекрасно. Весело было.

- Не прикидывайся идиоткой, - её тон сменился мгновенно, став низким и опасным. - Что ты делала на вечеринке? Каким ветром тебя занесло в такую компанию?
- Анна пригласила. Это что, допрос? - я обернулась, пытаясь встретить её взгляд.
- Да, допрос. С каких это пор ты с Анной на «ты»? Что вы там могли найти общего?
- Мы просто общаемся. Это преступление?
Она сделала шаг вперёд, и её глаза сузились.
- Смотри, Алиса. Если ты думаешь, что можешь втереться в их круг и играть в большие игры, ты глубоко ошибаешься. Ты для них - диковинка на один вечер. Игрушка. А игрушки ломаются. - Она взяла яблоко из вазы, откусила с громким хрустом, не отводя от меня взгляда. - И маме с папой будет очень интересно узнать, как их дочь проводит вечера в их отсутствие.
Холодная злость, острая и незнакомая, поднялась у меня в груди.
- Им будет не менее интересно узнать, как проводит вечера их младшая, любимая дочь, - парировала я, и в голосе прозвучала та самая сталь, не свойственная мне.
Её лицо на секунду исказилось неподдельной яростью. Затем она снова взяла под контроль себя, и улыбка вернулась, ещё более фальшивая.
- Хорошо. Играем в молчанку. Но не радуйся раньше времени. И запомни - держись подальше от «святых». Это не твой мир. Ты в нём сгоришь, и никто даже не заметит.

Она развернулась и ушла. Я осталась стоять, сжимая в руке кружку с недопитым кофе, и чувствовала, как трещины в моей новой, шаткой реальности расходятся всё дальше и дальше.

Понедельник встретил меня не звонком будильника, а тяжёлым, давящим предчувствием. Едва я ступила на территорию школы, это предчувствие материализовалось. Волна шёпота накатила на меня, как прилив. Взгляды - любопытные, оценивающие, враждебные - впивались со всех сторон.
- Вау, смотрите, кто идёт...
- Она что, решила так втереться к «святым»?
- Говорят, специально Милану облила, чтобы привлечь внимание Ильи. Отчаянная.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Сплетни распространились с вирусной скоростью, исказив и без того нелепую ситуацию до неузнаваемости. Я опустила голову и почти побежала к входу, но судьба подловила меня у самых дверей. Завуч преградила путь.
- Алеманнова Алиса? К директору. Немедленно.

Сердце упало в пятки. «Всё, - пронеслось в голове. - Ангелина сдержала обещание. Или Милана не ограничилась угрозами». Длинный коридор к кабинету директора казался дорогой на каторгу.

Кабинет поражал не роскошью, а тяжёлой, давящей атмосферой. За столом из тёмного дуба сидел Николай Викторович, человек, чьё имя в образовательных кругах звучало как закон. Он не стал тянуть с церемониями.
- Алиса, я ознакомился с твоим делом. Максимальная нагрузка по факультативам, высокие вступительные баллы... Цель - иностранный Университет, верно?
Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Это было не похоже на начало разноса.
- У меня к тебе есть деловое предложение. Школьный Наблюдательный Комитет. Это не просто клуб по интересам. Это управление реальными проектами, бюджетами, связями. Для университета, особенно зарубежного, такая строчка в резюме весомее десятка грамот. Как глава школы, я лично гарантирую тебе рекомендательное письмо высшего уровня, за участие там. Заинтересована?
У меня отвисла челюсть. Это был сценарий из параллельной вселенной.
- Я... конечно. С огромным удовольствием. Когда можно начать?
- Прямо сейчас.

И будто по мановению волшебной палочки, в кабинет вошла Анна. Она несла стопку папок, и её появление казалось слишком уж своевременным.
- Отлично, - директор сделал жест, отпуская нас. - Анна, введи новичка в курс дела.

В коридоре, едва дверь закрылась, я не выдержала.
- Это твоих рук дело? - спросила я, не веря в такое совпадение.
Она притворилась удивлённой, приложив руку к груди.
- Моих? Какая неожиданность! Но если ты настаиваешь... да, это я. Полагаю, «спасибо» будет не лишним? Ведь это билет в другое измерение школьной жизни.

- Спасибо, - пробормотала я, понимая, что за всё надо платить, и пока не знала, какую цену запросят за этот «билет». - Ты тоже в комитете?
- Милая, я не просто «в комитете». Я - его мозг, сердце и дирижёр. Основатель и капитан. В тебе я разглядела... потенциал. Не разочаруй.

Она привела меня в просторный, залитый светом кабинет. Здесь царила атмосфера богемного хаоса, подчинённого скрытому порядку. Кто-то склонился над макетом, кто-то спорил о смете, стуча по ноутбуку. Это был штаб, а не кружок.
- Внимание, команда! - голос Анны легко взял верх над гулом. Все обернулись. - Пополнение. Алиса Алеманнова. Наш новый стратегический ресурс. Просьба не пугать и не съесть в первый же день.

Мне кивнули, кто-то махнул рукой, большинство просто бегло оценило и вернулось к работе. Здесь ценилось дело, а не ритуалы.
- Вводим в курс, - Анна разложила передо мной бумаги. - Через месяц - ежегодный Осенний Бал. Наш Комитет отвечает за всё: от поиска спонсоров и разработки дизайна до рассылки приглашений. Сроки горят. Первая задача - расклеить эти плакаты о сборе средств по школе и в ключевых точках города. Вторая - в четверг тебе нужно осветить баскетбольный матч нашей команды для школьной газеты. Фоторепортаж, мини-интервью с игроками. Справишься?

Последнее задание заставило меня внутренне содрогнуться. Матч Ильи Милика. Но отказаться значило показать слабость.
- Справлюсь. Хотя... с плакатами помощь не помешала бы.
Анна окинула взглядом комнату и крикнула:
- Вика! К нам!

От стола с мольбертом поднялась девушка. Её образ был дерзким контрастом: нежно-белое платье в готическом стиле и тяжёлые, поношенные боевые ботинки. Сине-розовые волосы были собраны в небрежный пучок, а в носу и губе поблёскивали серебряные пирсинг-штифты. Она подошла, раздражённо щурясь.
- Давай быстрее, кэп. У меня тут перспектива шедевр до вечера дописать.
- Освобождаю тебя от перспективы, - беззастенчиво сказала Анна. - Поможешь Алисе с плакатами. Их много, а времени мало. Шедевр я тебе потом сама в рамочку оформлю. И больше на этой неделе не побеспокою. Договорились?
Вика оценивающе посмотрела на меня, потом на пачку плакатов. Пожала плечами.
- Окей. Беру половину. Пойдём, птенчик, работа не ждёт.

Схватив стопку, она выпорхнула в коридор. Я, попрощавшись с Анной, бросилась за ней.

Вика оказалась очень болтливым человеком. Мы обошли все закоулки школы, и она без умолку комментировала всё подряд.
- Ты та новенькая, да? Которая на пати у Анюты Милану полила? Классный движ, я б на твоём месте ей всю причёску в коктейль бы окунула.
- Слухи летят быстрее света, - вздохнула я.
- Ещё бы! «Святые» из-за тебя поругались! Лиля и Милана - это вообще нонсенс. Такое раз в пятилетку.

Пока она болтала, я лишь наполовину слушала, погружённая в свои мысли. Мы расклеили почти всё в школе.
- Ладно, остальное - по городу, - констатировала Вика. - Разделим район? Кататься вместе - так себе идея.
Я согласилась. После уроков, когда в школе остались лишь самые упорные, я вернулась во внутренний двор за забытым в шкафчике учебником. Тихий двор огласили голоса. Я узнала их мгновенно. Ангелина и Влад.

Инстинктивно я прижалась к холодной поверхности мраморной колонны, затаив дыхание.
- Геля, я не могу в четверг, - говорил Влад, и в его обычно ровном голосе слышалась лёгкая, но чёткая усталость. - Давно договорились.
- Но почему? - в голосе Ангелины звенела натянутая, обиженная нотка. - Я так рассчитывала... мы могли бы классно провести время.
- В четверг матч Ильи. Я буду на нём.
- Неужели он без своей личной группы поддержки не справится? - она дотронулась до его руки, её пальцы скользнули по его запястью.
Влад мягко, но недвусмысленно отстранился.
- Мне нужно поддержать друга. И, кстати, разве вы с Ильёй не «классно проводите время»? Я видел, как вы на вечеринке общались.
- Не было ничего! Мимолётная интрижка! Мы же с тобой... мы давно знаем друг друга, Влад.

- Не могу, и всё. Прекрати ныть, - в его голосе впервые прозвучала лёгкая резкость.
Ангелина сделала вид, что вот-вот расплачется, и, кажется, это сработало. Влад вздохнул.
- Ладно, прекрати. В следующий раз, хорошо?
- Правда? - она тут же просияла.
Он коротко кивнул и, слегка потрепав её по волосам - жест скорее снисходительный, чем нежный, - развернулся. - Мне пора. Увидимся.
Она бросилась ему в объятия, и он на секунду замер, прежде чем осторожно высвободиться. Потом его шаги затихли в направлении выхода. Ангелина ещё долго смотрела ему вслед, и на её лице застыла не любовь, а хищная, сосредоточенная решимость.

Я стояла за колонной, пытаясь осмыслить услышанное. «Давно знаем друг друга». Значит, их связь уходила корнями в прошлое, в жизнь до этого города. Что это было? Детская дружба? Нечто большее? Долг? Это знание было ещё одним острым осколком в мозаике, которая не складывалась в понятную картину.

Машина за мной не приехала - Ангелина, видимо, позаботилась, чтобы у меня не было лёгких путей. Пришлось идти на автобусную остановку. Дома я наскоро перекусила, надела тёплую кофту, взяла оставшиеся плакаты и снова вышла в прохладный осенний вечер. Я бродила по тихим, ухоженным улочкам нашего района, развешивая объявления на специальных щитах. Сумерки сгущались, окрашивая небо в цвет синевы.

И тут, из глубокой подворотни между двумя многоэтажками, донёсся жалобный, тонкий писк. Я заглянула внутрь. На холодном бетоне, прижавшись к стене, сидел крошечный, совершенно чёрный котёнок. Он дрожал, его огромные зелёные глаза смотрели на меня с немым ужасом и надеждой. Сердце сжалось. Я не могла пройти мимо.

- Эй, малыш, - прошептала я, осторожно протягивая руку. Он потянулся к моим пальцам холодным носиком и тихо помурлыкал. Я побежала к ближайшему супермаркету, схватила первую попавшуюся упаковку влажного корма, расплатилась и, задыхаясь, вернулась обратно. Котёнок всё ещё сидел там, съёжившись.
- Вот, кушай, - я выложила еду на кусок картона. Он набросился на неё с жадностью, издавая жалобные.

И в этот момент из-за угла, с низким, злобным рычанием, выскочила огромная, бесхозная собака. Она была явно агрессивна, её глаза были прикованы к котёнку. Я инстинктивно встала между ними, крича и хлопая в ладоши, но зверь только оскалился и сделал выпад. Котёнок взъерошился и зашипел, но был беззащитен. Паника, острая и слепая, сдавила горло. На пустынной улице не было ни души.

И вдруг, будто материализовавшись из самой тени, появился он. Высокая фигура в тёмной толстовке с капюшоном шагнул вперёд, заняв место между нами и собакой. Он не закричал. Он издал низкий, гортанный, повелительный звук - не слово, а команду. Собака замерла, заурчала, но в её глазах читалась неуверенность. Парень сделал резкий, угрожающий шаг на неё, и та, визжа, развернулась и убежала, поджав хвост.

Только тогда он обернулся. Свет уличного фонаря упал на его лицо. Влад. В полумраке его черты казались ещё более резкими, а глаза - ещё более непроницаемыми.
- Ты в порядке? - спросил он. Его голос был ровным.

Я, всё ещё дрожа от адреналина, могла только кивнуть, не в силах оторвать взгляд от его спокойного лица. Он посмотрел на котёнка, который снова прижался к моим ногам.
- Твой? - спросил Влад, указывая подбородком на малыша.
- Нет... нашла. Он тут замерзал, - я опустилась на корточки, чтобы погладить дрожащий комочек.
Влад наклонился. Его движения были медленными и точными, не пугающими. Он взял котёнка в руки. Тот не сопротивлялся, а, наоборот, уткнулся носом в его ладонь.
- Хороший. Заберёшь? - он поднял на меня глаза.
Я покачала головой, глядя в асфальт.
- Нельзя. Дома... не разрешат.
Он помолчал, глядя на котёнка, который теперь мурлыкал у него на руках, словно нашёл родственную душу.
- Тогда я заберу.

Я подняла на него удивлённый взгляд. Влад? Картина не складывалась. Сначала заступничество перед Миланой, теперь это... это было не в его стиле. Или в его стиле было именно это - необъяснимые, спонтанные акты странного благородства?

- Серьёзно? Это... здорово. Как назовёшь?
Он пожал плечами, продолжая изучать зелёные глаза котёнка.
- Не знаю.
- Может, Полночь? - предложила я.
Он поморщился, и на его лице мелькнуло почти что отвращение.
- Нет. Дурацкое.
Я надула губы, слегка обидевшись.
- Ну и ладно.
- Как насчёт... Ужина? - он произнёс это с абсолютно каменным лицом.
- Что? - я отшатнулась, думая, что ослышалась. Он приглашает меня на ужин?
- Назвать его Ужином, - он с невозмутимым видом поднял котёнка к своему лицу. - А что? Вкусный же. Как раз на ужин хватит.

Моё лицо, должно быть, выражало такой ужас и недоумение, что он не выдержал. Уголки его губ дрогнули, а в глубине тёмных глаз мелькнула быстрая, почти невидимая искорка.
- Шучу, Алиса. Просто шучу.

Я выдохнула, чувствуя, как жар от стыда разливается по щекам.
- Идиотские у тебя шутки, - проворчала я, глянув на телефон. Было почти девять. - Ладно... я рада, что у него будет дом. Но мне пора.

Я в последний раз погладила котёнка по бархатистой голове и повернулась к дому.
- Погоди, - его голос остановил меня. - Уже темно. Провожу.

Без лишних слов он зашагал рядом, держа котёнка, который устроился у него на сгибе руки, будто так и было всегда. Мы шли молча. Тишина не была неловкой; она была уставшей, принятой обеими сторонами. Улицы были пустынны, и только наши шаги нарушали тишину.
- Что ты тут делал? - спросила я наконец, не в силах больше выносить молчание.
- Гулял, - коротко ответил он.
- Просто гулял? В это время?
\-ну ты же тоже в это время гуляла.
\-я задержалась, по этой причине, -показала я пальцем на котёнка.
- Живу неподалёку. Иногда выхожу. - Он бросил на меня быстрый взгляд.

Мы дошли до моего подъезда. Ящерицы подсветки освещали парадную.
- Ну... спасибо. Ещё раз. И за него, - я кивнула на котёнка.
- Не за что.
Мы стояли секунду, не зная, как закончить этот странный вечер. Потом он просто кивнул, коротко и чётко, развернулся и растворился в вечерних сумерках, унося с собой маленький чёрный комочек, который теперь был уже не бездомным.

Дома меня встретила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов в гостиной. Я прошла в свою комнату, сбросила куртку и упала на кровать, чувствуя, как тяжёлая усталость накрывает с головой.

От лица Ангелины

Я стояла под почти обжигающими струями душа, пытаясь смыть и чувство злости. День был откровенно провальным. Сначала эта мстительная стерва Милана, узнав, что Алиса моя сестра, попыталась устроить мне шантаж. Пришлось отстегнуть круглую сумму, чтобы заткнуть её пасть - неприятно, но решаемо. Потом Влад. Снова. Его вечное, ледяное «нет» в ответ на моё приглашение. «Матч Ильи». Будто он не может пропустить одну игру, чтобы провести время со мной! А потом ещё и Илья начал донимать на счет свидания. Чёртов день, в котором всё пошло не по плану.

Я вышла из душа, закутавшись в мягчайший кашемировый халат, и полотенцем промакивала длинные пряди волос. Подойдя к панорамному окну, занимавшему всю стену, я облокотилась на прохладное стекло. Вид был моим личным успокоительным: море огней ночного города внизу, тёмная лента реки в долеке, силуэты небоскрёбов. Это был вид победителя. Вид того, кто на вершине. Я вдыхала это чувство, пытаясь вернуть себе контроль.

Именно в этот момент мой взгляд, скользя вниз по освещённой дорожке у нашего дома, наткнулся на движение. Две фигуры. Я узнала их мгновенно, даже на расстоянии и в полумраке. Поза, походка, силуэт - всё было знакомо до боли. Влад. И рядом с ним... Алиса.

Они шли неспешно. Он что-то нёс на руках. Они остановились прямо под моим окном, у подъезда. Короткий разговор. Она что-то сказала, он в ответ кивнул. Потом она скрылась за дверью, а он, задержавшись на секунду, повернулся и ушёл в противоположную сторону, в темноту.

Ледяная волна, острее любой ярости, прокатилась по мне. Сначала она была холодной, парализующей. Потом холод вспыхнул жаром бешенства. Мой Влад. Он шёл с ней. Гулял с ней по ночам. С моей тихой, серой, никчёмной сестрой, которая вдруг решила, что может претендовать на что-то в этом мире.

Мысли закружились вихрем, острые и ядовитые. Она втерлась в Комитет благодаря Анне. Устроила цирк с Миланой и привлекла внимание Лили. Теперь она гуляет с Владом. Что дальше? Она что, решила методично собирать «святых», как трофеи? Использовать их, чтобы возвыситься? Чтобы затмить меня?

Я сжала край полотенца так, что суставы побелели, глядя на своё отражение в тёмном стекле. На моём лице не было ни ярости, ни слёз. Было холодное, кристаллизовавшееся решение. Хорошо, Алиса. Ты хочешь играть в наши игры? Ты хочешь внимание «святых»? Ты его получишь. Ты получишь такое внимание, о котором потом будешь жалеть каждую секунду своей жалкой жизни.

А пока... пусть спит спокойно, моя милая сестра. Пусть видит последние сладкие сны. Потому что её пробуждение будет горьким. Очень скоро.