за кадром

Алекс сидел на краю дивана, сжимающейся ладонью теребя угол визитки. Пальцы всё ещё будто помнили тепло кожи Элиаса, его наглость, его вкус на губах. Сердце било слишком громко для пустой комнаты. Он достал телефон, открыл мессенджер и поколебавшись пару секунд, написал:

> Скажи, это ты всегда так с новыми фотографами, или я всё-таки понравился?

Сообщение ушло. Через несколько минут — три, если быть точным, Алекс проверил, уже пришёл ответ.

Элиас:
> А ты всегда лезешь в трусы моделям на первой съёмке?

Алекс усмехнулся.
> Не помню чтобы я сам лез.

Элиас:
> Ладно, я просто помог тебе начать то, чего ты хотел. Разве нет?)

Алекс явно засмущался и не знал что ответить. Видимо поняв это, Элиас продолжил:

Элиас:
> Следующая съёмка в четверг. У меня дома.  Позже скину адрес.

И тут Алекс удивился. Разве так бывает..?

*

Четверг выдался серым и прохладным. Алекс вышел из дома, запахнув лёгкую куртку, с чувством, будто идёт не просто на съёмку, а на свидание, о котором никто не должен знать. Он остановился у круглосуточного магазина по пути и, поколебавшись секунду, всё же зашёл внутрь. Презервативы. На всякий случай. В конце концов, если Элиас просто хочет съёмку — он о них и не узнает. А если нет… Алекс вздохнул. К ним он добавил мятные леденцы, энергетик и жвачку, чисто чтобы не выглядеть как отчаянный извращенец у кассы. Выйдя, он не мог найти оправдания сам себе: *и на что я только надеюсь..*

Дом Элиаса оказался на последнем этаже с панорамными окнами и мягким золотым светом, заполнившим всё пространство. Было тихо. Алекс ожидал увидеть ассистентов, визажистов, кого угодно, но вместо этого его встретил сам Элиас, босиком, с растрёпанными волосами, в чёрной футболке и спортивных штанах, с чашкой кофе в руке.

— Знаешь, — сказал он, не здороваясь, — фотографов домой обычно не зовут.

Алекс поднял бровь, проходя внутрь.

— Вот и я так подумал.

Элиас хмыкнул, указывая в сторону кухни.

— Мы конечно сделаем фотосессию, но я больше хотел познакомиться поближе. За камерой ты выглядел интересным. А дома самое подходящее место для искренности. Не находишь?

— Интересный ход, — Алекс сел напротив, принимая чашку кофе. — Значит, ты хочешь искренности… дома?

Пальцы Элиаса скользнули по его руке, будто случайно, но взгляд его говорил об обратном. Он не торопился, никуда не спешил. Пил кофе медленно, наблюдая за Алексом, будто изучал, выстраивал внутренний план.

Но долго тянуть не стали. Работа звалась.

Спальня уже была подготовлена: кровать с идеально выглаженным белоснежным бельём, алые лепестки роз, нежные ленты не пошло, а со вкусом. Элиас ушёл переодеваться, вернувшись в шёлковой пижаме, на грани между уютом и искушением. Алекс, подбирая объектив, с трудом справлялся с дыханием. Он встал прямо на кровать, чтобы поймать нужный ракурс сверху, и в тот момент, когда их взгляды пересеклись, Элиас медленно вытянулся под ним, положив руку под голову, а губы изогнулись в дразнящей полуулыбке.

Опасно. Один шаг — и Алекс мог упасть прямо на него. Но, может, так и было задумано?

— Только не свались, — лениво сказал Элиас, наблюдая за Алексом, который старался не задеть ни лепестки, ни ленты, ни самообладание.

— Постараюсь, — отозвался Алекс, поднимая камеру. Он уже наметил, где будет лучше свет, как лягут тени на ключице, где поймать отражение в зрачке.

Элиас вытянулся на спине, одна нога чуть согнута, рука раскинута над головой, словно он отдыхал тут уже весь день.

— Готов? — спросил Алекс, поднося камеру к лицу.

— Всегда, — прошептал Элиас, не отводя взгляда.

Щелчок. Щелчок.
Алекс начал с общих планов: свет ложился мягко, лепестки роз были как вспышки цвета на холсте, и сам Элиас — центр, абсолютная неподвижность, будто он знал, как дышать, чтобы кадр вышел идеальным.

— Руку на грудь. Отлично… — Алекс перемещался по кровати осторожно, почти крадучись, чтобы не задеть лишнего. Элиас слушался, но делал всё по-своему. Каждый поворот головы, каждый изгиб будто говорил: ты можешь мной управлять, но только если я этого захочу.

— Не думал что ты такой послушный на съёмках. — не удержался Алекс, продолжая снимать.

— Я не послушный. Просто ты знаешь, как говорить.

Эти слова, сказанные низким голосом и с хрипотцой, будто пробежали у Алекса под кожей. Он снова сменил угол, встал почти над Элиасом, камера зависла между ними. Элиас приподнялся на локтях и медленно провёл рукой по простыне к Алексу, дотронувшись до его колена.

— Осторожно, — сказал он, — А то и правда свалишься.

— Тогда ты поймаешь, — бросил Алекс, не отводя объектива.

Щелчок.
Ещё один.
И тишина между ними становится громче, чем звук затвора.

— Может, пуговицы расстегнём? — предложил Алекс, глядя на Элиаса через объектив.

— Это же реклама пижамы, — напомнил тот, но губы его дрогнули в лёгкой полуулыбке.

— Ну, я подумал так будет ещё красивее, и рай для твоих фанаток. — Алекс опустил камеру и посмотрел уже без линзы.

— Типо для тебя?

— Без "типо" — усмехнулся он, не ожидая такого от самого себя.

Элиас не стал спорить. Молча расстегнул верхние пуговицы, открывая грудь, гладкую, с мягкой линией ключиц и тенью мышц. Пижама чуть сползла с плеча.

Алекс сглотнул.

Он спустился и сделал снимки из других ракурсов, позже поднялся с пола и аккуратно залез на край кровати, стоя на коленях, чтобы поймать хороший угол сверху. Ленты на изголовье чуть качнулись, под ногами пружинило.

— Не шевелись... — пробормотал он, прицеливаясь.

Камера щёлкнула. Потом ещё. Алекс подался чуть вперёд, угол был идеальным. Он перенёс вес ближе, и в этот момент что-то под подушкой поехало. Он не удержался. Камера чуть в сторону, руки в попытке не навалиться всем телом, и в итоге он оказался нависшим над Элиасом, опираясь на локти, зарывшись почти лицом в подушку рядом с его головой.

— Чёрт... — Алекс замер, торопливо выдыхая. — Прости, я сейчас встану.

Он начал было приподниматься, но в ту же секунду Элиас резко, будто импульсивно, потянул его к себе, схватив за шею.

И поцеловал.

Жадно. Сразу вглубь. Без игры, без разрешения. Алекс замер. На секунду. Потом всё в нём дрогнуло, и он ответил. Руки на которых он держался, соскользнули ближе к подушке. Он прижался ближе, губы горели. Элиас подался вверх, будто ждал, будто хотел давно.

Снаружи было тихо. Только шелест лент на карнизе и их дыхание.

— Ты сам пришёл, — прошептал Элиас, едва оторвавшись от губ. — Не говори, что не хотел.

Алекс только молча посмотрел в глаза. Глубоко. И снова накрыл его губами.

Камера уже давно валялась сбоку. Подушка была смята, а поцелуи всё глубже, сильнее. Элиас прижимался, будто боялся, что Алекс отступит. Будто хватал момент, пока тот не передумал. Алекс тянулся за ним всем телом. Коленями, животом, грудью. Он чувствовал, как под ладонями горячая кожа под распахнутой пижамой будто зовёт глубже. Пальцы скользнули вдоль рёбер, чувствуя, как дрожат мышцы.  Элиас тихо втянул воздух, когда Алекс провёл рукой по бокам, легко сжав талию. Поцелуй стал другим — медленнее, смакующий. Язык исследовал, губы то ловили, то отпускали, словно они учились заново — как правильно, как хочется.

— Блядь, — прошептал Алекс, скользнув ладонью по груди Элиаса, выше, к горлу. Он чувствовал, как бьётся пульс под подушечками пальцев.

Элиас приподнялся, чтобы стащить пижамный верх. Его плечи на мгновение обнажились полностью, ленты на кровати коснулись спины, и Алекс потянулся к ним губами, по ключицам, по изгибу шеи.

Тепло, кожа пахнет чем-то мягким и тёплым. Алекс прижимается губами к груди, к солнечному сплетению, обводит языком, и Элиас выгибается навстречу, дрожит и шепчет:

— Не останавливайся.

Он сам тянется к рубашке Алекса, расстёгивая пуговицы неловкими пальцами. Одна, вторая — и ладонь скользит под ткань. Алекс вздрагивает от прикосновения, прикусывает губу, возвращаясь губами к нему. Их тела теперь почти соприкасаются. Грудь к груди, живот к животу. Ткань между ними — только пижамные штаны да приоткрытая рубашка.

Элиас снова тянет его за шею, вжимает в себя, пальцы скользят в волосы, сжимают. Поцелуй становится почти болезненным от жадности. Алекс дышит тяжело, будто впервые за долгое время. Его руки на бёдрах Элиаса, скользят вниз, сминая тонкую ткань. Элиас прижимается ближе, и всё уже кажется не просто импульсом — это как будто было в них давно.

— Я знал, что ты хороший фотограф, — шепчет Элиас, прикасаясь лбом к его щеке. — Но я не думал, что ты такой.

— Какой? — голос Алекса хриплый, срывается.

— Невыносимо правильный. И всё равно... хочешь.

Алекс не отвечает. Только целует снова, будто в последний раз. Алекс сдавленно выдохнул, когда Элиас потянулся вперёд, стянув с него рубашку целиком, небрежно отбросив её в сторону. Он прижался к нему всем телом, губы коснулись ключицы, шеи, подбородка — и снова рта. Язык уверенно скользил, будто знал, чего именно Алекс хочет. И, чёрт возьми, он действительно хотел. Руки Элиаса дрожали, но двигались быстро — пробирались к поясу брюк, цеплялись за ткань, гладили низ живота. Алекс тихо чертыхнулся сквозь зубы, но не остановил. Только зажал пальцами его талию.

Элиас под ним, волосы растрёпаны на подушке, губы припухли от поцелуев, грудь вздымается резко, сбито. Алекс смотрел на него пару секунд как будто запоминал.

— Скажи, если не хочешь, — прошептал он, тяжело дыша, ладонью сжимая бедро Элиаса.

— Я первый тебя поцеловал, — усмехнулся тот, уже снова подтягивая его ближе. — Думай немножко.

Алекс сдался. Скользнул вниз, осыпая поцелуями живот, чуть ниже. Руки Элиаса вплелись в его волосы. Тихий стон сорвался, когда губы Алекса на мгновение задержались слишком низко, чуть дразня, не касаясь по-настоящему.

— Алекс… — в голосе Элиаса дрожала ярость желания.

Он приподнялся, чтобы стянуть пижамные штаны — пальцы соскользнули под резинку, потянули, и Алекс помог, убирая остатки ткани с ног. Элиас остался обнажённый, красивый, как картина на белоснежных простынях, среди лепестков и лент.

Алекс будто на секунду замер. Потом наклонился и поцеловал бедро, затем выше.

Тело Элиаса выгнулось, пальцы впились в спину. Его дыхание сбивалось с каждым прикосновением. Алекс медленно возвращался вверх по животу, груди, снова к губам, пока он не прижался к нему всем телом.

— У тебя... есть? — прошептал Элиас, глядя в глаза.

Алекс коротко кивнул.

— По пути подумал, мало ли.

Элиас усмехнулся.

— Прозорливо.

Он коснулся щеки Алекса, большим пальцем провёл по скуле.

— Надейся, что я потом не выставлю тебя с камерой.

— Уже всё равно.

Он потянулся за рюкзаком, дрожащими пальцами нащупывая нужное. Оба уже чувствовали в паху сильное напряжение. Алекс одной рукой развел ноги Элиаса в стороны и устроился между ними, не прерывая поцелуя. Он плавно подался вперед, ещё сильнее прижимаясь к парню всем телом, в том числе и нижней его частью, от чего Элиас рвано выдохнул ему в рот. Руки Элиаса, холодные и трясущиеся от волнения вперемешку с возбуждением, заёрзали по спине Алекса, вычерчивая там различные узоры и, сжимая подушечками пальцев кожу. Алекс сел и стянул с себя джинсы, после и с Элиаса его низ пижамы. Их глаза встретились, и Элиас улыбнулся ему. Тепло и по-доброму, как бывало довольно редко. После чего взял член в руку, сжав у основания, и провел языком снизу вверх, после чего взял его в рот, что было совсем неожиданно для Элиаса. Он чувствовал себя странно. Естественно, ему уже делали минет, он знает эти ощущения. Загвоздка была в том, что парень минет ему еще не делал никогда в жизни! Был секс, но не минет. Потому что Элиасу было особо неловко получать такое от парней. Это было странно... Но страннее было, что у Алекса это получалось в миллион раз лучше любой девушки.

— Ты где так научился? — довольно улыбаясь, пробормотал он, когда Алекс закончил и начал снимать трусы с себя.

— В школе ещё, — невозмутимо ответил Алекс, и Элиас решил не вдаваться в подробности, надеясь, что это была очередная шутка и вообще, что у него не было раньше таких опытов.

Брюнет перевернул его на живот, обвивая его одной рукой и приподнимая к верху. Элиас уткнулся носом в подушку, упираясь на локти, что буквально тонули в невообразимо мягком матрасе. Алекс плюнул на два сложенных вместе пальца и с сочувствующим видом вставил их в Элиаса.

— Мгх..блять, — протянул Элиас обреченно, — И кто это вообще решил, что ты сверху?

— Я, — довольно промурлыкал Алекс, прижимаясь к горячей, вспотевшей спине Элиаса грудью и стал целовать его в загривок.

От такого жеста ярости в Элиасе поубавилось, и он блаженно прикрыл глаза. К пальцам он привык и всеми силами старался не думать о том, что через пару минут внутри него окажется что-то более весомое и габаритное. Тем временем Алекс нежно вылизывал его шею, изредка покусывая мочки ушей и целуя в скулы.

— Вот сейчас не ори, — шепнул он, и Элиас не успел даже моргнуть, не то, чтобы вздохнуть, как почувствовал в себе его член.

Он замер. Блондину казалось, что он полностью заполнен Алексом, что он везде и всюду. Волна приятного тепла огромной, тяжелой струей ударила куда-то в легкие, и Элиас тихо вскрикнул. Алекс, подумав, что парню больно, остановился и поцеловал его в плечо. Элиас расслабился и попытался восстановить дыхание.

— Все хорошо, — выдавил он из себя, и Алекс, как по команде, задал темп.

Всё это время он надрачивал Элиасу рукой, да так, как и сам Элиас никогда себе не надрачивал. Оргазм настиг их с интервалом в пару минут. Первым был Алекс. Он резко опустился вниз и целиком вобрал член Элиаса в рот, пока тот не кончил, и Алекс, наглотавшись спермы, наконец, лег на кровать, рядом с парнем и тупо уставился в потолок.

Комната казалась другой, как будто весь блеск, лепестки, искусственная постановка сошла на нет, и остались только двое, сбитые с дыхания, вспотевшие, растрёпанные, вплетённые друг в друга. Алекс лежал на спине, грудь вздымалась медленно. Один локоть под головой, вторая рука у Элиаса на боку. Пальцы всё ещё слегка дрожали, и он позволял себе просто держать. Элиас лежал рядом, почти уткнувшись лбом ему в плечо, с закрытыми глазами, но не спал. Грудь вздымалась так же сбито. На губах был вкус Алекса, и от этого становилось теплее. Он что-то тихо выдохнул, неразборчивое. Может, имя. Может, просто стон остаточного желания, которое ещё сидело в теле. Алекс чуть повернул голову.

— Ты в порядке? — голос был хриплым, низким, будто поцарапанным изнутри.

— Мм. — Элиас кивнул, не открывая глаз. — Лучше, чем должен быть.

Пауза.

— Это считается частью съёмки? — Алекс усмехнулся, обхватив его крепче.

— Только если ты потом скажешь, что был в кадре. — Элиас фыркнул, приоткрыв глаза и посмотрев на него из-под прядей.

— Думаешь, кому-то нужен такой кадр? Хотя я бы распечатал и повесил над кроватью. — честно ответил на свой же вопрос Алекс.

— Извращенец.

— А ты человек который сам же поцеловал своего фотографа.

— Потому что он попросил раздеться.

Они оба рассмеялись, устало, немного хрипло. Смех быстро стих, но остался в телах, в расслабленных позах, в замедленном дыхании. Элиас вдруг протянул руку и дотронулся до губ Алекса.

— Ты всё-таки не как все.

— И это хорошо?

— Ещё не решил.

Алекс тихо вздохнул, ловя его ладонь и прижимая к губам. Поцеловал.

— Значит, останусь подольше. Помогу тебе решить.

Они снова замолчали. Тишина не давила, наоборот была чем-то уютным.

— И кто мы к друг другу?

— Незнакомцы, которые запали на друг друга и тупо переспали, зная только имени. — тихо усмехнулся Элиас.

— Но ведь есть возможность исправить это? Познакомиться поближе, после секса уж точно.

— Конечно Алекс, давай только сейчас отдохнем.

Элиас откинулся на спину, положив руку Алекса себе на живот. Так и остались в полусне, в почти нежности, ещё не думая о последствиях.

———

ну типо всё..😦

чтобы знать когда новые работы, подпишитесь в тгк: lun_amour
+ там ооочень интересно.

благодарю за актив! ждите новых зарисовок/фф!