за кадром

ВНИМАНИЕ!
это не длинный фанфик, а короткая зарисовка.

***

Алекс проснулся не сразу — как будто день сам пришёл к нему, медленно скользнув по щеке солнечным лучом. Комната была тихой. Лишь лёгкий шум города за окном и еле уловимый запах вчерашнего кофе напоминали, что утро уже наступило. Сегодня не получится избежать волнения. А всё потому что, сегодня Алекс едет фотографировать известного, красивого моделя. И не только. Он был идеалом Алекса. По всей комнате были развешаны фотографии того самого популярного. А сегодня ему выпал шанс встретиться с ним. С тем, кто ему снится каждый божий день, не давая покоя.
Элиас.
Имя звучало так, будто его уже шептали в кулуарах модной индустрии с оттенком восхищения и раздражения. Красивый, дерзкий, капризный — Элиас был не просто известной моделью, он был сложным. И именно это делало его особенным. Ни один фотограф не задерживался рядом. Слишком грубый, слишком честный. Говорили, ему не угодить. Но Алекс не собирался кому-то угождать. Он пришёл, чтобы остаться.

Он быстро привёл себя в порядок, оделся просто: чёрная водолазка, любимое пальто, немного небрежности в прическе. В отражении зеркало отразило спокойствие, которое он надел как маску. Под ним скрывалось волнение — и страх, и предвкушение. Такси везло его сквозь город, мимо стеклянных зданий, мокрых улиц и рекламных щитов с лицами, которые он когда-то снимал. Но сегодня — другой уровень. Он знал: если справится с этим — справится с кем угодно.

Алекс стоял у дверей студии, оглядываясь. Пространство было большим, светлым и немного слишком чистым. Белоснежные стены, расставленные со вкусом декорации, и воздух густой, как ожидание. Ассистент молча кивнул на дальний край зала:

— Он ждёт. Не заставляйте.

Он прошёл по деревянному полу, каждый шаг будто отмерял время. Элиас стоял у окна, как будто сам по себе, не позировал, не ждал, просто существовал. Худая, вытянутая фигура, небрежно заправленная рубашка, челюсть с идеальной геометрией, и глаза скучающие.

Алекс остановился на безопасном расстоянии.

— Элиас, верно? — спокойно произнёс он.

— Не знаешь кого пришел фоткать -вон дверь, — не глядя, бросил тот.

— Просто хотел убедиться. Я Алекс. Буду снимать Вас. Если понравится - надеюсь продолжим.

— А если нет?

— Тогда это будет интересный час.

Впервые Элиас посмотрел на него. Настоящим взглядом, не тем скользящим, которым он привык окидывать людей.

— Дерзкий, — тихо хмыкнул он.

— Профессиональный, — парировал Алекс, поднимая камеру.

Элиас встал у фона, повернулся боком, держа подбородок высоко — поза, которую он видимо ставил на автомате. Но Алекс молча опустил камеру.

— Нет. Свет режет. Да и стойка — в ней нет ничего. Неестественно.

— Что? — Элиас приподнял бровь, медленно повернувшись к нему.

— Вы стоите себе в тени. Это не выглядит живо. Наклонитесь немного влево, и плечо разверните. Вот так.

Элиас замер. Сначала взгляд стал холодным, потом колючим. Он сделал шаг ближе.

— Блядь, кто ты такой, чтоб указывать модели, как стоять?

— Я фотограф, — чётко, почти хлёстко ответил Алекс. — И знаю своё дело. А вот ты должен прислушиваться именно ко мне, если хочешь хороший результат.

Повисла пауза. Тонкая. С напряжением в воздухе, как перед ударом.

— Ты смотри, — Элиас чуть склонил голову, — уже перешли на "ты"?

— Какой привет - такой ответ, — сухо отрезал Алекс.

Элиас сдвинул брови, но в этот момент в его взгляде мелькнуло не раздражение, а что-то другое. Лёгкое удивление. Может даже интерес. Никто раньше не осмеливался ему перечить. Все молчали, щёлкали затворами, поддакивали, даже если он стоял, как статуя без жизни.

А этот — не прогнулся. И не боялся.

— …Значит, ты хочешь остаться? — медленно произнёс Элиас.

— Я хочу делать кадры. Хорошие кадры.

Элиас выпрямился, губы дёрнулись в еле заметной ухмылке. Он больше ничего не сказал — просто занял нужную позу. Как Алекс просил. И впервые за долгое время камера щёлкнула не в тишине, а в напряжении, от которого начиналось что-то действительно стоящее.

Щелчок. Щелчок. Пауза. Алекс оторвался от камеры и прищурился.

— Стоп.

— Что не так на этот раз? — Элиас фыркнул.

— Ты снова закрыл свет. Повернись чуть. Вот так, нет, не… Чёрт, подожди.

Он подошёл ближе. Движения уверенные, цепкие. Ни капли колебания — как будто он не боялся даже случайно задеть. Рука Алекса легко коснулась локтя Элиаса, направляя его.
— Плечо сюда… — и чуть сильнее дотронулся, надавил. — Спину ровнее. Не как будто ты сейчас рухнешь.

— Не трогай, — резко сказал Элиас, отступая на шаг.

— Не ори. Я просто ставлю тебя в правильную позу.

— Можешь говорить, не лапая.

— Я могу и не говорить. Просто уйти. Но с тобой, похоже, по-другому не доходит.

Элиас дернулся — то ли от наглости, то ли от собственной злости.

— Ты охренел, что ли?

— Нет. Я просто не собираюсь держать язык за зубами, когда ты стоишь, как рекламный щит на перекос.

Они замерли. Лоб в лоб. Не буквально — но по ощущениям. Напряжение сгустилось в воздухе, как дым. Алекса даже не смутил тон, не напугал взгляд — он стоял прямо и дышал ровно.

— Ладно. — Элиас скривился. — Сделай, как хочешь.

Он не ждал, что Алекс подойдёт так близко. Настолько, что его дыхание на секунду задело шею. Тонкие пальцы снова легли на плечо — твёрдо. Тепло.

— Вот. Не двигайся. Теперь встань чуть правее.

Пальцы переместились на талию. Лёгкое давление. Элиас вздрогнул.

— Ты слишком уверен в себе, новенький.

— Я просто знаю, чего хочу.

Алекс отступил, поднёс камеру к лицу.
— Теперь замри.

Он щёлкнул пару кадров. Потом медленно опустил камеру.

— Знаешь, — Алекс взглянул на него прямо, — в тебе что-то есть. Но ты настолько… невыносимый, что хочется стукнуть тебя софтбоксом.

— Попробуй, и больше никогда не возьмешь в руки камеру.

— Только если ты больше никогда не встанешь перед объективом.

Они одновременно улыбнулись, впервые..

— Теперь голову чуть левее. Не как сова, просто немного.

— Ты всегда так доебываешься к моделям?  — сквозь зубы, но без прежней злости.

— Только к тем, которые строят из себя нобов.

— О, я тебе ещё и сноб? — усмехнулся Элиас, чуть наклоняя голову. — И всё это за одну съёмку?

Алекс, не отрываясь от камеры, кивнул:
— Да я вообще гений классификаций. Вот, например: типичный Элиас "вечно-недовольный-гений-с-диагнозом-грубиян".

— А ты — "фотограф, который слишком много говорит и ещё не получил по лицу".

Алекс фыркнул:
— Отлично. Химия на площадке - пять из пяти. Вечером можем устроить бойцовский клуб.

— А днём ты будешь мне снова указывать, куда деть руку?

— Только если ты снова поставишь её как будто рекламу часов снимаешь. Серьёзно, у тебя каждый кадр либо «я устал», либо «убейте меня».

— Это называется "страдание как искусство". Тебе не понять.

Алекс опустил камеру и подошёл ближе, сложив руки на груди.

— Так. Ты теперь страдающий художник? Я-то думал, просто заносчивый хрен.

Элиас чуть прищурился, но уголок его губ дернулся.

— Если хочешь, можешь звать меня так. Заносчивый хрен звучит как псевдоним для Инстаграма.

— Не удивлюсь, если у тебя там так и написано.

Он снова поднял камеру.

— Эй, смотри, сейчас будет магия. Улыбнись.

— Что?

— Улыбнись.

— Зачем?

— Для науки. Проверю, не лопнешь ли ты от такого действия.

— Придурок, — Элиас скривился, но уголки губ всё-таки дрогнули.

Щёлк.

— Вот, видишь. Ты даже человек.

— Блядь, ты меня снял?

— Конечно. Это исторический момент. "Улыбка Элиаса" В музее повешу.

Щёлк.

Элиас смотрел на него, потом покачал головой, откидывая волосы с лица.

— Ты опасный тип, знаешь.

— А ты сложная модель. Но у тебя смешной нос, когда ты злишься.

— Я тебя убью.

— Встань вот туда, убийца. Свет идеальный. Умрёшь красиво.

Прошел почти ровно час — час колкостей, подколов, насмешек и команд, то напряжённых, то почти лёгких. В какой-то момент всё просто щёлкнуло: они будто начали понимать друг друга без слов. Алекс быстро ловил нужный свет, подсказывал, как встать, куда смотреть. Элиас перестал раздражённо фыркать и даже пару раз сам переспросил:
— А так нормально?

Когда съёмка закончилась, Алекс положил камеру на стол и с облегчением выдохнул.
— Ну, вот. Всё.

— Дай посмотреть.

— А ты «пожалуйста» не умеешь говорить?

— Нет, это лишняя функция. Показывай.

Алекс прокрутил отснятые кадры на экране. Элиас встал рядом, склонившись над плечом фотографа. Он молчал. Долго. Подозрительно долго.

— …Нравится? — осторожно спросил Алекс.

— …Очень. — впервые серьёзно. — Я не ожидал.

— От меня?

— От кого-либо. Обычно на фотографиях я просто красиво стою. А тут… будто живу. Пиздец.

— Похвала от самого Элиаса. Удивительно однако.

— Ты будешь снимать ещё.

— Что?

— Следующий проект. Для рекламы. Я должен был работать с этим дедом, который вечно пытается меня фоткать под винтаж.

— Ты про Митчелла?

— Ага. Но ты мне больше нужен. Там концепт с откровенной одеждой. Даже не одеждой. Просто бельё.

— И ты доверишь это мне?

Элиас кивнул:
— Да. Ты видишь то, чего не видят другие.

Он развернулся и ушёл за ширму. Алекс остался стоять, уставившись в никуда, пока не понял, что сердце забилось чуть быстрее.

Через пару минут Элиас вышел. На нём были только чёрные облегающие боксеры с тонкой серебристой полоской на поясе, явно для рекламной съёмки. Тело подтянутое, тату на ключице и чуть ниже живота. Он прошёлся спокойно, как будто был одет в свитер и джинсы, а не в практически ничего.

— Ну?

Алекс сглотнул.
— …Окей. Встань к свету.

— А голос дрогнул. Что, Алекс, стесняешься?

Алекс поднял камеру, пряча лицо.

— Я просто… думаю, где ты выглядишь эффектнее. Профессионально.

— Угу. Ну давай, профессионал.

Он встал у стены, слегка откинув голову назад, руки в боки, грудь напряжённая. Алекс на секунду задержал дыхание.

Чёрт.

Каждое движение Элиаса казалось слишком плавным. Каждое выражение лица слишком личным. Алекс фотографировал. Один кадр. Второй. Третий. Он чувствовал, как руки будто становятся чужими. Он работал но мысли были совсем не о работе.

Кажется, что-то начинало идти не по плану.

Съёмка продолжалась. Объектив слушался плохо — будто между линзой и реальностью вставал некий туман. Алекс пытался сосредоточиться, смотреть только через камеру, не думать о том, как играют мышцы на животе Элиаса, как блестит его ключица в свете софитов, как лениво он откидывает назад волосы, будто это не работа, а флирт.

— Руки выше, — почти хрипло бросил Алекс.

Элиас повернулся к нему:

— Не получается. Покажи.

Он стоял чуть ближе, чем раньше. Глаза прищурены, губы поджаты, сдержанная усмешка. Что-то в его взгляде уже менялось. Было в нём не просто раздражение или каприз. Был интерес.  Алекс подошёл. Поднял его руку и кожа обожгла. Он провёл ладонью по предплечью, показывая нужный изгиб.

— Выше локоть... и развернись. Нет, не плечом. Талией.

— Талией, говоришь? — выдохнул Элиас и сделал шаг назад. Алексу пришлось податься вперёд, ближе.

— Да. Вот… — пальцы скользнули по его талии, придерживая. Он почувствовал, как мышцы под кожей чуть дёрнулись. — Так будет правильный свет.

— Или тебе просто нравится трогать? — тихо, будто лениво бросил Элиас, и в голосе его был тот самый, с усыпляющим ядом, опасный тон.

Алекс выпрямился.

— Мне нравится, когда поза правильная, — отрезал он, но голос предал: в нём дрогнула нота.

Элиас заметил. Улыбка его стала шире, но губы остались прижаты, только глаза выдали. В них заплескалось что-то тёплое, недоброе.

— Ну давай, великий фотограф. Исправь меня. — Он встал прямо под светом, почти лениво распластанный на фоне белой стены. — Всё же должно быть идеально, да?

Алекс стоял секунду, почти не дыша.

Он не знал, чего больше: раздражения или желания. Это уже не была съёмка — это стало игрой. Но правила ускользали из рук. Он подошёл. Снова. Поставил ладонь на плечо Элиаса, развернул его бедро.

— Чуть наклон… хорошо… вот так.

Пальцы скользнули по спине, поправляя осанку. Элиас не шелохнулся — но он смотрел. Прямо, глубоко, до дна.

— Готов? — выдохнул он, почти срываясь. — Я буду снимать.

Элиас медленно кивнул:

— Давно готов.

Свет был идеальный. Но поза — нет. Он чувствовал, что если сделает ещё шаг, зайдёт слишком далеко, но отступать не хотелось. А может и наоборот, Алекс радовался когда Элиас не так вставал, ведь это возможность коснуться его..

— Ты не расслаблен, — хрипло сказал он.

— А ты меня расслабь, — быстро бросил Элиас и приподнял брови. Он смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. Было в этом что-то провокационно-наивное, как будто он дразнил специально.

*Это что, откровенный флирт?..*

Алекс скользнул пальцами по его животу, поправляя угол поворота. Элиас не отпрянул. Более того, он подался ближе, едва заметно. Его кожа горячая, он пах чем-то пряным, сладким. Как дорогой парфюм, слишком дорогой для ежедневной съёмки. Алексу казалось, что он сейчас коснётся этой кожи губами и перестанет существовать как профессионал.

— Бедро вбок. — Он провёл ладонью ниже. Пальцы нечаянно задели линию резинки трусов.

И в тот момент Алекс заметил.
Не мог не заметить.
Даже если бы очень хотел.

Всё в Элиасе будто говорил: «Смотри». Его тело говорило громче, чем любой флирт. Блондин был возбуждён. Явно. Откровенно. Это уже было не про модель и фотографа.

Это было что-то другое.

Алекс отдёрнул руку и сделал шаг назад, словно обжёгся.

— Слишком жарко, — пробормотал он. — Я про свет. Свет слишком горячий.

— Конечно, — почти мурлыкнул Элиас. — Всё дело в свете. — так и слышался сарказм

Он медленно повернулся, поднимая руки и сцепляя их за головой так, чтобы всё тело вытянулось и мышцы напряглись в нужных местах. Он специально подчёркивал каждую деталь, будто знал, где стоит камера, даже если Алекс её пока не поднял.

— Что, фотограф, снимать будешь или просто смотреть?

— Сниму, — процедил Алекс, поднимая камеру. Но пальцы дрожали.

*

Алекс почти не дышал. В какой-то момент он уже просто стоял, уставившись в видоискатель, не щёлкая затвором. Элиас... он будто чувствовал каждую эмоцию. Каждую реакцию. И пользовался этим.

— Ты снова завис, — лениво бросил он, скользнув глазами по лицу фотографа. — Или просто не знаешь, что делать дальше?

Алекс сжал камеру. Он уже и сам не знал, кто ведёт эту игру. Но точно не он. Элиас, не сводя с него взгляда, шагнул ближе. Его тело двигалось с ленивой уверенностью, с тем особым стилем, который был не про «я сексуален», а про «ты всё равно не устоишь». И когда Алекс ничего не ответил, просто продолжал стоять, будто прикованный, — Элиас медленно взял его руки. Холодные, напряжённые пальцы фотографа. И... уверенно опустил их вниз.

— Вот сюда, — выдохнул, поставив их прямо на свой пах, едва одетый в ткань брендированных трусов. — Это ведь то место, где «неправильно стоит», верно?

Алекс застыл.

Пальцы сжались, будто хотят отдёрнуться, но не смогли. Он чувствовал. Чувствовал жар, тяжесть, напряжение, и что самое сильное — готовность. И не только от Элиаса.

— Ты... — голос дрогнул.

— Я. — Элиас усмехнулся, склонившись ближе, дыхание обожгло ухо. — Я даю тебе доступ, Алекс. Потому что мне нравится, как ты смотришь. Потому что ты не трусишь, даже когда дрожишь.

Он провёл ладонью по его щеке, почти ласково, но с огоньком в глазах.

— Ты видишь стояк и всё ещё держишь камеру. Это заслуживает похвалы.

Алекс выдохнул так, будто забыл, как. Мир покачнулся. Он не знал, что делать. Но знал одно — фотосессия точно перешла на другой уровень. И если он сейчас не уйдёт, то границы, выстроенные в голове, разлетятся на куски.

Но он не уходил.

Они так и стояли. Алекс с руками на паху Элиаса, а тот — не шелохнулся. Лишь смотрел. С вызывающей наглостью, которая будто говорила: «Сделай хоть что-то».

И Алекс сделал.

Он чуть сильнее сжал пальцы. Не грубо, но уверенно. И это движение вызвало у Элиаса короткий выдох, почти рывком, будто он и сам не ожидал, как среагирует. Алекс поднял глаза. Они встретились. Медленно. Всё остальное исчезло.

— Ты охренел, — хрипло выдохнул Алекс.

— Не ты ли первый начал трогать? — Элиас склонил голову чуть набок. — Или ты такой фотограф, что забываешь где заканчивается «исправить позу»?

— Я помню всё, — ответил Алекс и шагнул ближе, убирая одну руку, чтобы опереться ею о бедро Элиаса, а вторая осталась лежать там, где всё начиналось. — Но, кажется, ты сам просишься за грань.

— Может и так. А ты?

Алекс не ответил. Он просто наклонился вперёд. И поцеловал.

Это не был нежный поцелуй. Это был поцелуй на грани, на напряжении, на выдержке, которой больше не осталось. Схватка языков, обжигающая близость, рука, соскользнувшая по пояснице Элиаса. А тот — наоборот, ухмыльнулся прямо в поцелуй и сжал в ответ бедро Алекса, прижимаясь, будто требуя большего. Это не был поцелуй моделей с обложек. Это был поцелуй двух людей, доведённых друг другом до предела. Внезапно Элиас, пальцами медленно расстёгивал пуговицу на ремне Алекса. Алекс даже не сразу понял, что перестал дышать. Но вдруг Элиас остановился.

— Мне продолжить или ты боишься?

— А ты думаешь, я из тех, кто отступает? — в голосе дрожала не неуверенность, а напряжение. Он взял ладони Элиаса, которые всё ещё были на его ремне, и притянул их к себе. — Но давай так. Ты первый начал играть. Доигрывай до конца.

И он снова поцеловал его. Сильнее. Глубже. Так, что Элиас слегка застонал, позволяя себе наконец забыть, кто из них должен быть на высоте. Всё происходило, как будто вне сценария. Впервые. И в этом было пугающе притягательное чувство — потерять контроль.

Алекс развернул его, прижимая к стене студии, всё ещё не отрываясь от его губ. Руки Элиаса метнулись к его плечам, ногти царапнули ткань его водолазки. Никакой нежности, только жадность, грубость, тяжёлое дыхание и слишком тесное расстояние.

— Думаешь, справишься с таким? — прошипел Элиас, когда Алекс чуть отстранился, тяжело глядя на него.

— Я справлюсь с тобой, — выдохнул он в ответ, снова целуя его шею, оставляя следы.

Элиас вздрогнул и тихо прошептал:

— Блядь… ты даже не представляешь, что сейчас запускаешь.

— Тогда покажи, — прохрипел Алекс, скользнув ладонью вниз, по животу, к тому, что ни один объектив не должен был снимать.

Алекс затаил дыхание, когда его ладонь скользнула под край ткани. Тело Элиаса отозвалось сразу — резким вдохом, приглушённым стоном, напряжением бёдер, и эта реакция только подстегнула его.

— Чёрт… — выдохнул Алекс, когда под пальцами ощутил, насколько Элиас уже готов. Глаза их встретились, и в них не осталось ни тени осторожности. Одно только желание.

Но всё прервалось.

Глухой стук в дверь резанул по ушам, как хлёсткий удар по коже.

— Элиас! — раздался голос менеджера за дверью. — Срочно, ты должен быть на показе, у нас почти нет времени!

Они оба замерли, как будто их поймали. Затем резко отстранились друг от друга. Алекс тяжело дышал, чувствуя, как его рука всё ещё горит от прикосновений. Элиас провёл пальцами по своим растрёпанным волосам, глубоко вдохнул и выдохнул. Когда менеджер вошла, он уже выглядел почти собранно, насколько это было возможно в трусах и с горящими глазами. Она быстро заговорила, отводя взгляд от двоих, будто не хотела ничего замечать:

— Машина уже ждёт, визажисты будут на месте. Ты должен выехать прямо сейчас.

— Да-да, — хрипло сказал Элиас, кивая. — Уже иду.

Когда она снова вышла, Элиас медленно подошёл к Алексу. Тот стоял, всё ещё стараясь прийти в себя. И тут Элиас, проходя мимо, наклонился и провёл влажным языком по его шее, чуть прикусив мочку уха.

— Встретимся как-нибудь?

Алекс еле слышно рассмеялся, облизнув пересохшие губы.

— Обязательно.

Элиас с довольной полуулыбкой сунул ему в руку визитку — матовую, с тонкими серебряными буквами. Только имя и номер.

Он ушёл не оглядываясь, растворившись за дверью, оставив за собой запах духов и гул в голове у Алекса. Алекса, который до сих пор чувствовал вкус его на своих губах.

И чётко знал — это была только первая сцена.

———

• что то новенькое?) как вам?

делаем проду?? актив=прода

все сначала в тгк сообщаю: lun_amour

кстати, тут есть отсылка к фф " ночная бабочка " сами найдите. ;>